В далекой стране Тиаре

В далекой стране Тиаре есть город Брислителль. Он стоит на берегу Звездного залива, в водах которого даже в самый солнечный день можно разглядеть отражения звезд, неподалеку от Чаячьих скал, на которых морские птицы беспрерывно кричат, ссорятся, мирятся, растят детей и занимаются своей собственной, непонятной людям жизнью. В Брислителле пахнет морем, смолой, апельсинами и дальними странствиями, а у тамошних жителей смуглая кожа, глаза цвета моря и неистощимый запас надежды. Если вы однажды попадете в Брислителль, то, сойдя с корабля в Адмиральском, Восточном или, быть может, Апельсиновом порту, не торопитесь искать гостиницу, а сразу отправляйтесь на длительную прогулку по чистым, аккуратным улочкам, стремясь вместить в себя, запомнить весь этот замечательный город, залитый тягучим солнечным светом, покрытый жестким густо-зеленым плющом, вымощенный крупными сероватыми булыжниками, наполненный радужными брызгами многочисленных фонтанов и блеском начищенных золотистых флюгеров, населенный смелыми и неунывающими людьми. Но, конечно, ни в одного человека целый город не влезет. Так что вам придется довольствоваться малым — теплым, сорванным с нагретого солнцем дерева апельсином, стертыми от долгих прогулок и покрытыми белой пылью ногами, подобранной на пляже светло-розовой завитой раковиной, стойким загаром на собственном теле, густыми вечерними сумерками, до слез ярким полднем, царапиной от острой прибрежной травы и приятельством с местным моряком — а с кем же еще, тут ведь все — моряки. И уезжать из Брислителля будет непереносимо больно, как навсегда расставаться со своим лучшим другом. Потому большинство приезжих остается здесь, селится в пустых, заросших дикими цветами домах, и каждый день жмурятся от вечного, никогда не кончающегося счастья — они живы, и они в Брислителле. А местные жители с понимающей усмешкой глядят на них, они-то знают, что последующая после разлуки долгожданная встреча — это то самое, ради чего надо жить. И ради этого жители Брислителля большую часть своей жизни проводят в море, уходя и возвращаясь, плача от тоски и счастья. В далекой стране Тиаре есть город Лир. Он шумный, многоголосый, никогда не смолкающий, пестрый и невероятно огромный, раскинувшийся на две стороны широчайшей реки Рио. Над Лиром витает аромат речной воды, свежеструганного дерева, паровозного дыма и почему-то мяты — никто не знает, почему, это одна из многочисленных городских тайн. О да, тайн тут настолько много, что они собираются в стайки и бесшумно носятся по городу, сбивая прохожих с ног и заставляя их ломать головы, безуспешно пытаясь отыскать ответ на вопрос, внезапно возникший среди их мыслей, например «Куда ведет подземный лаз из подвала тетушки Зиг?» или «Кто спас от неминуемой смерти Алана ла Вьера из Верховного Совета и исчез, оставшись неузнанным?» Лично меня огорошила тайна «Почему жители Лира питают неистощимую страсть к алгебре?», и я до сих пор безуспешно бьюсь над разгадкой этого, без сомнения, странного и даже в чем-то страшного явления. Впрочем, не стоит бояться, на самом деле в Лире нет ничего ужасающего, и даже глубокой ночью он остается доброжелателен и приветлив к людям, особенно к чужеземцам. Для них он готовит самые удивительные картины, под ноги подкладывает самые гладкие плиты дорог, расставляет на пути самые лучшие кофейни и не позволяет случайным тучкам пролиться неожиданно злым ливнем, так что путешественники запоминают этот город любезным и обходительным джентльменом, который превыше всего ставит удобство гостей. Ради того же удобства Лир завел самый большой в Тиаре железнодорожный вокзал — самый настоящий из всех возможных вокзалов, со служащими в красивой темно-синей форме, с обязательными клубами густого белого пара, с прозрачной крышей зала ожидания, с оглушительными гудками паровозов, с пассажирами, растерявшимися и так крепко зажавшими свои билеты в руке, будто это последняя их надежда и опора на этой земле, и с, наоборот, такими уверенными, что перед ними незамедлительно распахиваются все двери и сами поезда, поскуливая, как испуганные щенки, старательно делают все на угоду таким посетителям. Отсюда, с этого вокзала, берет начало обширная сеть железных дорог, раскинувшаяся на все Известные земли Тиары. Садитесь на любой паровоз и уезжайте в любой другой город, коль вас влекут дальше нетерпеливые ветра дальних странствий. В далекой стране Тиаре есть город Нава. Он славится своими бледными, но широкими, на полнеба, радугами, отлично сваренным, а прежде выращенным здесь же какао с молоком от здешних же коров и овец, негромкими, но пронзительными струнными инструментами и светло-голубыми нежными вечерами. Живут здесь люди тихие и доброжелательные, целью всей своей жизни полагающие труд на благо города и всей Тиары. Они работают весь день, только под вечер возвращаясь с полей и плантаций домой и доставая из футляра бережно хранимую, еще прадедом сделанную арфу или цитру. И тогда над городом, перемешиваясь с детским смехом, разносится прекрасная, хрупкая и тонкая мелодия, охватывает любовью сердца всех людей — как самих жителей, так и приезжих, которые, уехав, всегда стремятся вернуться сюда и еще раз услышать музыку бледных сумерек.