l'art de se tromper

      12:03 pm       Кто придумал вставать в такую рань и переться на пары? Ладно школьники, им то все равно один хер отсидеть и пойти домой. Студентам же намного хуже; Встань в пять, приди к восьми, уйди в часов пять или шесть вечера, сделай ещё все на неделю вперед; А спать когда? Сейчас? — Чонгук! Сквозь сон слышится грубоватый и строгий мужской голос. В ушах отдаётся эхом. — Чон Чонгук! Вы меня слышите? С трудом открыв глаза, парень морщит нос и понимает, что уснул во время пары. — Молодой человек, я, конечно, всё понимаю, мой предмет это не посиделки за мольбертами, но всё же, имейте уважение и хотя бы слушайте. — Прошу прощения, мистер Пак, — все ещё морщась отвечает студент и поднимается с локтей, — я и сам не заметил, как уснул. В последнее время я очень вымотан. Такого больше не повторится, правда. — Понимаю, первая пара всегда самая сонная. Учтите, что проспанная вами лекция будет на сдаче в следующем месяце и меня не волнует, усвоили вы материал или нет. Преподаватель отворачивается к столу спиной и отходит к доске и поднимает головы на часы. — Время вышло, всем спасибо за занятие. Не смею задерживать, можете идти.       Чонгук, сидя все ещё за столом, поднимает руки вверх и тянется. Всё-таки сон был не самым лучшим. — Эй, — слышится знакомый голос спускающегося Чимина с самого начала аудитории, — я смотрю кто-то еще не отошел от ночи? — рука друга опускается на чоновское плечо и слегка ободряюще похлопывает. — О, сам Пак Чимин соизволил узнать как я? Почему же ты не соизволил вызвать мне такси? Ты же видел, что я явно хотел свалить оттуда, если бы не чёртов телефон. — говорит немного с детской обидой и начинает расшевеливать свою задницу со стула. — Эта ночь была ужасной. Во всём: алкоголе, музыке и людях. — Ну, знаешь, дорогой мой, — начинает Пак, — я могу показать тебе настоящие тусовки, если ты действительно хочешь найти приключений на свою ленивую задницу. Не в этом суть. Сейчас есть немного времени, мы с тобой может сгонять в магазин или буфет, попить водички, может ты отрезвеешь. — последний раз хлопнув Чонгука по плечу чуть сильнее, тот отправляется к выходу из лекционной.       Чонгук цокает и смотрит, как его друг бежит к выходу и пропадает в дверном проёме. — Мог бы и подождать.

***

      В коридорах заведения как всегда царил шум и везде огромные толпы студентов, несущихся не пойми куда. Всё пихают друг друга и не дают кому-либо пройти. Разве можно нестись в коридорах, на стенах которого висят прекрасные малоизвестные картины, возможно написанные самими преподавателями или купленными на каком-нибудь аукционе, а может и ярмарке. Жалко, что они не имеют авторства. Или имеют, но кому какое дело. Написанным картинам достаточно много лет, это видно даже по технике написания, выбранной цветовой гамме и сюжету. Некоторые работы, которые видимо не поместились на стенах, просто стоят облокотившись на стену. И все полотна просто огромны, там точно нет картины меньше роста среднего человека. Иногда, когда в коридорах никого нет, или Чонгук опаздывает, он постоянно останавливается в пустом и безмолвном здании на каждой картине и внимательно рассматривает. Хотя, что в них такого, если ты видишь их каждый день на протяжении всего обучения в академии? Каждый день проходишь этот коридор, каждый день видишь одно и тоже. Но ему нравится это. Он находит это интересным занятием, например, просто вдохновляясь привычностью и неизвестностью, иногда придумывая историю каждой работе или угадывая мысли автора при написании.       Вот и в этот очередной раз Чонгук залип на них.

