Потерянная

      Хитоме патрулировала город. Часовой рассказывал истории со стажировок: — Как-то типа заморозил свою наставницу, потом она отказалась от меня и появился наставник. И прикинь, они были женаты. — Сейчас тоже? — Да, живут в пригороде, им за пятьдесят где-то.       Девушка присматривалась к людям. Родители и дети. Школьники, студенты и рабочие люди. Мирная жизнь; и эти люди каждый день умирают. Тогда почему именно смерть героя будоражит общественность? Популярность, возможно, но есть же ещё факторы. — Кстати, какая должна быть разница между наставником и стажёром? — Вроде, можно стать наставником после 3 лет практики. — То есть мне просто не предлагали? — Дежурь давай, — Часовой зевнул, — А у меня смена закончена. — Доброй ночи.       Мысль о наставничестве почему-то не радовала. «Это же почти как ребенок, — думала она, пока в наушнике шуршало нечто, — интересно, кто подменит Часового». — Привет, Мираж, — голос новичка. — Привет, — ответила Хитоме.       Она приметила знакомую фигуру около магазина с сувенирами. Полицейский. Дочки рядом не было, но он ждал кого-то. «Может быть, жена? — промелькнула мысль, но тут же вспомнилось, — Точно…»       Девушка огляделась. В рабочем костюме она точно не была похожа на мирную жительницу города, но все же так хотелось подойти. Такаши был совсем рядом. Вот из магазина кто-то вышел в пакетом. Он встал рядом. Теперь они вместе ждали. «Наверное, тот муж, — перед глазами предстал образ девочки, — тоже полицейский.»       В голове возник план. Глупый и странный. Она взяла одно зеркало. Погрузила руку. Другое полетело с крыши. Разбег. И прыжок. Сколько привычное, столько и неприятное чувство. Тело словно погрузилось в болото. Хитоме почувствовала удар. Все пространство вокруг будто раскололось. Девушка вытянула руку.       Кажется, никого вокруг не было. Она ухватилась за что-то твердое. Стена. Цветастый геройский костюм не вписывался к обыденное окружение. — Мама, это Мираж! — послышался детский голос. — И правда, — на неё смотрела пара подростков.       Малая известность мешала и помогала одновременно. Несколько людей, заметивших не могли привлечь внимание полицейского. А большая толпа не позволила бы поговорить. «Вот о каких преимуществах анонимности говорила Эскейп, — пронеслось в голове, — Но как теперь подойти к Икитаи?»       Девушка огляделась. Сделала нарочито спокойный вид и подняла два зеркальца. Хитоме сгребла все их осколки в кучу. Краем глаза она смотрела в сторону Такаши. Но пересеклась взглядами с его спутников. Он подтолкнул мужчину. Вместе они подошли к Хитоме. — Здравствуйте, — поздоровался Такаши. — Здравствуй, — девушка смотря то на одного полицейского, то на другого, — те, господин Икитаи и господин, — в голове мелькало много созвучных фамилий, и тут вспышка, — Цуба.       Мужчина сдержал смех и спросил: — Здравствуйте, госпожа Мираж. Вы здесь волею случая или работа? — Вечерний патруль. — Извините, меня зовут, — он обернулся и ушёл. — Не хотели бы прогуляться позже, — предложила Хитоме неловко.       Такаши вздрогнул. Очевидно, его мысли были заняты другим. — До квартиры госпожи Кайсей.       Мужчина рассеянно кивнул. После смены Хитоме они встретились. Такаши все еще задумчиво оглядывался, а девушка неловко молчала. Она осмелилась заговорить лишь, когда мужчина достал ключ от квартиры наставницы: — Откуда он у вас? — Сайко очень волнуется за своего Кота, — начал Такаши, но прервался, увидев непонимание Хитоме, — все здесь знают, что она профи, поэтому всякие шестерки пытаются её ограбить. Вот Сайко и отдала дубликат, чтобы в случае чего я забрал Кота. — Она даже не думала о себе, — задумчиво протянула девушка. — Сайко предполагала, что ее убьёт какой-нибудь уголовник, — Такаши вздохнул, — честно говоря, я боюсь, что это уже случилось. Она только ожила.       Мужчина открыл двери. Нечто сверкнуло. Хитоме бросилась вперёд. Зеркало мелькнуло в её руках. Касание. И нечто на большой скорости влетело в зеркальце. Девушка покачнулась, захлопывая его.       