Devil with me

Падшие ангелы стали нередкостью в этот век. Поддаться соблазну дьявола было слишком легко, его глаза, как гипноз, завораживают до потери памяти, а дальше всё как в тумане, и ангел уже варится в котле самого нижнего уровня. Там только страхи и боль, даже лучик света не проходит, адская жара расплавляет крылья вместе с кожей, ужасающие крики. Все грешники попадали в Тартар, где были обречены на многолетние страдания. Никому ещё не удавалось выбраться из этого места, потому что три слоя мрака и медная стена окружали Тартар. Глаза больше не могли видеть после этого места, а в мыслях самые ужасные вещи и голос самого Дьявола. Тот вещал ужасные разговоры, заставляя сходить с ума и разрываться от головных болей. Будто сам лезет в голову, полностью доживая жизнь людей до момента, когда те смешаются с тёмной жидкостью котла. Их разум будет жить ещё долгое время, как что-то неодушевлённое, продолжая испытывать невероятные муки. Чонгук правит адом не первый век, видел всякое и знает больше всех. Миллиарды грешников прошли через его мир в самую бездну, а с самыми худшими он встречался лично в своём логове. Вино дурманит мозг любого, и тогда уже воспользоваться их последними часами странствий в мире этом будет проще простого. У этих людишек не осталось ничего, и уже через пару часов потеряется любой признак жизни. Дьявол трахает их в наказание, принося себе неимоверно количество сил, наполняя собственную гордыню до краёв. Увидев и почувствав множество грешников, становится слишком скучно пускать через себя пустых "людей". Ему нужно больше и лучше, тот, кого он никогда не испытывал, чтобы при виде в глазах пламя огня вспыхивало. Кто-то святой от кончиков пальцев до самого мозга, до такой степени, что никто другой в жизни не касался белоснежной кожи ангела. - Хочешь себе ангелочка? Недавно один был у меня, - Дионис разливает новую порцию вина из кувшина по фужерам, ласкаясь в тёплых запахах свечей, - Он выполняет желания любых существ. Хочешь чего-то нового, вызови его. - Им воспользовались не один десяток Богов, никого почище не нашёл? - Дьявол садится напротив друга и принимает напиток. - Это ты зря сказал, он вправе отказать любому желанию, а исполняет их, когда считает нужным. До сих пор не понимаю, почему он всё ещё в раю, - заливается смехом Дионис, лаская в своих руках маленького козлёнка. - Рассказывай тогда как его призвать, - всё же соглашается на столь заманчивое предложение. Вдруг ангел окажется лучше, чем Чонгук может представить в данный момент. - Я приглашу его к тебе сам, просто жди. А теперь мне, к сожалению, нужно уходить, пока твой ад не сжарил мою кожу, - испаряет из своих рук животное, возвращая в Грецию, где окажется сам, через пару минут, - Принесу тебе новый сорт вина в следующий раз. Дьявол ждал день, два и на третий уже решил, что Дионис решил солгать ему о чудесном ангеле. Но только его мысли разразились на весь ад, как в воздухе повисло облако белоснежной пыли. Оно было настолько ярким, что Чонгуку пришлось прикрыть свои глаза, дабы не ослепнуть. Искрилось и сияло посреди тёмного логова, а затем и вовсе преобразилось в человекоподобное существо. Красоты невиданной, вероятно Бог хорошенько постарался над созданием такого ангела. Чтобы своим превосходством принижал всех остальных, был гордым и смелым. Только ошибка выявилась позже, когда этот же ангел стал неуправляемым в руках своего покровителя. Творил, что хотел и мыслил так же. Имел доступ во все измерения и видел кучу тварей грешного мира. Его не пугал мрак, но и ненавидеть свет он не мог. - Дионис призвал меня к вам. Стоит ли мне рассказать немного правил? - голосом, слаще чем мёд, заговорил ангел, осматривая логово. - Буду рад послушать всё из твоих уст, - Дьяволу уже нравится этот парень, прокручивая сотни идей для трёх желаний. Становится слишком жадно, и количество желаний кажется ничтожно малым. - Три желания, не более, вы можете загадать. Я могу отказать на одно или все три, если посчитаю нужным. Подумайте хорошо, повторного призыва быть не может, - останавливается перед властелином ада и небесным глазами смотрит в самую душу, проникая во все