Vergil's inferno

Наверное, все произошло, как и должно было случиться. Мундус не зря стал повелителем демонов, в том числе и благодаря способности находить слабые стороны врагов, даже самых несгибаемых. Он обрушился со всей своей темной силой и мощью на Данте. Мгновение за мгновением, медленно подавляя его волю, но не стремясь окончательно подчинить. Зачем? У него уже был раб, которого Принц Тьмы хотел вернуть — Нело Анжело. На создание новой марионетки вновь придётся потратить уйму времени и энергии, а это было бессмысленно, дввоих же самых опасных для себя существ держать постоянно под контролем сложно даже ему. Достаточно того, что младший отпрыск предателя каждую секунду своего существования испытывает агонию, не помня себя от боли. Если для него демоническая часть и сила не так важны, стоит отнять их крупица за крупицей, как и у проклятого Спарды. Только на сей раз не развеять это мощь, как в гневе поступил Мундус, когда Темный Рыцарь попал ему в руки, а создать нового слугу при помощи ее. Не следует идти на поводу гнева, это слишком большая растрата. Стоило найти слабость Данте и ломать его не составило труда. Медленно. Спешить некуда. Пусть цепляется за остатки собственного «я» — это его не спасет. Принц Тьмы с удовлетворением смотрел на распятого на собственных костях пленника, который бился в конвульсиях. Как жаль, что с первого раза не удалось одержать победу над этим ничтожным отпрыском предателя. С другой стороны — сейчас в полной мере можно было насладиться страданиями своей новой игрушки. Что же он будет забавляться с нею, пока окончательно не сломается. -Знаешь, Нело Анжело точно так же был распят передо мной. Я думал, вы отличаетесь, но ошибся, одинаково бесполезны. Спарда, посмотри на свое семя, они ничего не стоят! Данте вздрагивает и открывает глаза, которые из-за застилавшей их пелены боли почти ничего не видят, кроме гигантского силуэта повелителя демонов. Со рта вырывается сухой кашель, отчего тело еще больше корчится от сильных спазмов. Ничего страшного… бывало намного хуже. Наверное. Вергилию в таком положении могло быть больнее. В этом кромешном мраке воцарившееся безмолвие ломает сильнее, чем непрекращающиеся приступы. Слишком темно и слишком сложно вспомнить, отчего ему так больно. Ах, да его пожирают живьем. От этой мысли желудок сводит. Как странно быть для кого-то пищей. -Тебе хочется узнать, как я создавал Триш и других подобных ей? — Мундус не ждет ответа, да ему не нужен, впрочем, и неинтересен. -Я обычно использовал сотни демонов, чтобы создать свое очередное творение, но думаю сейчас твоей силы будет достаточно. Даже я не знаю, что будет с тобой после того, как я буду вытаскивать ее по частицам. -Не лопни от самодовольства, — почти шепчет полукровка. Принц Тьмы усмехается в ответ. Эти слова являются для него лишь подтверждением агонии Данте и медленно рушащегося сопротивления. Сейчас его больше интересует каин, пожирающий плоть пленника. Кажется, бес был уже полностью сыт, перепачканный с ног до головы кровью сына Спарды, но он мог сопротивляться своего повелителя, поэтому продолжал откусывать кусок за куском от безвольного тела, которое все хуже и хуже заживляло раны зубов и когтей. -Довольно! Для низшего демона этот приказ, звучит как облегчение. Он слезает с пленника и отползает в сторону, не смея поднять головы и ищет взглядом свою косу, которой поблизости не оказывается, возможно, он понимает, что это оружие ему не поможет, но это единственное, что у него есть! Ему была позволена лишь минутная свобода, прежде чем его хватает гигантская рука Мундуса, вторая же уже крепко сжимает Данте. Несколько секунд и плотный темный кокон полностью обволакивает пленников. Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем полукровка падает на землю. Сын Спарды жадно глотает ртом воздух, страшные рваные раны от зубов не спешат регенерировать. Он в полушоковом состоянии, с трудом осознавая реальность и желая только одного — провалиться в забытье, но разум, словно отказывался подчиняться. Принц Тьмы позволяет ему немного прийти в себя -Продолжим. Данте стискивает зубы, чтобы не закричать или хуже — завыть от отчаяния. Так раз разом Мундус вытаскивал с Данте по крупице силу. Сыну Спарды казалось, что его разрывает на части изнутри. Боль была невыносимой, словно из него высасывали жизненные силы. Все кончилось внезапно, даже не чувствуя своего тела, полукровка лежал на серого цвета земле и не мог даже шевельнуть пальцем и смотрел в алое небо. В нескольких шагах шевелилась черная бесформенная масса, которая стремительно стала подползать к Легендарному Охотнику. Он издает вопль, когда она обволакивает его ног, слышится хруст костей. -Ешь, — приказывает Принц Тьмы и существо поглощает человеческую плоть вместе с демонической силой, постепенно уменьшаясь и обретая форму. Убедившись, что все идет, как надо, Мундус оставляет пленника и своего создания одних. Кажется, он остался доволен своим творением. Наверное, пришла пора сдаться, думает Данте. Этот бой ему не выиграть. Иногда поражение — это необходимость, чтобы другие смогли победить. Ничего страшного, ничего страшного, ничего… К боли невозможно привыкнуть, его столько раз серьезно ранили, рвали на части, но не было даже мысли, что его будут есть живьем. Полукровка вовсе не испытывал ненависти к этому несчастному существо, которое пожирало его — не только тело, но и душу, и силу. Так получилось волею судьбы, на месте этого несчастного демона мог оказаться любой другой. Может, если это создание не будет чувствовать ненависти, оно и не станет плохим. Триш же тому подтверждение, ее ведь тоже сотворил Мундус и хоть она своенравна, да ей палец в рот не клади, она лучше некоторых людей. И полукровка начинает рассказывать: о детстве, о матери и Спарде, о Вергилии, о Неро, про Триш, Леди, Пэтти и Моррисоне, о своем агентстве, о Неро, о победах и поражениях. Многие воспоминания, которые казались забытыми, всплывали в памяти. Он не был оратором, но слова причудливым образом складывались в предложения и получалась весьма увлекательная история жизни. Легендарный Охотник думал, что неплохо было бы написать что-то вроде мемуаров, жаль, что шанса не будет. Наверное, вечно-бедокурящий-брат очень будет злиться, когда узнает, что с ним произошло. Ему, наверное, до сих пор не дает покоя мысль, что глупый Данте его спас, когда их застали врасплох при попытке освободить Спарду. Да и пацан тоже в восторге не будет, но эти двое точно найдут на столь благодатной почве общий язык. Во всем мире, казалось, остался только он и маленький бес. Боль уже давно отошла на второй план, было только желание, чтобы творение Мундуса нашел собственный путь и обрел волю, которая не будет зависеть от желаний повелителя демонов. Когда Принц Тьмы вернулся, он увидел едва живого Легендарного Охотника, вместо же бесформенной массы лежал демон, почти ничем не отличимый внешне от людей: молодое тело юноши слегка подрагивало, слишком длинные черные волосы беспорядочно росшие и спутанные полностью накрывали тело, он приподнял голову, растерянно смотря вокруг янтарными, как огонь глазами. Кажется, он почти не понимал, что происходит и только начал осознавать себя, словно новорожденный младенец. Мундус не видел, как Данте улыбается обескровленными, как у мертвеца губами в это мгновение. Повелителю демонов было невдомек, что он создал существо, которое сын ненавистного Спарды стал считать своим дитям. -Тебя зовут Гвин, — прошептал Легендарный Охотник. Уж, Вергилий точно поймет намек на Блейка, значит, примет его. Наконец, черное, тревожное забытье поглотило полукровку. -Ты и вправду думал, что я не смогу добраться до Нело Анжело? Данте, словно превратился в безмолвную, холодную статую. Он даже не слышал, как бьется его сердце, не мог дышать, а к горлу подкатился ком. Вергилий лежал прямо перед ним не шевелясь, только лишь вздымалась грудная клетка и трепетали веки. Это конец всем надеждам? Неужели, все что остается — это только отчаяние? Не помня себя младший сын Спарды кинулся к нему и облегченно