Его, вроде, где-то ждут, но видимо торопиться он не собирается. Только выйдя из аудитории, он, конечно, идет по направлению к лестнице, что ведет к кафетерию, но останавливается сразу же в углу после двери. Новая работа? Странно, что он видит её только сейчас. Это довольно маленький холст, может чуть больше привычного формата А3. Такая маленькая и загадочная. И изображено на ней тоже что-то странное. — Опять стоишь и витаешь в своих мыслях? — Звонко. Кто-то прерывает молчание и сбивает Чона с мыслей. Чонгук даже опешил слегка, но мигом расслабился, увидя друга. — Я чуть на тот свет не ушел из-за тебя, идиот. Ты почему крадёшься как мышь? — обращается к Хосоку. — Да уж, вид у тебя действительно не ахти. — оценивающим взглядом смотрит на него парень и хмурит взгляд.       На Чонгуке какие-то старые заношенные или домашние штаны, непонятный мягкий кардиган и белая футболка. Чистая белая футболка и Чонгук — это стоит видеть. Обычно, Чон не наряжается на занятия, а зачем? Всё равно бóльшую часть он проводит в студии, где они пишут работы маслом и прочими красками; иногда это твёрдый материал, например, уголь и сепия. И всё это — огромный шанс засрать свою одежду к чёрту и выкинуть. Хотя, с другой стороны, он выглядел довольно домашним. У него сегодня довольно много работы и видимо он решил не заморачиваться. Ещё эти синяки под глазами.       Чон Хосок — студент хореографического искусства, видимо, шёл с истории или какой-нибудь теории. Обычно, в этом крыле находятся лишь кабинеты со стульями и увидеть тут Хосока — огромная редкость. Он же выглядел бодрячком. Во всех смыслах; всегда слишком живой, дерганный, будто под чем-то. Иногда немного доставучий, но терпимо. — Странно, что ты не одет во всё чёрное, будто кто-то умер. — Чонгук никак не реагирует. — Тебе ещё долго тут торчать? — Не особо, всего до шести вечера, думаю к семи я уже освобожусь. — говорит Чон, грустно опуская взгляд на свои руки. — Оу, а я уже домой. Точнее сначала домой, потом к моим детишкам. — с улыбкой говорит Хосок. — Неужели снова сбегаешь от своего любимого препода? Как его там...Мин Юнги, верно? Я в ваших танцорах не особо разбираюсь, но... — Чонгук, что, издевается? — Никакой он не танцор, — отрезает парень, — просто пишет нам постановочные композиции, и он двигается как бревно. И вообще, какой преподаватель? Мы выглядим как одногодки, и то, мне кажется, он младше. — Да-да, смотри, вдруг тебя ещё посадят за совращение малолетних. — Тебе бы язык оторвать за твои колкие шутки, но кто знает, вдруг кому пригодится. — издевательством на издевательство отвечает Хосок. Молчание. У Чонгука с Хосоком всегда так: дерзкие шуточки друг другу, смешки и недопонимания. Но это ещё ни разу не помешало их дружеским отношениям. Именно издёвка, брошенная в сторону Хосока два года назад на мероприятии, посвященному первокурсникам, и послужила первым кирпичиком их знакомства. — Ты отвлек меня и сбил с мысли. Ненавижу, когда ты так делаешь. — строя кого-то из себя, начинает Чонгук. — Смотри, — рукой указывая на картину, — что думаешь? Я её вижу впервые, хотя каждый день прохожу этот коридор. — Думаю, что это просто луна и просто кусты. — Ты серьёзно? Кусты? Там нет никаких кустов, разве что мелкая трава, деревья и речка?... — Слушай, есть тысячи картин с луной, тёмным небом и травой! И все они — одинаковые. — особо акцентируя на последнем слове, выговаривая чуть ли не каждую букву, отвечает Хосок. — Или не речка, странно. — Чонгук, игнорируя парня, продолжает мысли вслух. — Действительно, таких картины с "кустами и луной" тысячи, и, думаю, Чон Чонгук знает каждую. — Оба студента обернулись и увидели стоящего сзади высокого преподавателя. Пак Чанёль. Красивое имя, оно было выгравировано у него на бэйдже. — Я не прав? Уверен, Чон может с легкостью и назвать каждую. Начиная от работ Архипа Куинджи, Анри Руссо и заканчивая...этой? — неуверенно, но с усмешкой, обращается он к Чонгуку, который всё ещё смотрит на неизвестное полотно. Чонгук не сразу сообразил, что обращаются к нему, что от него хотят и стоит ли вообще отвечать на этот вопрос. — К сожалению, эта работа мне неизвестна. — всё таки ответил, — Почему вы здесь? Разве после нашей пары вы не ждёте следующую группу? — студент явно хотел отвязаться от мужчины. — Обеденный перерыв, сам понимаешь. Разве Пак не сказал тебе быть в буфете? — и откуда он знает? — Да, Гук, пошли, нам действительно стоит пойти отсюда, — Хосок подошёл ближе и стал тянуть парня за рукав, кратко смотря на улыбающегося преподавателя. Чонгук ещё раз метнул взгляд на Пак Чанёля, после — на катину и поддался тяге Хосока, который тащил его к лестнице.

