Пари

Он выбрал меня. Из тысячи самобытных, талантливых, почитающих Камасутру вместо Библии, обладающих исключительной демонической и ангельской красотой, умных и острых на язык, богинь и дьяволиц в постели и по своей природе, он выбрал меня. Там, на очередном глупом и бесполезном задании его взор пал именно на меня, именно меня он выбрал в подопечные, именно меня схватил за руку и отвёл в густую чащу джунглей на плавающем острове. Мой кумир, мой идол, моё божество. Я таяла в его руках, пока он целовал меня, я лепетала что-то о задании, а он хрипло смеялся мне в шею и расстегивал брюки. «Ты ведь не откажешь самому дьяволу, верно? Ты ведь хочешь меня?» — спросил Люцифер, когда приподнял меня за талию, заставив обвить её ногами. Адское пламя, вся страсть этого мироздания запылала в его глазах, когда я с благоговением кивнула, и он насадил меня на себя, грубо толкаясь внутрь. Меня разорвало, убило, воскресило, я цеплялась руками за его плечи и была так счастлива, так счастлива стать той, кого он выбрал, чтобы беспечно перепихнуться в джунглях и забыть о нудном задании. Лучший секс в моей жизни и после смерти, это выше небес, это жарче Ада, это эйфория, это наваждение, это один за другим оргазмы, закатанные в удовольствии глаза и его имя, криком слетевшее с искусанных им губ. Конечно, ему понравилось. Ему понравилось, а я знала правило: не выдавать свой фанатизм, если хочешь ещё. Потеряет интерес. Забудет тебя, как «ту Непризнанную, которую я трахнул во время урока». Я хорошо подчинялась правилам. — Жди меня в библиотеке, в крайнем крыле, у картины «Любовная сцена». Без нижнего белья, — прошептал он, когда увидел меня, стоящую у окна в коридоре. Исчез так же неожиданно, как и появился. Я смотрела ему вслед влюблённым взглядом самой последней фанатки, а щёки мои пылали, когда я представляла, как он берёт меня прямо у стеллажа с Библиями. Так и произошло. Я задрожала, когда увидела его, надвигающегося на меня. Кроме нас в библиотеке было ещё несколько ангелов, но все они рассредоточились по огромному периметру среди высочайших башен из книг — только самый любопытный смог бы нас уличить. — Хорошая девочка, — прорычал Люцифер, подойдя ко мне и схватив двумя пальцами меня за щёки, чтобы грубо поцеловать. Я рассыпалась на кусочки в его руках и собиралась воедино, когда он кусал меня в шею. От него изумительно пахло, он выглядел, как воплощение моей мечты, он был лучшим любовником, и этот миг стоил того, чтобы ждать его неделями. Прижав меня к стене и подняв мои руки над головой, дьявол сунул ладонь под платье и довольно ухмыльнулся в мои губы. — Назови своё имя. Это требование заставило моё сердце затрепетать. Я вскинула голову и оттянула тёмные пряди Люцифера на себя. Новый повод для счастья: он никогда не спрашивал имён. Такой чести удостаивались лишь избранные — неужели я уже ступила на этот путь? Мне хотелось закричать во всё горло, новой татуировкой выгравировать его на груди дьявола, но я лишь усмехнулась и перехватила его ладонь, поднося её к моей влажной плоти, жаждущей внимания. Больше на вопросы он не разменивался. Взял меня в той же позе и с той же бешеной страстью, а затем, кончив, застегнул брюки и, не глянув на меня, вышел прочь. Я облокотилась о стену. Устоять на дрожащих ногах оказалось просто невозможно. — До сих пор? — Мими бросила в меня многозначительный взгляд, когда однажды мы оказались на одном земном задании. Дождавшись, пока мимо нас с рёвом пронесётся чей-то спорткар, я схватила подругу за руку и несильно сжала её. Она знала, что это значит. В третий раз мы столкнулись на балу, где все праздновали победу ангелов на чемпионате по Крылоборству. Он был