недра тела, - Я в вашем распоряжении, властелин, - показывает хитрую улыбку. - Я хочу провести с тобой вечер за ужином, - Чонгук смотрит похотливо, руками жаждя коснуться светлой кожи ангела, а затем укусить запретный плод, - Как твоё имя? - Чимин. Ваше первое желание будет выполнено прямо сейчас, - стреляет глазами как молнией, представляя дьяволу стол, до краёв наполненный едой и свечами, что пахнут слишком сладко, - Здесь всё, что вы любите. Чимин удивляется когда сам властелин ада отодвигает ему стул, помогая сесть, и поправляет белый платок, тянущийся с шеи. Сначала смотрит на дьявола, который немедля искушает первое блюдо с кровью на поддоне, такое сочное и противное одновременно. А затем сам пробует виноград со стола, не хотя даже прикасаться к мясу. Хитрыми глазами стреляет в дьявола и наслаждается адом во всей его красе. Чимину нравится, когда кожу немного жжёт воздух от высокой температуры и хочется уже не медля услышать следующее желание. Дьявол кажется намного скрытнее, чем он думал, поэтому даже понять мысли того невозможно. И уже для себя ангел решил согласиться на все желания властелина. - Сколько существ тебя призывало? И как много делали с тобой грязные вещи? - Дьявол идёт в бой первым начиная с самых каверзных вопросов. - Тысячи, половине из них я отказывал во многом, включая те грязные вещи о которых вы могли подумать, - злится немного, но отвечает честно, как никогда. Делая новый глоток алкогольного напитка, хочет потребовать второе желание немедленно. - Тогда вторым желанием будет секс со мной. Ты будешь первым ангелом, который ощутит мою силу в себе. Я сделаю это с огромным энтузиазмом, - Дьявол смотрит красными глазами хищника на него, ожидая когда будет разрешено подобное. Но Чимин самостоятельно встаёт со своего места, чтобы, обойдя стол, сесть к Чонгуку на колени. Они слишком близко, а это уже неправильно, только кого может касаться подобное в данный момент, если желание сильнее любых правил и дозволенностей. Дьявол жадно целует сладкую кожу, клыками оттягивая за небольшие ранки, а затем слизывает выступившую кровь. Та на вкус, как самое лучшее вино с небольшой кислинкой, что пробуждает большее желание во всём теле. В мгновенье стол оказывается пустым, после того, как Чонгук рукой одной скинул всё на пол, а второй, придерживая ангела за талию, укладывает на поверхность. Грубые поцелуи ощущаются по всему телу, когда дьявол начинает снимать вещи, одну за другой. И останавливается, лишь чтобы насладиться видом чудесного тела перед собой, проводя руками по худому животу и выпирающим косточкам. - Пусть Бог помолиться, чтобы я хорошенько выебал тебя этой ночью, а затем замаливает грехи своего ангела, - Чонгук понимает, какой кусочек попал ему в руки, и теперь тот никогда не покинет этот мир. Смазывает пальцы маслом, что специально лежало неподалёку и медленно вводит в ангела, который по столу мечется то ли от боли, то ли от избытка ощущений. Его тело разрывается на частички из-за наслаждений, а спина хрустит после каждого прогиба, когда дьявол проникает глубже и глубже. Движения становятся сильнее и резче, чтобы перестать сдерживать себя и застонать в голос, как самый развратный ангел в этом подземелье. И даже если за это он будет гореть в Тартаре, то никогда не пожалеет о содеянном. Чонгук продолжает пытать своими действиями, тем самым возвращаясь из мыслей Чимина. Он берёт член ангела в руку, сжимая у основания, что налит семенем до краёв, но не даст тому кончить прямо сейчас. Это будет слишком легко. Ангел вновь поднимается со стола, дабы поцеловать дьявола, который своими клыками царапает губы до крови. Это возбуждает до невозможности, когда мысли в голове вертятся о неправильности всего происходящего. Такие неправильные действия, но в тот же момент приятные. Дьявол хватает того под зад, не смея оторваться от губ чужих. Лишь наугад идёт к мягкому дивану посреди логова и, смотря в голубые глаза, берёт в руки свечу. Чимин ничуть не пугается, а лишь восторженно охает при попадании обжигающего воска на кожу живота и груди. А когда жидкость застывает, то Чонгук клыками снимает затвердевший слой, зализывая