вздохнул. С ним все в порядке, просто спит беспробудным сном. -Не рано ли ты почувствовал облегчение? Хочешь, я опять дам тебе выбор? Когда он очнется, вы будете драться, если выиграешь ты — мучения прекратятся, если он, впрочем, для него ничего не изменится. Быть моим смертоносным рабом, закованным в доспехи — его судьба. -А если проиграю? -Я уж позабочусь, чтобы от тебя ничего не осталось: ни силы, ни воспоминаний, но ты будешь продолжать жить. Тебя никто не узнает, и никто найдет. У тебя не останется даже имени. Алый полудемон становится на колени и склоняет голову, вглядываясь в лицо брата, словно пытаясь запомнить каждую черточку и морщинку: -Ну, даешь! Такой беспечности от тебя точно не ожидал. Как ты можешь в такой обстановке спать? Захотел за всю жизнь отоспаться? Нет, определенно жаль, что не будет возможности напомнить Вергилию, как он спас его, когда они так неудачно пытались освободить Спарду. Ох, как перекосилось бы его надменное и самодовольное личико от досады и осознания, что за ним теперь должок! Полудемон берет руку близнеца в свою: теплая, почему он, дурак, думал, что она холодна как лед?! Вергилий реагирует, пусть и не просыпается, сжимая ее в своей. Они так не держались с самого детства. Легендарному Охотнику даровано всего лишь мгновение ощущения чего-то давно подзабытого и близкого сердцу, совсем как у обычных людей и этого достаточно, чтобы верить, что у этого такого родного и любимого придурка все будет хорошо. После стольких лет брат обретет семью в лице Неро и его, наконец, примут и позаботятся. Пацан такой! Вот удивления будет, когда поймет, что характер несносный и упрямство от папаши досталось! Посмотреть бы на их лица в это мгновение, когда они осознают это. Еще та умора! Жаль шанса увидеть не будет. Этой веры достаточно, чтобы решиться на последний шаг и отринуть себя. Мундуса после слов пленника охватил гнев. Что же, если сын проклятого Спарды так любит брата, пусть страдает вечность. Он сотворит из него более жалкое создание, чем Нело Анжело, которое он выбросит, как мусор в Мир Людей. Не иметь даже имени — вот наказание для того, кто посмел бросить вызов повелителю демонов. -Как проснешься, не забудь надрать задницу этой мрази! — громко произнес Данте и добавил совсем тихо, — я сдаюсь. Ты же это желал услышать, Ваше нижайшество. Принц Тьмы в ответ захохотал и произнес издевательски: -Посмотри, Спарда, как глупы твои отродья. Один пытается пожертвовать собой, ради другого, который и так уже проиграл. Что за бессмыслица! Дальше все события слились для Легендарного Охотника в сплошной калейдоскоп, сменяющихся картинок. Мундус был вне себя от ярости. Младшего сына Спарды сначала куда-то волокли, потом заперли в клетке. Принц Тьмы был безжалостен — он обрушился со всей мощью на кровь ненавистного предателя. Невыносимо жгло кожу, Данте словно горел живьем, ему в рот что-то заливали. Его разрывали на куски и кроили вновь. Как будто обезумевшая швея порезала целое изделие и потом начала сшивать лоскуты. Вскоре его  вновь куда-то потащили. Полукровка сопротивлялся из последних сил, потому что знал, что произойдет нечто ужасное. Тела коснулась холодная вода и все начало исчезать, пока его полностью не поглотила темнота. Существо лежало на зеленой траве в окружении деревьев в руинах, смотря в ночное небо. Боль потихоньку проходила. Искалеченное, незавершенное последнее создание Мундуса, не знающий, что его хозяин был повержен Вергилием, как только оно оказалось в Мире Людей. Слишком жестокая ирония для того, кто был Легендарным Охотникои за демонами. Данте не хватило продержаться всего несколько часов до собственного спасения, они разминулись с братом всего на несколько мгновений, когда оба оказались вне Ада. У младшего сына Спарды не осталось воспоминаний. Он пытался издать звуки, но рта не было. На безликом лице невозможно было рассмотреть эмоции. Облик остался почти человеческим, но неестественная белая кожа, словно мерцала при свете луны. Тот, у которого не было даже имени. Безымянный.