Потерянная

      В учительской собрались все. Несколько героев, не преподающих в ЮЭЙ. — Все в сборе? — серьёзно спросила Масацу, хотя ещё несколько минут назад смеялась с Куитогавой. — Ага, а теперь у меня вопрос: — Ястреб стоял у открытого окна, — какого хрена мне нужно посещать этот консилиум, чтобы объяснить своему стажеру, что вообще случилось при Сэто? — А такого, что официальная версия, едва ли хорошее объяснение, — она вздохнула, — Кластер, можешь визуализировать?       Мужчина поднял руку. Объёмное изображение, начало двигаться. Эскейп, несколько героев лежавших на земле в крови. Кластер глянул на молодого героя в углу. Тот явно пытался унять паническую атаку. — Тогда было совершенно нападение на Сакаиде, «неизвестным злодеем» с несколькими причудами. Самая реалистичная версия — это нападение было первой попыткой ВЗО использовать другого злодея в качестве сосуда для причуд. На это указывает множество улик. — Тоже самое произойдёт с главой Лиги? — спросил свиду молодой герой. — Да, но мы пока не знаем когда, поэтому нам нужна вся информация, которая есть у Эскейп, — Масацу строго глянула на Кемури, но тот даже не смотрел визуализацию Кластера. — Её костюм так и не был найден? — спросил Гончий. — Я изучаю его, — ответил Загрузчик. — Находки из её дома тоже сейчас анализируются, — Оитомачи улыбнулась, — её тетради почти полностью расшифрованы.       Всё переглянулись. Видимо, ей было больше нечего сказать. Мало кто понимал, почему Эскейп была так важна в этой схеме. Такари коснулась руки подруги. — Ястреб, скажи Фумикаге, что произошло нападение ВЗО, — произнёс Кемури.       Масацу хотела кивнуть, чтобы подтвердить его слова, но Ястреб вылетел в окно. — Гунчи, — женщина зло глянула на него. — Оитомачи, и ты сама понимаешь, что этот дискус никуда не приведёт, мы все знаем, что произошло тогда. Но мы не правительство, чтобы оптимизировать эти знания, — мужчина тоже выглядел разозлённым. — Мы сотрудничаем с правительством. — Ты в отставке, — голосом Кемури выделил «ты», но тон звучал ровно и спокойно.       Он поднялся и вышел из кабинета. Масацу смотрела вслед, пока дверь не закрылась. Они с Куитогавой переглянулись. — Нам нужно продолжить просмотр материалов, Детрения, — Загрузчик коснулся её плеча и указал на дремавшую Полночь. — Да, она уже насмотрелась своего, — сказать ей подруга, — я скоро вернусь.       Масацу кивнула. Такари вышла. Вслед за ней ушли и многие другие. — Гунчи, объяснись, — женщина остановила его уже на улице. — Знаешь, я всё чаще думаю вот о чем, — мужчина глянул на неё, — насколько мы хорошие герои: я больше учу, чем выполняю миссии, Оитомачи в отставке с 46 года, Сайко только числиться действующей героиней, а ты… — Я геройствую! — Но это не делает тебя хорошей героиней. — То есть она хорошая героиня? — они оба поняли, о ком речь. — Нет, — Гунчи кратко кивнул в сторону и пошёл к общежитию учителей. — Оитомачи… — Сама заварила эту кашу. Как обычно.       Женщина хотела что-то сказать, но осеклась, не подобрав слов. — Если тебе нравится всё это, хорошо, но я не хочу снова плясать под её дудку. — Она хочет… — Она снова собрала кучу людей, чтобы привлечь к себе внимание, — Кемури потëр переносицу, — Вспомни Сэто. — Меня тогда не было в стране, — Такари поëжилась. — Но она звонила тебе, да?       Женщина посмотрела в небо, глубоко вдохнув. — Оитомачи не изменилась, — он выдохнул, — только сейчас у неё есть неудачная карьера, разрушающийся брак и травмированный ребёнок.       Гунчи посмотрел на Куитогаву. Она достала что-то из рукава. — Дневник Киеты, — женщина протянула его, — завтра твоя очередь кормить её кота.       Кемури посмотрел ей в глаза. — Я хотела, но не смогла. Так злилась на неё. Но не смогла. — Хорошо.