красные следы. Тот никогда бы даже подумать не мог, что будет так извращаться перед ангелом, желая принести тому как можно больше удовольствия. И у него это получается. Ангел чуть ли не задыхается от эмоций и пика, когда член дьявола медленно и небольшими рывками, растягивая удовольствие, проникает в него. В голове взрывается куча фейерверков, а перед глазами всё смазано от слёз, неожиданно выступивших. - Сильнее! - просит ангел, хоть и ощущает некую боль, несвойственную ему. Потому что привык быть обожаемым в раю, где нужно разрешения на прикосновение. Чувство боли и жжения в заду начинают нравиться, только вряд ли кого-то эта новость смогла бы обрадовать. Кроме дьявола. Тому приносит удовольствие наблюдать за чужим ртом, жадно хватающим воздух, а при новом толчке издающим высокий стон. Чонгук нагибается к уху ангела, шепча самые развратные вещи, от которых щёки приобретают розовый цвет. Ему неожиданно хочется спрятаться и укрыться от дьявола, но тот ноги Чимина к себе на плечи закидывает и усиливает угол проникновения. Ангел чувствует приближение оргазма и уже перестаёт контролировать своё тело, изливаясь в руку дьявола, который всё время медленно водил рукой по чужому члену. Тот даже отрывается от изучения тела Чимина и слизывая с собственной руки белёсую сперму, вновь припадает к пухлыми губам. Дьявол целует, когда член набухает и уже готовится кончить следом, поэтому руками сжимает зад ангела под собой до красных следов. Не даёт тому времени опомниться и сразу кладёт животом к себе на колени, размазывая вытекающую сперму из заднего прохода по половинкам. Делает это медленно, стараясь уделить внимание каждому участку и производит первый шлепок, когда понимает, что был слишком нежен. У ангела перед глазами уже маленькие дьяволята вместо звёздочек кружатся от столь приятной боли. Это так необыкновенно и незнакомо для него, чувствовать боль и наслаждение одновременно, от одних и тех же рук. Будто в дьяволе две личности: первая, что хочет вкусить плод так нежно и тихо, и вторая, которая не медлит и проникает в тело до самых глубин, сдирая живьём нежную кожу, цвета молока. Но Чонгук мыслит быстрее, чем затуманенный развратом разум ангела, и, шлёпая горячей рукой по заду, зацеловывая раны после. Столь вкусная и сладкая кожа, как у яблок в карамели, но этот сладостный слой не снять никаким образом, только съедать частями. - Не мучайте меня, - на всхлипе произносит Чимин, глотая вязкую слюну во рту и облизывая сухие губы. Ему хочется пить от частых вздохов и стонов, а горло дерёт от новых вскриков, сопровождающих шлепки. Но дьяволу нет никакого дела до мольбы Чимина, что так бессилен рядом, и также открыт для новых действий и экспериментов. Поэтому Чонгук, под сладкое шипение ангела, вновь усаживает его задом на член, налитый спермой, и жаждущей выйти наружу, как вулкан, спящий несколько лет. Но ради Чимина он потерпит и будет продолжать мучать чужой проход членом, набухшим до больших размеров. Ангел голову назад откидывает, не смея глядеть на дьявола прямо перед ним, потому что выглядит так неприлично из-за опухших губ, взлохмаченных волос и тела, покрытого вдоль и поперёк кровавыми засосами, благодаря клыкам владыки. Закатывает глаза от новых толчков и прикосновений задом к паху Чонгука, от чего кожу на половинках сильнее дерёт. - Останешься со мной, навсегда? Это третье желание, - вопрос из уст дьявола скорее звучал утверждением, но Чимину всё же предстоит назвать ответ, от которого кошки на душе скребут. Он не может лишать себя этого удовольствия в виде дьявола и желает отдать всевозможные желания лишь Чонгуку. - Сможете решить этот вопрос с Богом и я весь ваш, - улыбается своей лучшей улыбкой и, наконец, целует губы Чонгука, дабы тот не произносил лишних слов. - Ради ангела как ты, я готов сжечь Элизий до тла, - сильнее входит в горячий проход, чувствуя конец своих сил и оргазм, что по лабиринтам тела проходит к члену. - Ах, боже, - Чимин изливается на живот дьяволу раньше, чем мог себе позволить и продолжает улыбаться из-за своего непослушания, - Сделайте это как можно быстрее и займитесь мною вновь. - Мой любимый падший ангел...