***

— Странный он, — Хосока явно напряг это разговор Чонгука и мужчины, — ты его знаешь? — Конечно, Пак Чанёль — это мой препод по истории искусств и мхк. Сегодня я уснул на его лекции и должен буду ему зачёт. — устало отвечает парень. — Виноват, не спорю. — Хосок держал его под руку, спускаясь по лестнице. Он как-то не особо слушал рассказ Чона, просто делал вид заинтересованности. — Сейчас мы с тобой ещё отхватим от Чимина, возможно. Если он всё-таки дождётся нас.       После этой неловкости и странного разговора, они шли молча, прогулочным шагом по длинным коридорам академии и на самом деле, им было что обсудить, но они оба, наверное, решили просто насладиться тишиной. Сейчас общее время отдыха, так что всё пустует в стенах академии.       Чонгук устал и его немного пошатывает. Он действительно не выспался. Точнее, он вообще не ложился спать. Дня так два точно. Его совсем немного мучают мысли и сон, что снился ему очень давно. Может, это и есть причина его унылого состояния в последнее время, но его действительно это беспокоит. Навязчивая мысль о сне постепенно уходит в головную боль, а мысли вырисовывают знакомые черты прошлого вечера. Кажется, сегодня будет снова бессонная ночь.

***

       1:11 pm — Пиздец, где вас носило? Меня тут уже обтискали и облапали, а вы где-то прогуливались! — повышенным голосом зовёт Чимин, который явно был раздражен задержкой ребят, ну, с кем не бывает. — Эй, совращатель детей, ты будешь что-нибудь? Уверен на сто один процент, что ты плохо ешь в последнее время.       Чимина можно назвать мамочкой Чонгука; он вечно отчитывает его за неубранную комнату или пропущенные звонки, и то это можно считать мелочами. Они познакомились ещё будучи совсем маленькими детьми, может им было даже меньше семи или шести лет; ходили вместе в школу искусств, вместе выпустились и вместе поступили на живопись. По Чимину, конечно, не скажешь, что он творческий человек, но у него есть чувство линии. Он не особо любит краски и прочую цветную хрень. На живописи совсем мало построения, от слова совсем. Когда они только поступили, всё было интересно: начиная творческой атмосферой и заканчивая людьми, с которыми они сейчас учатся. Но сейчас Чимин немного погряз в долгах и отдалился от учёбы; он часто стал где-то пропадать и пропускать занятия. И даже Чонгук не знает причин, хотя пару раз спрашивал. Чимин благополучно отходил от ответа и меня тему, лишь бы тот отвязался с этими вопросами. "Совращатель? Малолетних?" — думает про себя Чонгук, —"О чём он? Может он просто снова так шутит?".       Действительно, почему бы Паку не шутить так? Чонгук никогда не имел никаких связей с девушками, которые были явно младше его самого. Да в принципе отношений у него никогда не было, если только так, на отвали или на один раз. Просто парень не считает себя тем, кому нужны отношения или что-то в этом роде. Ему и без этих нежностей хорошо. Ему и так проблем достаточно. — Тебе стоит поговорить с ним, а я пока пойду найду нам свободный стол, — парень отпустил руку Чонгука, как только они пришли в свободное помещения для перекусов и прочего. Немного пихнув парня в сторону Чимина, произнёс, — Думаю, вам есть о чём поговорить без меня. Хосок скрывается между столами и Чону ничего не остаётся, кроме как идти в сторону очереди, в которой уже занял место Пак. И почему она говорят загадками? О чём им говорить? Вроде, вчера вместе все были, чего они хотят от Чонгука, если прекрасно видели его? Подходя к Чимину со спины, он кладёт свою больную голову ему на плечо. Он сейчас безумно хочет спать и готов упасть прям тут. — Ты плохо выглядишь, у тебя всё хорошо? — Не особо, я не спал нормально уже сутки точно и немного вымотался в последние дни, возможно я немного выгорел. Думаю меня не будет завтра. — Кого ты попросишь отмазать тебя? Прости конечно, но не клади эту ответственность на мои плечи, меня завтра тоже не будет. — Чимин положил руку на голову Чону и немного прошелся пальцами сквозь волосы. — Ты действительно не отдыхаешь в последнее время. Вчера я привел