Поговори со мной.

***

— Феликс. — да что? что пап? он заебал. ходит за мной везде, прилипучий. — ты понимаешь то, что вы должны быть вместе, иначе никакого нам мира. Или ты хочешь каждый день прятаться? хочешь опять скитаться? ты прекрасно знаешь, что клан Ли гораздо слабее. — хорошо, отец. я тебя понял. Феликс встает со своего места, недовольно рычит и хлопает дверью, выходя из кабинета отца. ••• Клан Ли — средний по числу и такой же по статусу. Клан Ли — клан вампиров, что подчиняется лишь старейшине. Вражда между кланами шла испокон веков. Каждый враждовал своими силами, а кто-то просто заключал мирные договоры, как это пытался сделать отец Феликса, посредством заключения сделки — старший и единственный сын клана Хван — Хенджин, должен был поставить метку на Феликсе, тем самым принимая его в свой дом и обязывая жить с ним до самой смерти — то есть бесконечно. Бессмертие хреновая штука, так думал Ликс, он множество раз пытался покончить с собой, но тщетно. Единственная смерть — клинок в сердце, но это больно и не очень приятно, поэтому Фел смеется и живет с мыслью о том, что когда-нибудь и за ним придет женщина с косой и в черном плаще. ••• — ты можешь меня не трогать? — ты можешь со мной поговорить? — я задал вопрос. — нет. не могу. будь адекватным пожалуйста, говорить совсем не сложно. — я не хочу с тобой говорить, — Феликс уходит, намеренно задевая плечо старшего, но его быстро одергивают буквально вжимая в стенку. — а вот теперь будешь говорить, когда я разрешу, — ухмыляется, — хотя не думаю, что ты вообще сможешь. ••• Сын старшего Хвана никогда не считался корыстным или же задиристым человеком — наоборот. Он очень ценил человеческую жизнь и всегда старался решить все мирно. Ему не особо нравилась идея с кланом Ли, но если уж другого выхода нет, чтобы предотвратить очередную войну он был готов на всё. Даже на такого противного 18-летнего ребенка, как Феликс. Хенджин буквально тащит Ликса за руку, а на все попытки убежать, лишь отвечает: «будешь дергаться, я тебя свяжу». Он приводит его в какую-то темную комнату, как оказалось его собственную, что выделили ему на время пребывания в доме Ли и усаживает на кровать, задвигая шторы из-за чего комната и так погруженная в темноту, стала еще мрачнее. Хван думает повременить с тем, чтобы выбить из младшего ответы и решает спросить ещё раз, садясь перед ним на корточки. — я спрашиваю еще раз. на тебе уже были чьи-то метки? — пошел нахер, — Феликс встает и толкает Хенджина, пытаясь уйти, но к сожалению или счастью, нервы даже у самых стойких — не железные. Старший подрывается с места, подхватает Ликса на руки и снова прижимает к стене, заставляя обхватить себя ногами и не наглея, расставляет руки по обе стороны от лица Ли. — спрошу последний раз. — а то что? накажешь? , — Феликс выгибает бровь и облизывает губы, а Хенджин в это время думает, как бы не сорваться и не сожрать их. — если я и накажу тебя когда-нибудь, то это будет самая тяжелая неделя в твоей жизни. — неделя? — будешь сидеть в комнате. один. — пиздец ты скучный или.., — Ликс сокращает расстояние, облизывая мочку и чуть стонет, — ты просто не можешь меня наказать. Последняя капля. Терпения ноль. Это конец. Глаза Хвана становятся красными и он ухмыляется, что казалось, совершенно ему не свойственно. В глазах явный азарт, задорное настроение и виски пульсируют с бешеной скоростью. Он цепляется руками за черную рубашку на Феликсе и рвет ее на части, скалясь и смотря очень зло. Ликс ойкает и пытается остановить все, хватаясь за руки Хенджина и прося прощения, что второй совершенно игнорирует. — добегался. Феликс пытается кричать и буквально давится воздухом, когда чувствует чужие зубы на своей шее. Ему приятно, но в то же время больно и страшно. Да. Да, он все еще девственник в свои 18 лет, он жутко боится, но все же. знает что делать. Капельки крови скатываются по шее и груди, что быстро замечает Хенджин и слизывает их, оставляя новые укусы. Феликс все ещё не уверен, что хочет всего этого, но кто его спрашивает. Он подмечает, что такой Хван до дрожи в руках красив и невероятно сексуален. При этой мысли он подается чуть вперед, совсем не контролируя свои действия. — я смотрю, недотрога уже совсем не против? Феликс на это хнычет, что заставляет Хенджина усмехнуться и расстегнуть ширинку джинс. Этот звук бросает в дрожь по всему телу, глаза Ликса меняют свой обычный цвет и он скрипит зубами, чувствуя, как к горлу подступает возбуждение. Хван не оставляет на Ли ни единого элемента одежды и одним движением входит до основания, болезненно растягивая вельветовые стенки. Феликс громко рычит, но Хенджин затыкает его поцелуем. Впервые старший поцеловал его и кажется, у Ликса новый фетиш. Целовать Хвана нечто другое, что-то нежное и осторожное, ощущение будто он и не умеет иначе. Но Феликс по-крупному объебался, ведь Хенджин в ту же секунду кусает губы Ли, делая ужасно больно, а когда проводит языком слизывая кровь и ощущая, что ранка затянулась, кусает снова. От уголка губ уже стекает кровь, мешаясь со слезами и Ликс пытается двигаться, что приносит не меньшую боль. Хван понимает без слов и начинает двигаться, сразу насаживая на себя и набирая достаточно быстрый темп, кусаясь и не оставляя и живого места. Он толкается больно и резко, заставляя Феликса запрокинуть голову и сжать пальцы на ногах. Он сильно царапает старшего даже через рубашку и пытается укусить, за что мгновенно получает шлепок по такому упругому заду. Ликс привыкает, толкается на встречу, а когда Хенджин касается напряженного комка нервов, ему слишком приятно и он кончает, пачкая Джину рубашку, но Хван еще не закончил, поэтому он делает несколько точных толчков по простате и изливается внутрь, оставляя метку на шее Феликса, а тот как оказалось, успевает кончить повторно. Хенджин тяжело дышит и буквально бросает Ли на кровать, подходит к шкафу и переодевает свою рубашку, заправляя её в джинсы и выходит из комнаты, поправляя волосы. — вот и поговорили.