Бога создают люди

Когда на потолке взорвалась галогенная лампа, Джон впервые в жизни нарушил официально утвержденный распорядок подъемов от Волт Интернешенл. Доктор Фогельбаум обычно не требовал от него аккуратности, пунктуальности или выдержки вне комнат симуляции и осмотра, что давало ему право на некоторые волнения и послабления, но произошедшее было просто… не удовлетворительно. Он вскочил пола, чувствуя осколки стекла в волосах и на коже. — Доктор, — Джон остановился на плиточной облицовке стен. Цинковая сетка за ней не давала увидеть ничего за пределами Комнаты. Он повернул голову к камере в углу, — лампа на потолке сломана. Все в порядке? Можно ли мне вернуться ко сну? Глаза слипались и слезились. Никто не должен был будить его подобным образом, особенно вне официального расписания экспериментов. Даже для экстренной проверки или случайно. Хотя, это пробуждение хотя бы не было таким травматичным для персонала, как остальные. У него ведь получилось отключить тепловое зрение до того, как оно начало прожигать стены Комнаты. — Доктор, лампа на потолке сломана! Я могу вернуться ко сну? — Джону двенадцать, он все чаще хочет спать дольше и больше. Его организм — живая инвестиция Волт. Он — бог в процессе своего становления. Ему нужен сон — он получает сон. Доктор Фогельбаум и остальные не зря связывают меньшую продолжительность бодрствования суперов с резкой фазой увеличения способностей. А он очень сильный, что в записях Доктора расшифровывается, как: «объекту необходимы крепкий и постоянный сон, пока Волт не модифицирует уколы и не решит проблему ускоренной утомляемости». Странно, что тот еще не оповестил его по громкой связи о начале проверки или эксперимента. Еще страннее, что никто не реагирует на крик Джона, и не дает ему отмашку снова лечь спать. Он нужен Волт Интернешнл выспавшимся для тестов, а не включающим лазеры от того, что кто-то не думает про скачки напряжения в сети лаборатории на его этаже. — Доктор! — Небольшая паника внутри него начинает царапать сознание, заставив волосы на теле встать дыбом, а кожу моментально покрыться потом. Он не понимает причин ее роста. Фогельбаум всегда отвечал ему в течении минуты после начала эксперимента или проверки, на Джона всегда обращено внимание персонала, — Доктор, пришлите… Он не осознает причины молчания ровно до тех пор, пока его взгляд не останавливается на светодиоде. Отсутствие красной точки на корпусе камеры подобно упавшей костяшке домино в цепочке ей подобных. Когда до Джона доходит, что камера слежения в Комнате не работает, небольшая паника переходит в ужас. В полной темноте Комнаты он начинает осознавать то, что не заметил за суматохой из-за чертовой лампы и желания спать. Он не слышит других людей на всей территории комплекса. Вообще. Никто не стоит под его дверью, не ходит по коридорам, не скрипит ручкой и тем более не переговаривается. Даже техники и гула кондиционеров не слышно. Во всей лаборатории не бьется ни одного человеческого сердца. Комплекс пуст. И Джон в нем совершенно один. *** Джон приходит в себя через неизвестный ему промежуток времени. Он смаргивает влагу с ресниц и замирает, не зная, как стряхнуть с себя состояние паралича. Ноги будто снова прижало прессом, а руки слегка подергиваются, когда он складывает их на груди и засовывает ладони себе подмышки. Комнату впервые окутывает абсолютно беспроглядная тьма. Через окно в двери видно только совершенно темный потолок коридора. Зрению это никогда не мешало, но сейчас Джону странно оттого, что он не находится под постоянным надзором и светом ламп в месте, что раньше считалось безопасной зоной. Что ему делать со всем этим? — Ладно, — Джон поглубже вжимается в угол. Колени ноют от того, как он стискивает их. Он не должен так бояться чего–то. Он же супер. Воут гордится им. Нужно думать логически, — Ничего страшного. Если рассмотреть ситуацию, то выбор стоит между тем, чтобы остаться в Комнате и подождать людей из Волт… или покинуть ее. За первый путь действий, если происходящее является тестом, его могут похвалить и наградить. Дать ему что-то, что он хочет. Книги. Проектор. Или одеяло. Конечно, Джон понимает, что его отняли не просто так, а Доктор таким образом направляет его по пути нового бога, но это. Это не важно. Он продолжает размышлять. Решение остаться в комнате на первый взгляд кажется правильным, но что если именно этого Волт и ждет от него? Что он не будет применять свои способности супера и тем самым завалит тест? Может быть эксперимент и заключается в побеге Джона из камеры? Фогельбаум уже ставил его в условия, когда Джон должен был сделать выбор и столкнуться с его последствиями. Если все так, как он думает — вполне может быть, что за отсутствие действий его накажут снова. Отбирать у него больше нечего, но вдруг штрафные санкции будут заключаться в чем-то другом. С другой стороны, наказать его могут и за сам побег, если выбор действий окажется неверным. — А что если это и вовсе не эксперемент? — Джон зарывается лицом в колени, стараясь дышать глубже. Он ведь может быть и прав. Если это не эксперемент, а на станции действительно произошло ЧС — он останется тут надолго. Один, без еды и воды. Он не знает, может ли умереть от этого. Вернее, может, но на сколько быстро? Пройдет ли неделя, как отсутствие сигнала заметят в Волт? Или им потребуется месяц? Комплекс автономен. Все, кого он знает, жили тут с момента его рождения. Они редко покидают объект, спят и едят только тут. Джон даже не замечал переодичность их звонков. Что если помощь не придет к нему в течении месяцев? Лет? Даже если он будущий бог, его еще не начали обучать выживанию и не давали инструкций на случай, если что-то в комплексе пойдёт не так. Он едва закончил стадию становления способностей. Джон не знает, что будет делать дальше. Из размышлений его снова выбивает звук. Журчание. Из коридора в Комнату начинает просачиваться поток холодного воздуха и воды.