тебя в не совсем хорошее место, я думал ты развеешься со мной, а сам убежал от тебя. — Отняв плечо из под Чона, он повернулся к Чонгуку и взял его щеки в ладони. — Прости, я виноват. Ты сможешь позвонить куратору или старосте, чтобы взять больничный? — Пак показывает последнее слово жестом кавычек. — Эм, да, думаю Джэхён войдёт в мое положение, не переживай. — Джэхён. — повторил имя. — Надеюсь. Так тебе взять что-нибудь? Я понимаю, тут не ресторан, но может хотя бы куриного бульона? Уверен, твой организм истощён после вчерашнего; кроме того, я не знаю что ты там пил и был ли это алкоголь вообще, когда я уехал. — их очередь уже походила. "Я что-то пил вчера? Странно, но я совсем не ощущаю себя так, будто выпивал". Это странно, но он помнит лишь как он пришёл и сразу же потерялся где-то в районе барной стойки, может где-то в толпе. — Я поем, правда. Но дома. Думаю зайти в магазин перед тем, как вернусь в общежитие. — договаривая предложение, Чонгук осмотрел все столы и взглядом поймал Хосока за столом где-то в середине зала. — Лучше возьми что-нибудь Хосоку, а то он без сладкого скоро помрёт из-за своих диет. — Кстати, Чон, — неожиданно резко для себя он повернул голову на друга и тихом голосом задал вопрос, — то, что было вчера между тобой и братом Ким Намджуна — правда? — парень отстраняется от друга и слегка недоумевает. Кто такой Ким Намджун и что ещё за брат? — Просто среди моих ребят уже пошли слухи что вчера вы с Тэхёном уехали вместе. — Что? — Прости конечно, но блять, твои поблёскивающие серьги и волосы выдают тебя за тебя, так что, — Чимин явно знает ответ, просто тот хочет услышать это из уст напротив, — значит, это правда? — Ты поэтому сделал мне позывной "совращатель?". Кто такой Тэхён? Откуда вообще в этой ситуации я, да ещё и в такой роли? — Чонгук растерялся и стал задавать вопрос за вопросом, — Что ты там ещё говорил? Я совращаю несовершеннолетних? Бред полнейший, тем более — это парень. Он, мать твою, парень. — он говорил с какой-то спешкой, даже не дожидаясь ответа в виде кивка или чего-то подобного. Слова Чимина не злили его, скорее парень очень занервничал, не особо понимая почему его обвиняют в таком. — Я не особо понимаю, чего ты хочешь услышать? — Послушай, Гу, я не хотел вот так прямо спрашивать тебя об этом, да и меня там не было и, ну, знаешь, первый день слухи всегда ходят...— парень почему-то мнётся, говорит тихо и не может вот так прямо сказать Чонгуку правду, — продолжим этот разговор за столом, ладно? — парень лишь кротко кивнул и пошёл к столику под голос Чимина где-то у кассы, где сидел Хосок и что-то печатал в телефон. Уже севши за стол напротив парня, Чонгук сразу же уткнулся головой в стол и тяжело выдохнул. — Ну так, вы поговорили? — чуть улыбаясь и надеясь, что всё хорошо, начинает собеседник. Парень, всё еще уткнувшись лбом, молчит. И кажется, не дышит. Хосок тут же выключил телефон и тыкнул пальцем в макушку Чона. Никакой реакции. Спустя довольно долгую паузу, последний прерывает тишину: — Ты тоже уже знаешь? Чонгук поднимается и смотрит, будто без эмоций, прямо в лицо напротив. Парень отдёргивает руку от чоновских волос и улыбка с лица пропадает и томно вздыхает. — Чонгук, ты серьёзно провинился. Не знаю, каким раком ты будешь вытаскивать свою задницу из этого дерьма, но теперь я тебе ничем не помогу. — Хосок не особо хочет что-то скрывать от младшего, поэтому говорит слишком прямо и бесчувственно. Чонгук прекрасно понимает, что он сделал. Просто не хочет сейчас говорить об этом Чимину; не хочет нагружать его своими проблемами и поэтому строит дурака. Хотя и тот не дурак, всё равно всё знает. — Хосок, — видно, парень мнётся, — пожалуйста, не говори ему, — Чонгук поворачивается и указывает пальцем в спину черноволосого Чимина, — я разберусь сам. Ему же легче, если я буду не знать, о чём он говорит, ладно? Даже если он уверен в правде и своих словах Просто подыграй мне. — Хорошо, я понял, разберёшься. — старший лишь поднимает руки ладонями к Чонгуку в знак понимания и делает непонятное лицо. — Сам.