зол, очень зол, а я совсем не ожидала, что столкнусь с ним в зале. Люцифер трахнул меня в кабинете Фенцио. — Сегодня ты у меня четвёртая, — между толчками процедил он и намотал мои волосы на кулак. — Так что на продолжение не рассчитывай. — Я вполне довольна тем, что имею. — И я имею. Вернее, и я доволен, —дьявол усмехнулся, кусая мою шею. — Не боишься подхватить... — Ты бойся, — он заткнул меня поцелуем, и по всему моему телу разлилось знакомое тепло. — Чёрт. Я должен знать, с чьим именем кончать. Едва сдерживая счастливый смех, я снова промолчала и притянула Люцифера ближе к себе за ягодицы, заставляя его войти в меня глубже. Стол ненавистного учителя шатался под нашими потными телами, рваные вздохи слетали с наших искусанных губ, крылья трепетали от получаемого удовольствия, эквивалентного свободному полёту или перерождению. Пошло, дико, неправильно, так сумасшедше — я была на седьмом небе, а его Ад был во мне. Когда оргазм настиг нас, он уронил голову на моё плечо и помедлил, прежде чем без слов уйти. Я считала до десяти. После первого десятка сбилась. Мы трахались всюду, пока я попадалась ему на глаза, пока его фантазия позволяла придумывать изощренные и не очень места наших встреч. Его покои, моя комната, лабиринт, из которого мы едва выбрались, озеро у водопада, несколько учебных аудиторий, оазис на плавающем острове, пустая арена, где проходило Крылоборство, тот отель на Земле. Я была его игрушкой и позволяла ему использовать игрушки, он связывал меня, он грубо брал меня под водопадом, он оставлял на мне синяки, он делал со мной всё, что захочет. Оргазм за оргазмом, дрожащие колени, сочащаяся из губ кровь. Мы были связаны нашей страстью, но я была лишь «одна из», а он моим всем. До тех пор, пока я не перестала маячить где-то неподалёку, надеясь, молясь, что Люцифер меня заметит, соблазнительно ухмыльнется и, подойдя вплотную, шепнёт на ухо новое место «встречи», заставив моё сердце учащенно забиться, а ноги подкоситься. — Время вышло, — самодовольно улыбнувшись, пролепетала Мими. В груди жгло от волнения. Пятьдесят три нервных, жарких, опасных дня подошли к концу. Он владел мной, как собственностью, брал в любое время дня и суток, а я была не против. Не просто не против: я сделала для этого всё. В первый день мне не составило никакого труда подговорить Дино стать наставником сразу двоих, Ади — забрать ту Непризнанную, которая как правило очень мелочилась в выборе площади одежды, покрывающей её тело, а Энди остаться со мной, чтобы выбор Люцифера был очевиден. После этого я четыре часа простояла у окна, чтобы этот дьявол, наконец, прошёл мимо меня и вдруг остановился, узнав девушку, которая заставила его кончить три раза у того дерева в джунглях. Глупый Люцифер. На момент, когда он велел мне пойти в библиотеку без нижнего белья, на мне уже не было трусиков. Я знала о каждом его передвижении, я выверяла каждый свой шаг, чтобы перед его глазами не было никого, кроме меня, я была лучшей любовницей, а он заполнил собой не только меня, но и всё моё существование. Кто-то назовёт это одержимостью. А я отвечу: пари. Я должна была стать его идеей. Навязчивой и сводящей с ума. Привязать к себе дьявола, который перетрахал весь Ад и Небеса. Сделать своим фанатом того, кто после секса уходит, не оглядываясь, а после и лица твоего не вспоминает. Того, кто сам выбирает себе девушек, того, кто грубо отпихивает в сторону тех, кто попадается ему на пути. Дьявол, сын Сатаны, лучший в школе, лучший в постели, последний ублюдок и настоящий красавец. К нему не подобраться, его не переиграть. Это честь — быть трахнутой им. Так сказала Мими. А я оспорила. — Моя дорогая, не расстраивайся, — девушка