Vergil's inferno

Он смотрел в черноту портала, в которой исчез Вергилий. Ликование сменилось внутренней опустошенностью и только мысли путались в голове, вызывая в ней невыносимую боль. Конечно, потому что ему довелось уже это видеть, поэтому и удалось поймать одну мысль-воспоминание. Вергилий, который падал в черную бездну. Давно. Когда они были молодыми — двадцать лет назад — он не поймал его. Тишина вокруг рассеялась от хора тысячи голосов, произносящих имя. Его имя. Данте. Воспоминая, как вихрь пронеслись в воспаленном разуме и он вновь осознал себя. Младший сын Спарды. Легендарный Охотник на Демонов. Лучше бы он сошел в этот момент с ума или умер. Не спас брата тогда и обрек на муки сейчас. Вдвойне сложнее было осознавать, что Вергилий все время сдерживал себя и за это подвергался пыткам, которых и так перенес достаточно, чтобы не навредить ему, отдавший свободу, чтобы оплатить и искупить всю свою вину перед ним, если и было что искупать. На такой конец и рассчитывал Древний Король Демонов. Хуже было понимать, как мало от него самого осталось. Данте. Нет, всего лишь искалеченное последнее создание Мундуса. Принц Тьмы даже после смерти умудрился им отомстить, настолько жестоко. Нет, ему нельзя сходить с ума. Кто тогда вызволит Вергилия из заточения. Надо выбираться из этой расселины и потом уже из Ада. -Ты вернёшься, когда отчаешься, чтобы заключить со мной сделку, поэтому не буду тебя останавливать. Данте не ответил ему. Нет, он не поддастся отчаянию. Еще рано сдаваться. Сначала спасти Вергилия, а что будет дальше неважно. Легендарного Охотника никто не восстановил, напротив, мелкие демоны, словно исчезли там, где он проходил. Данте решил, что сначала убедится, что с Неро и отцом все в порядке, а что делать дальше время покажет. -Так что Вы с Мундусом и моим отцом не поделили? Вергилию нравится вести мысленные диалоги с Ямато. Это единственная отрада в его клетке, разговаривать он больше не мог, только рычать. -Сейчас уже и не вспомнить, но чем бы это ни было, оно явно не стоило столь кровопролитной борьбы. Рывок. Огромное тело за несколько секунд преодолевает расстояние между стенами грота. Вергилий чувствует себя удовлетворенным: несмотря на размеры он по-прежнему гибок и быстр. Прошло достаточно, чтобы вновь научиться передвигаться, пусть и при помощи четырех конечностей. Их уже нельзя было назвать руками и ногами, но считать лапами не собирался, он не какой-нибудь «зверушка», как назвал его Данте или низший демон, чтобы так называть части своего тела. -Почему ты так решила? -Потому что увидела во что превратился Мундус. Из амбициозного, со стратегическим умом предводителя, вызывающего восхищение и зависть, он стал бледной тенью, переполненным злобой, высокомерием, жестокостью. -Разве ты не испытывала к нему ненависти? Вергилий на несколько секунд остановился, сосредоточившись на передних конечностях, они остались похожи на человеческие руки пусть и слишком длинные, даже хватательный рефлекс сохранился. -Испытывала, но отдавала должное и не преуменьшала его способностей и качеств. Нет, а все-таки это забавно носиться из стороны в сторону, наслаждаясь скоростью, собственной мощью и грацией. -Уверен, ты бы никогда не стала такой, как он. С задними конечностями куда сложнее, чтобы передвигаться полукровка мог использовать только пальцы, которые стали непропорционально большие по сравнению со всей стопой. Из-за них он первое время не мог научиться заново нормально передвигаться, не зная, как правильно на них наступать, но со временем научился. -Я, конечно, польщена, что ты столь высокого мнения обо мне, но в то время я была ужасным чудовищем. Я боюсь представить, какой бы стала. Даже став оружием, пыталась вечно подсунуть пакость твоему отцу. Радовалась, когда он был вынужден был предать Мундуса. Злорадствовала, когда он бродил сотни лет, убитый горем, что был вынужден его предать и оставить своего драгоценного Оракула. -Почему поменяла отношение? Полукровке наскучило бегать из угла в угол, но также хотелось изучить возможности своего нового тела. И тут его взгляд упал на хвост, наверняка ему можно найти применение, например узнать, насколько он хорошо бьет. Ударил, ближайшую к себе стену, едва не снеся ее, но несколько камней от нее отколись. Понятно, стоит быть осторожней. -Встретила тебя. В тот день, когда впервые увидела тебя, ты так ярко сиял, был таким чистым и невинным дитям, — ответила Ямато, никак не реагируя на действия своего хозяина. -Видимо, ты была сильно разочарована, особенно когда я вернулся после двадцати лет, проведенных в Аду: рассыпающийся на части, почти ничего не соображающий и безумный. И да, это моя вина, что ты была сломана, я даже слиться с тобой нормально не смог, а теперь мы заперты. -Это все неважно. Встреча с тобой — это самое лучшее, что произошло за всю мою жизнь, как демона и существования, как оружия. Да и нам сейчас живется вполне неплохо. Вергилий задумался. Несмотря на то, что он был заперт, ему впервые не не надо ни за что не боролся, ни сражался и ему никто и ничто не угрожало. Первое время было невыносимо, полукровка даже ходить не мог, только ползал и ему пришлось учиться заново передвигаться, используя четыре конечности