Потерянная

      Киета шла на работу. До станции было еще достаточно долго идти. На велосипеде к ней подъехал Такаши. — Что такое, господин полицейский? — спросила она. — Силой права, данного мне, — заговорил он с усмешкой. — Да вы в душе священник, — женщина зевнула. — Бабуру рассказывал, что к тебе приходили герои. — Ты про ряженых детей или топлу взрослых? — К тебе приходили взрослые герои?       Киета усмехнулась. Она посмотрела на полицейского с любопытством: — Почему ты продолжаешь нормально общаться с Бабуру? — Он хороший человек, — Такаши пожал плечами. — Исчерпывающе, — женщина закатила глаза. — Я знаю, это странно, — он вздохнул, — Моя жена встречается с ним, он нравится моей дочке. Но если так, значит, он делает что-то правильно. Лучше, чем я, по крайней мере. — Такаши, — Киета улыбнулась, — вот почему мне попадаются только идеалисты? — Не замечал их в твоем окружении. — полицейский вздохнул, — Ты будешь дома ближайшие пару дней? — Ты хочешь отдать Минако на мое попечение? — крикнула она. — Нет, — он остановился, едва не падая, — только днем посидеть. — Сколько сейчас? — спросила женщина, — И во сколько ты видишь меня приходящей домой? — Я знаю, ты работаешь, — Такаши смотрел в ноги, но поднял взгляд на Киету, — но, Сайко, пожалуйста, мне больше не с кем оставить Минако. — Я могу сидеть с ней на выходных, — женщина вздохнула, — но на будни тебе придется найти другую няньку. — Спасибо огромное, — мужчина слез с велосипеда и обнял ее. — Всегда пожалуйста, — Киета обняла его в ответ. Глянула на часы, — Воу, а теперь мне пора спешить.       Разбег, — и сумка с костюмом оказался в когтистых птичьих лапах. Несколько минут полета. Станция. Утренний получасовой сон во время поездки. Оборвался. — О, Хана-чан! — Киета открыла глаза. Перед ней стояла женщина. Высокая, крепкая она едва ли вспомнилась. — О, Кои-ти! — неловко выдала она, — Какими судьбами?       В ней уже не было ничего от милой девушки из средней школы. — Еду на свою скучную работу, — она вздохнула, — А у тебя, наверно, что-нибудь интересное? — Тоже скучная работа, — кратко ответила Киета и отвернулась. «Мне уже не четырнадцать, а все равно краснею рядом с ней, — мурашки прошли по спине. За ними полезла шерсть и чешуйки, — Кики, милая, держись.» — У тебя? — Хацу Кои рассмеялась, — Ты поступила в ЮЭЙ! — И что? — Ты героиня! — она наклонилась прямо к лицо Киеты, — Буквально! — Ага, — женщина глянула на двери, до следующей остановки были считанные метры, — мне нужно выходить сейчас. — Удачи, Хана-ти.       Она кивнула и бросилась к двери, как только та открылась. — Черт побери, — выругалась Киета, пиная сумку с костюмом, — Теперь бежать.       Глубоко внутри стало уютно. В голове мелькал образ милой одноклассницы. Скромная, добрая ко всем и общительная Хацу. Трепет сердца при взгляде на нее. Классные поездки рядом в автобусе. Даже первый поцелуй во время игры в «бутылочку». И никаких контактов после окончания средней школы.       Она перелетела через стену. Интересно, открыто ли окно кабинета? — Ты и по городу так передвигаешься? — Айзава использовал причуду на еще не приземлившейся учительнице.       По коже прошла дрожь. Перья то обращались мехом, то обычным человеческим волосом. — Шота, черт глазастый, — рявкнула Киета.       Он усмехнулся. Женщина поднялась и потерла ушибленный бок. — У тебя что-то случилось? — спросил Айзава. — Нормально все, — она взяла сумку. — Ты вчера была в прострации, — мужчина лишь констатировал факт. — Шота, — Киета спокойно заговорила, — все нормально.       В кабинете все еще лежала книга Каминари. «Совсем забыла. Занесу во время обеда, — комната казалась нетронутой, но прежнее беспокойство охватило вновь. Ненадолго. Мысли заполонила она, — Хацу помнит меня! Она стала такой… Вау.»       Лицо снова вспыхнуло. Детский восторг отвлекал от тяжелых размышлений. Теплое чувство, зародившееся в раннем подростковом возрасте, теперь грело взрослую женщину, полную беспокойств. — Извините, вы можете потренироваться со мной?