Занавес!

Вечер воздушным куполом накрыл Йокогаму, собрав в Агентстве неожиданно много людей. Да, похоже этой ночью Портовая мафия вновь объединится со своими соперниками против общей угрозы… — Думаю, лишь объединив наши силы, можно быстро и эффективно избавиться от этих «театралов», пока они не успели осуществить задуманное… — А я уверен, что Мафия справится и без помощи «Шерлоков», — Чуя, недовольно поправив шляпу, отделился от общей массы, забравшись на подоконник распахнутого настежь окна. Лёгкий прохладный ветер коснулся его волос, переплел локоны в причудливую, тут же развалившуюся косу и навряд ли бы оставил юного мафиози в покое, если бы спина Дазая не загородила ему дорогу. Осаму устроился рядом, исподлобья наблюдая за Накахарой. — Мафия-то справится, только это повлечёт за собой ряд неприятностей, как для вас, так и для нас. Мы не можем позволить безбашенным бездарям доставить Агенству ещё больше ненужных дел, — Чуя, фыркнув, поднялся, будто пытаясь держаться дальше от Дазая, переместился в другую часть зала. — Просто признайте, что без Мафии вы не справитесь. Я же прав, да? Ленивое сборище тупиц… — последнюю фразу Накахара произнёс тише, так, что слова слились в непонятное гневное бормотание. — В любом случае, наши лидеры уже все решили и обо всем договорились… Не понимаю, чего мы медлим, — вмешался Рампо, отвлекаясь от газеты. — Не думаю, что следует штурмовать большой группой их базу… Тем более, это же действующий театр! Будет лучше, если несколько человек проникнут внутрь под видом обычных посетителей, причём, уверен, должно быть больше женского состава, ну, или, 50/50, — Куникида приблизился к Накахаре, оценивающе разглядывая его. — Отличненько! Ёсана-сан! Составите мне компанию? — Дазай неожиданно повеселел. — Нет, разве что после вашей операции встретимся в моем кабинете, — ухмыльнулась женщина. Ее фраза также вызвала улыбку и у Рампо, до этого выслушивавший их диалог с явным раздражением. — Нет. Я не имел в виду то, что необходимо брать настоящую женщину, уступим место хорошим актерам! — тёплый свет настольной лампы таинственно сверкнул в очках парня. — Куникида… Ты меня пугаешь! — О, нет, Осаму, у тебя будет более скучная роль, в отличии… от Накахары Чуи… *** В глаза первым делом бросался чёрный лакированный корсет, беспощадно затянутый бордовыми шнурками. Бесстыдно рассматривая его, Дазай невольно испытывал жалость к Чуе, старавшемуся хоть как-то дышать. Да, Куникида жесток, ничего не скажешь! Некоторое время Осаму боролся с желанием промолчать. Промолчать о том злополучном уголке бархатной юбки, удачно зацепившейся за рукоятку небольшого ножа, прикрепленному к ремешку на худом, бледном бедре.  — Что уставился, давно баб не было, на мужиков глазеешь? — Чуя пытался выглядеть как можно более непринужденно и уверено, хотя давалось ему это с трудом. — Нет, просто тебе это идёт, Чуя, — Дазай спокойно подошёл и все же поправил непослушную ткань, вызвав у Накахары прилив бордового не-совсем-вина к лицу. — Не думай, что на тебе будет смотреться лучше! — прошипел Чуя. — В любом случае, я планирую снять это с тебя, Чу-уя! *** Банда «театралов» прибыла в город недавно, но уже успела поставить всех на уши. Это и вынуждало Мафию с Агентством приступить к активным действиям. Двое их представителей должны были проникнуть внутрь старого театра, который был тайно оборудован под базу банды. Таким образом «театралы» могли легко собрать большое количество людей и устроить грандиозный, по их планам, теракт (о нем, к счастью, стало известно заранее). Если Накахара и Осаму не справятся сами, то им поможет Куникида и остальные, оставшиеся за пределами задания в ожидании сигнала. Дазай и Чуя спокойно вошли в театр, кишащий как простыми любителями искусства, так и криминальными представителями. — Ну, Чуя, тебе не привыкать, — улыбнулся Осаму. Накахара в ответ лишь до боли сжал его руку, чуть ли не разодрав ногтями плотную ткань чёрного пиджака. Если на глазах толпы «хрупкая девушка» прирежет парня — сорвётся операция, они это оба понимали. — Ох, я, конечно, понимаю, что этот костюм меня молодит, но выражай свой восторг потише! Ну, нет, Дазай не очень. Когда они заняли свои места, свет уже потух. Накахара напрягся. — Ры-жик, расслабься! Сейчас начнётся самое интересное… Тишина в зале становилась все более натянутой. А через какое-то время раздались взрывы, выстрелы и громкие вопли. Спектакль начался! Толпа кипела, бурлило месиво людей, ножей, пистолетов и испуганных невинных дам, прижатых к полу. Резко зажглись прожекторы, окутав неоновым свечением сцену. Туда-то и ринулись Накахара и Дазай. Вернее, Осаму молниеносно добрался до точки назначения, а вот Чуя, оборвав ткань у мешающей юбки, слегка задержался, до Дазая долетели лишь отборные многоэтажки мата. — Дамы вперёд! — когда Чуя очередной раз споткнулся, Осаму подхватил неуклюжую спутницу, подтолкнув его к сцене. — Пошёл нахер! Ублюдок! — Оу, кажется, кто-то в ярости, — Дазай улыбался, следуя за напарником, одновременно расшвыривая «наглые препятствия в виде людей». — Заткнись! — ещё один полетел в стену, не выдержав мощного удара разъяренного Накахары. — Время тратить на этих слабаков… Со стороны могло показаться, что эти двое вовсе и не люди. Они будто летали по сцене, молниеносно перемещались, практически сталкиваясь друг с другом, но в самый последний момент успевая увернуться, перекидывались быстрыми взглядами, сами того не осознавая, убирали противников за спинами друг друга одного за другим с невозмутимыми лицами, лишь изредка довольный оскал касался губ Накахары, а Дазай в ответ мягко улыбался… Они скучали по этим ощущениям. И вот уже Осаму пристроился на одиноком кресле, каким-то чудом устоявшем на полуразрушенной сцене. Он внимательно наблюдал, как Чуя, взметнувшись в воздух, разделался ещё с двумя, на этот раз последними. — Милая леди, я с вами хоть на край света! — Дазай, воскликнув, наигранно всплеснул руками, когда пара здоровых мужчин рухнула в нескольких метрах от его ног. Накахара, мягко, как пантера, приземлился рядом с напарником, поспешно стягивая с себя мешающий корсет, от которого он не успел избавиться во время боя. — Вам так не терпится? — ухмыльнулся Осаму, оттягивая галстук и вальяжно откидываясь на спинку кресла. — Придурок! — Чуя, приблизившись, размахнулся ножом, целясь в усмехающуюся рожу. — Ну ладно, ладно, — Дазай резко притянул его к себе, против воли усаживая на колени. — Я прирежу тебя, сволочь! — Накахара вцепился руками в шею Осаму. — Я обожаю твою кровожадность, Рыжик, и не только ее, — Дазай, осторожно высвободив свою шею из цепких лапок, коснулся губами уголка рта Накахары, а затем, поймав своими глазами его удивленный взгляд, утянул в водоворот агрессивных поцелуев… Занавес!