встала с кровати и подплыла ко мне, приглаживая мои волосы ладонью. — Моя награда за победу в споре будет не такой извращенной, как ты можешь подумать. — Ты ещё не выиграла, — обиженно рявкнула я и отвернулась к окну. — Сладкая, это Люцифер. Даже если он вдруг найдёт в себе желание прийти, то есть вероятность, что по дороге ему попадётся какой-нибудь хорошенький ангелочек или наивная Непризнанная, которую он и оприходует. — Он четырнадцать раз спрашивал моё имя, — я обернулась, чтобы бросить очередной умоляющий взгляд на дверь. — Хорошо. Соглашусь. Это патология, — брюнетка запрыгнула на кровать и закинула руки за голову, мечтательно улыбнувшись. — Но в остальном... он не придёт к тебе сам, потому что это против его природы. — Мими, напомни условие спора? Я сделаю его зависимым от себя и на исходе последнего дня одной лишь силой мысли заставлю его приползти к моим ногам. День закончился? Тогда заткнись. Она расхохоталась, а я снова подплыла к окну. В глубине души я понимала, что, возможно, беру на себя слишком много. Может быть, я действительно была лишь его игрушкой для секса, бесполезной вещицей, которую он мог выбросить, и моё отсутствие в несколько дней дьявол, конечно же, не заметил. В конце концов, я всех вокруг заставила поверить в то, что я млею от одного его взгляда, фанатею, с ума схожу от своей безбашенной любви, и лишь Мими знала, что я просто трахаюсь с ним, чтобы не проиграть этот чёртов спор и прочнейшими нитями привязать его к себе. Вопрос в том, догадывался ли об этом Люцифер. Ведь и в первом, и во втором случае дела мои плохи. — Почти неделю, Вики, почти неделю ты не появлялась у него на глазах и буквально жила на земных заданиях, чтобы с ним не пересечься, но он тебя не хватился, — снова запричитала Мими. Я бросила в неё уничтожающий взгляд и облокотилась о подоконник, вдруг остро ощутив бешеную бурю беспокойства в душе. Она права. Он не придёт за какой-то Непризнанной, он не упадёт так низко... Грозные шаги, раздавшиеся за дверью, заставили меня отпрянуть от окна и до боли закусить губу, встретившись с Мими сочувственным взглядом. Это Фенцио со своим плановым ночным обходом, что значит лишь одно — день действительно подошёл к концу. Что-то с хрустом сломалось у меня в душе от осознания того, насколько гнусным может быть задание этой чертовки, но едва я успела взмолиться о пощаде, когда дверь распахнулась, почти слетая с петель, и перед нами возникла фигура разъяренного Люцифера. Влетев в комнату и заставив меня испуганно отступить, дьявол схватил меня за скулы, приближая моё побледневшее лицо к своему. — Ты кто такая, а?! — прошипел он, вглядываясь в мои округлившиеся от ужаса глаза. — Ты как смогла пробраться в мою голову, что я сутками только и думаю о том, как нагну тебя или как, черт возьми, поговорю с тобой?! Блять. Ты мне подсыпала что-то? Это заклинание? Можешь не отвечать, я и так знаю, что тебе на подобное силёнок не хватит. Но я знаю занятие, на которое хватит. Слинять думала, исчезнуть? Нет. Не позволю. Ты сейчас же пойдёшь со мной. Мими широко открыла рот, поперхнувшись воздухом, и это было последним, что я видела, прежде чем Люцифер забросил меня к себе на плечо и унёс прочь из комнаты. Мне казалось, это было лучшим доказательством моей победы. Но я ошиблась. Лучшим было то, что он направился не в одно из своих безумных мест для секса, а в беседку в саду, усадив меня на лавку и нервно сев напротив. Его алые глаза пылали несдерживаемым гневом, а желваки плясали на скулах, когда дьявол, судорожно вздохнув, произнёс: — Я хочу знать всё о девице, которая отбила у меня желание к другим и заняла все мои мысли. Рассказывай, Уокер.