и привыкать к своему телу, которое тогда казалось тяжелым и неуклюжим. К ним еще стали забредать демоны и смеяться над этим, впрочем, для многих все закончилось плохо, после того как сын Спарды привык к своему состоянию и научился владеть своим измененным телом. Незваные гости после этого стали появляться значительно реже, да и справится с ними не составляло труда. Они хотя бы вносили разнообразие в его распорядок, вернее, его отсутствие, потому что заняться здесь было нечем. -Я рад, что ты ни о чем не сожалеешь, благодаря этому и у меня будет меньше сожалений. Сейчас все, чего я желаю — как можно больше с тобой беседовать, узнать все о тебе. -Вергилий, хочу тебе еще кое-что сказать, но тебе это не понравится, — Ямато явно была встревожена, — Помни, несмотря ни на что, это все еще ты. -Насколько все плохо? -Что,по-твоему, ты сейчас делаешь? Полукровка при этих словах застыл, как изваяние, смотря на свой хвост: -Пытаюсь привыкнуть к новому телу и понять на что оно способно. -Я не об этом спрашиваю, а о том, что ты делал минуту назад? -Бегал за собственным хвостом, — осторожно предположил сын Спарды -Скажи, насколько для тебя данное действие выглядит нормальным? -Это куда более нормально, чем все, что я делал последние двадцать лет. Или ты намекаешь, что со мной что-то не в порядке? Ямато в ответ тяжело вздохнула, было понятно, что она тщательно подбирала слова: -Давай признаем — ты резвился. -Это ты так смягчила слово «играл»? — Вергилий начал осознавать, что такое поведение явно ему не свойственно и гоняться за собственным хвостом — самое странное, что он когда-либо делал, а еще приходилось признать, что столь бесхитростное и бесполезное занятие ему понравилось, что теперь при тщательном обдумывании своих последних действий не могло не насторожить. -Тебя травили долгое время, что ты был в плену у Древнего Короля, к тому же нельзя забывать, что ты еще и находился в полубессознательном состоянии… -Хочешь сказать, что мой рассудок опять окончательно помутился? -Не совсем. Дослушай и не делай поспешных выводов. Бесследно все вышеперечисленное не могло закончиться, как и то, что твое тело увеличилось в размерах. Все, что с тобой происходит — это временно, побочный эффект можно так определить твое состояние. Сейчас в тебе преобладают инстинкты, а часто подавляемые эмоции в связи с этим вырвались из узды.Некоторое время ты не сможешь себя контролировать. -И это будет проявляться таким образом? — Вергилий совсем сник, потому что какой-то его части хотелось до безумия продолжить бегать за своим хвостом. Интересно, а через него можно будет прыгнуть? Ох, о чем это он? С ним точно не все в порядке, впрочем, разве собственная ненормальность ему в новинку? -Что мне с этим делать? -Ничего. -Ничего? Ты об этом слишком легко говоришь. -Ты все равно ничего не сможешь делать. Отнесись ко всему проще. Часть тебя по-прежнему мыслит, как прежний умудренный опытом и зрелый Вергилий, ничего, если другая - начнет выходить из-под контроля и захочет вести себя, как ребенок. -Катастрофа. -Переживешь. -Это надолго? -Мне откуда знать? Если слишком разойдешься — остановлю. Меня на твоем месте в таком положении больше рост волновал. -Что не так? -Тебя совсем не беспокоит, что он у тебя где-то метров семь? -С хвостом восемь. -Не вижу повода для твоей иронии. -Что еще остаётся делать? Ты мне же не помогаешь справиться с тем, что у меня в голове творится? -Обеспокоился бы тем, что больше говорить не можешь, а только рычишь. -Меня волнует сейчас только моя голова. -Ничем не могу помочь. Попробуй для начала меньше капризничать. -Я не капризничаю. Меня волнует, что я перестаю себя контролировать. -Действительно?!- с сомнением и иронией спросила демоница. - Расслабься и получай удовольствие. Повторюсь, ничем не могу помочь. -Хорошо, тогда продолжу сходить с ума! — недовольно проговорил полукровка. Он-то рассчитывал, что Ямато точно подскажет решение в его не совсем обычной ситуации. Впрочем, она же не обязана быть всезнающей. Только он явно на нее обиделся. Вместо поддержки она над ним подтрунивает и даже не пытается скрывать. Вот возьмет и назло не будет ее слушать. Лучше за хвостом побегает. Это весело. Он с самого детства не веселился. Все равно его никто не увидит! Ямато умолкла, но полудемон был уверен — она за ним наблюдает. Они так и не обсудили, что делать дальше и сколько времени проведут взаперти. Демоница так и не затронула тему возвращения воспоминаний Нело Анжело, за что сын Спарды был благодарен. Возможно, он сам когда-нибудь решится вытащить их из самых удаленных уголков подсознания. И еще, полукровка чувствовал, как она встревожена, но также не сказала об этом. Причина опять в нем. Несмотря на огромные размеры, тело Вергилия продолжало расти, пусть и не так быстро, как раньше. И это было нерешаемой проблемой. Даже если им удастся выбраться, куда он такой пойдет? Шло время, а эти вопросы оставались без ответа. Пришлось смириться со своим положением. У него осталась только Ямато, которая стала ему и подругой, и сестрой, и матерью. Ему этого было достаточно. Почти. Он просто очень тосковал по Неро. Здесь в своей странной темнице среди безмолвия и полного одиночества Вергилий обрел покой.