Couple

Вечером в пятницу в Йокогаме можно встретить туристов, школьников и влюблённых парочек. Они с Дазаем не были ни тем, ни другим, ни третьим — третий вариант был самый смешной, ну серьезно, зачем же. Они с Дазаем походили на парочку психов, несомненно. — Скольких ты убила на этой неделе, Йосано-сан? Ни скольких, мысленно огрызнулась она. Потому что ты знаешь, что я не убиваю. Он знает. И давит на это с особым удовольствием, ублюдок. — Побить твои рекорды мне будет трудно, — ответила она. Улыбка Дазая в ответ походила на оскал — пойди ещё дальше и пожалеешь. Йосано со смертью на ты, угрозами ее не испугаешь, Дазай ничего не сможет ей сделать, Дазай не сможет ее испугать, потому что она переросла свой страх к Мори. И теперь может спокойно смотреть в глаза тому, кого он взрастил по образу своему и подобию. Дазая это восхищало, Дазая это раздражало, но он скрывал и то, и другое, и подхватывал ее за руку, и вёл дальше вдоль переулков. У них был план надраться после трудной недели, и они собирались привести его в исполнение без промедлений. Бары, в которые они заходили, были маленькими, уютными, чем-то напоминали те, что можно встретить в американских фильмах. У Дазая был вкус, Йосано готова была это признать. У Дазая был вкус, это готовы были признать кучка нетрезвых идиотов, которые приставали к ней, пока он шёл за выпивкой. Особо смелый, который не понимал слово «нет», выбежал из бара, только увидев ее тесак. После этого желающих познакомиться резко поубавилось. Дазай наслаждался представлением у барной стойки, когда забирал их заказ, вмешиваться желания не имел совсем. Вмешиваться и не следовало бы, Дазай знал. Йосано пережила войну, работу с Мори и капризы Рампо, поэтому кучка пьяниц в баре ее точно не испугали бы. Йосано это не заботило, ей не нужен был защитник, ей нужен был собутыльник — другом Дазая тяжело назвать. Она ему доверяла, несомненно. Они долгое время работали вместе, она знала, что могла бы рассказать ему все, и Дазай бы выслушал — с таким видом, с каким слушают своих клиентов психологи. Дал бы совет, возможно. Но сочувствия бы в нем Йосано не нашла, Дазай был слишком безразличен к чужим проблемам, чтобы занимать себя такими мыслями. Йосано не нужно было и сочувствия — и это устраивало их обоих. К концу вечера она лежала головой на его коленях, он перебирал ее волосы, и они все ещё не походили на парочку — только на парочку психов, определённо. *** — Как часто ты испытывала чувство вины, Йосано-сан? Постоянно? Йосано чувствовала вину за боль, которую причиняла людям, и за свою отвратительную способность, и за то, что не способна спасти всех. И за то, что когда-то не спасла одного человека. В ней было слишком много этого чувства. В Дазае его не было. Он испытывал вину перед Одасаку, он старался делать то, что ему завещали, но мафиози есть мафиози. Забери волка из лесу, а лес из него не вытравишь. Дазай не винил себя за им убитых. Так он говорил. Однажды ей довелось услышать разговор Дазая и Хигучи из Портовой Мафии. И она сказала ему, что его кровь — чёрная. По-мафиозному чёрная. Йосано была с ней согласна. С ней был согласен и Дазай. А ещё она увидела в нем то, что часто замечала в себе самой. Сожаление. Какой бы мразью он не старался казаться, мразью он в самом деле не был. Дазай действительно сожалел о том, что сделал. И Йосано считала, что это лучшее из того, что ей довелось о нем узнать. *** — Причиной, чтобы уйти из мафии, был Мори? Или дело в твоём друге? Дазай улыбался так, будто готов был вцепиться ей в глотку. Йосано не отвлекалась ни на поцелуи, ни на укусы в шею, ни на спадающую с плеч рубашку. Она была настойчивой. Раздражающей, сказал бы Дазай. Он не порывался обсуждать эти темы — тем более, с ней. Йосано обхватила ногами его торс, прошлась губами по шее, улыбнулась так, что сносило крышу, — она была красива и знала об этом. Ее уверенность в себе и собственной силе покоряли даже больше, чем ее красота. — Расскажи мне о нем. Дазай сжал ее запястья слишком сильно. Она вскрикнула. Понимала, что зашла на опасную территорию. Дазай был груб, он редко проявлял это с ней. Йосано не боялась его, его реакция только раззадоривала. Возможно, потому что он всегда был скуп на эмоции. Теперь она задела действительно животрепещущую тему. Но задеть его Йосано не хотела. Она хотела понять. И помочь. Даже если сам Дазай в этой помощи не нуждался. Она обхватила руками его лицо и посмотрела в глаза. У Дазая они были пугающе пустыми. — Извини, — сказала она. — Дазай. Расскажи мне об этом. Если ты сам захочешь. Если тебе нужно будет выговориться. Если тебе нужен будет кто-то, приди ко мне. Его взгляд изменился. Он был удивлён. И, кажется, смущён. Йосано хихикнула. Потом отвлеклась на то, чтобы стянуть с себя юбку. Дазай доверял ей — не на столько, чтобы рассказывать о своём прошлом, но на столько, чтобы положиться на неё на заданиях. Они с Дазаем не были парочкой — определенно. Разве что парочкой психов. И все же Йосано понимала, что постепенно дорожит даже этим.