Небольшая фигура стояла напротив двери. Хитоме рванула к ней. «Маленький мальчик, — увидела девушка, лицо показалось смутно знакомым, — Я видела что-то такое».       Девушка схватила его за руку. Мальчик спился ногтями в рукава, пачкая их вязкой жидкостью. Хитоме потянулась к свободному участку его кожи. Мальчишка выскользнул из захвата. Коснулся пола. Девушка глянула. Отражение. Такаши свернул в гостиную. «Я знаю эту причуду…» — она поняла: — Сын Детрении?       Мгновенное падение. Если выпрыгивать, то на стол. Ваза, прости. Девушка оттолкнулась от отражения стены. Мгновение полёта. Грохот. Хитоме видит перед собой изумленного мальчика. — Мама попросила вас зайти? — Вроде того, — на автомате ответила девушка. — Мусуто, — из зала выбежал мужчина, — стой.       Пол вмиг перестал отражать все. — Это полицейский и Мираж, — он схватил сына за плечи, — идёмте скорее.       Хитоме аккуратно, будто в холодную воду, протянула ногу. Она не провалилась, значит, все безопасно. — Так вот что с ней, — Такаши задумчиво смотрел в одну неясную точку. — Что с госпожой Кайсей? — обеспокоенно спросила девушка. — Пока она не в состоянии вернуться домой, — Секиджиро опустил взгляд. — Что с моей наставницей, — Хитоме была на грани. Голос срывался на высокие ноты, — что с ней?       Мужчина поднялся и обнял ее. Девушка вцепилась в его одежду пальцами. Она всхлипывала, прижимала заплаканное лицо сильнее. Секиджиро гладил её волосы, чуть покачиваясь. — Тихо, девочка, — шептал он, — она скоро вернется, нужно лишь потерпеть. — Она потеряет причуды? — сквозь слезы спросила Хитоме. — Не должна, — после паузы ответил мужчина. Он осторожно вывел её на балкон. — Здесь был кот, когда вы пришли? — сдавленным голосом произнёс Такаши. Он упорно смотрел на Чаку. — Кот? — заговорил мальчик, но осекся, поймав на себе взгляд отца. — Не знаю, — кратко ответил тот.       Полицейский глянул на две высокие фигуры на балконе. Высокая для японки Хитоме рядом с Секиджиро выглядела маленькой девочкой. — Что вы искали? — после продолжительного молчания произнес Такаши.       Чаку молчал, не зная, что ответить. — Записи, — наконец ответил Мусуто, — приемы, устройство костюма, чтобы понять, что случилось с тетей Сайко. — Полагаю, вы нашли, — мужчина старался звучать уверенно.       Чаку покачал головой. — Икитаи, — Хитоме вышла с балкона, — пойдёмте?       Он медленно кивнул, не отводя взгляда от Чаку. Мужчина поднялся и вышел из зала. — Все равно не понимаю, зачем вам это, — девушка глянула на Секиджиро.       Она вышла из комнаты. Тихие шаги удалялись. Мусуто потянул отца за руку. Они тоже ушли. — Ты рассказал ей, как есть? — тягучий женский голос прозвучал где-то сбоку.       Но Секиджиро не шелохнулся. Женщина повела рукой, и на её коленях появился Кот. Он мирно посапывал. — Колготки порвет, плохо будет, — почему-то произнёс мужчина, — Ты останешься здесь?       Она медленно кивнула, наблюдая за направлением его взгляда. — Не бойся, это не Кот, — женщина подняла руку. Половины безымянного пальца не было, — полагаю, этот червяк рассказал тебе о таком же «аксессуаре» его любимой женушки. — Куитогава, — Секиджиро посмотрел на неё внимательно. — Да? — женщина выгнула бровь. Её лицо выражало нечто среднее между раздражением и усталостью. «Поможет ли это Сайко?» — подумал он, но не спросил вслух. — Кагами, вы можете узнать, где она лежит? — спросил Такаши после долгого молчания.       Девушка лениво достала зеркальце. На крышке символ Красного Грача. На карте горели разные точки. Полицейский с удивлением смотрел в экран. Он, в отличие от Хитоме, не понимал ничего. — Её карта в ЮЭЙ, — воскликнула девушка, — Но очевидно, что её самой там нет. — Похоже на то, что её увезли в больницу, но не ясно когда и в какую, — ответил Такаши. — Знаете, — она заглянула мужчине в глаза, — если это так, то я не понимаю, зачем нужны её записи? Они мало кому пригодились бы. — Только если… — начал он. — У неё не появился ученик.