missio

«Он плохо к вам относился?» — Не могу сказать, что хорошо, он часто меня избивал, но в трудных ситуациях никогда не разрешал другим даже дотронуться до меня. Он защищал меня от остальных, но при этом являлся главной опасностью для меня. ⛓ ⛓ ⛓ — Малыш, да кто ты такой, чтобы устранять кого-то из моих людей? Смотрю, ты много всего о себе возомнил, пока меня не было, отбился от рук, да? — закурил сигарету Тэхён. Ему было смешно оттого, что кто-то подумал о том, что сможет причинить ему вред. Неужели эти глупые людишки так в себе уверены? Если это так, то это срочно надо устранить. — А, Чонгуки? — Тэхён, я не понимаю, зачем она тебе. Неужели она лучше меня? Просто вернись ко мне, или я верну тебя твоими же способами. Громкий заливистый смех разошёлся по комнате. Из-за того, что тональность голоса Тэхёна была довольно низкой, он звучал устрашающе, да и эхо, созданное пустотой комнаты, как будто только усиливало это. Чонгук смотрел на него, понимая, что всё потеряно, что сейчас бы лучше бежать отсюда, ведь его люди уже устранены Тэхёном. Чонгуку стоило бы убежать, но кто сказал, что он хочет этого? Ведь именно из-за этого самого человека, перед которым Гук стоит на коленях, он и стал мазохистом, самым настоящим. Ему нравилось, когда его бьют, ему нравилось, когда с ним резки и грубы, ему это нравилось. Но он получал удовольствие только тогда, когда это делал папочка, его папочка по имени Ким Тэхён. — Моими методами? Малыш, да ты сегодня в ударе. Не хочешь как-нибудь сходить на лигу КВН? Уверен, ты выиграешь — шутки у тебя смешные. — Тэхён, я-я серьезно! — Малыш, знаешь в чем твоя проблема? Ты уже приручен, с тобой больше не интересно, — слова, словно стрелы, что пробивают сердце Чонгука, но он уже привык к этому. — Я-я могу стать снова диким, Тэхён, я могу… — истерично быстро начал отвечать парень. — Тс… — приложил палец к чужим губам Тэхён, сев на корточки. — Малыш, твое время уже прошло, просто смирись с этим. Пойдем, Розе, — встал он и протянул руку, чтобы девушка взялась за неё, но та лишь просто прошла вперед мимо него, вызвав улыбку у парня. Они ушли, оставив Чонгука одного в этом холодном здании, где пол комнаты усыпан трупами его бывших подопечных, но он не жалел об этом. Он жалел лишь о том, что выстрелил ей в лоб сразу же. — Моя принцесска обиделась? — спросил Тэхён, приоткрывая дверцу машины. — Ну же, я с тобой не собираюсь сюсюкаться, — сказал он, сев на свое водительское кресло. — Кто это был? — спросила девушка. — Ты о ком? — О том «малыше». — Ты что… ревнуешь? — Как же… Ты не ответил. — Да так, сломанная игрушка. — Ты хочешь, чтобы я стала такой же? Так же приходила к тебе и умоляла вернуться, стоя на коленях? Ты этого хочешь? — Посмотрим на то, какой ты станешь на вкус. Всё зависит от того, потеряешь ли ты свою кислинку, тем самым обесценив себя, или же, наоборот, сохранишь это в себе.