Не потерять Пьетро

Вечер был достаточно пасмурным, от чего настроение всей команды автоматически было так себе. Вся толпа так и стояла около двери в лабораторию, пытаясь услышать, что там происходит, но в ответ была лишь тишина. Через какое-то время всем надоело тупо стоять на месте и слушать тишину. Первой ушла Наташа, сказав, что если все будут тут стоять, ничего не изменится. Другие были с ней согласны и поспешно удалились. Одна лишь Ванда осталась стоять, прислонившись к двери. - Я верю в тебя брат, ты сможешь... - шептала Ванда, но все же вернулась к себе в комнату, прерывая начало истерики.

***

(От лица Пьетро) Я очнулся в белой комнате, больница. Никогда их не любил, всегда оттягивал момент похода к врачу, даже когда было нестерпимо больно. Меня всегда пугали эти железные приборы, а в связи с последними событиями и подавно. Резко открылась дверь. Лучше бы этого не случалось, потому что я увидел страшное: несколько роботов, снова эти мужчины, даже Альтрон и... м-мертвая Ванда, правда она шла и даже говорила что-то, а еще... улыбалась, но она точно была мертва, у нее было... перерезано горло... Я закричал и закрыл глаза, не смог продолжить смотреть на это. Потом Альтрон дотронулся до меня, я не долго думая ударил того по руке, замахнулся еще раз, но тот отдернулся, и он, вместе со всеми покинул комнату. Что это было? Как Альтрон смог придти в больницу, а эти сволочи что с ним тут делают? Но меня больше интересует, почему с ними Ванда? Мертвая! Из глаз потекли слезы. Ванда... любимая сестра... получается я теперь один. Почему они не убили меня? В горле встал ком. Снова открылась дверь. Я не хотел туда смотреть. Может они уйдут, если я не буду на них внимания обращать? Но шаги стали слышны более отчетливо, я поднял глаза. Снова Ванда, не хотел себе признаваться, но я боюсь её. Новая волна страха захлестнула меня, участилось дыхание и частота сердечных сокращений. Я начал отдаляться, мне кажется, что если я ничего не сделаю и она подойдет близко, еще хуже: дотронется - я не смогу сдержаться, либо умру от разрыва сердца, либо потом своими руками. По ее лицу потекли слезы, она ушла. С одной стороны я был рад, но не могу сказать что очень. Я все еще был подавлен. Видимо они решили устроить индивидуальные визиты, потому что почти сразу на пороге показался один из амбалов, которые тогда надо мной надругались. Для меня они были хуже Альтрона, я больше всего хотел, чтобы он не подходил. Я закричал, и это сработало, он ушел. Да, я был прав, они по одному ходили ко мне, но как я уже понял крик их не подпускал, чем я их и отгонял. Все кто изначально зашли ко мне, все уже были второй раз. Я уже успокоился и облокотился на подушку. Прошло чуть больше времени, чем между их визитами и я уже подумал, что они больше не придут. Но нет. Дверь снова издала противный скрип. Я сжался изнутри и постарался слиться с подушкой, приготовился к худшему. Только эти шаги были тихие, неуверенные, медленные и приближались осторожно. Кто-то подошел совсем близко и дотронулся моего плеча, я почувствовал, что рука не металлическая. Я поднял глаза. Клинт. Неужели меня спасут, только почему он? Нет, я ни в коем случае не жалуюсь, наоборот очень счастлив видеть знакомое лицо, просто странно, что именно Клинт сейчас сидит рядом и прижимает к себе мое рыдающее тело. Я снова захлебываюсь слезами, сквозь гул в ушах слышу слова поддержки от Клинта и не могу не радоваться, что я в безопасности. - Пьетро... - услышал я тихий голос Клинта. - М? - отозвался я, переставая содрогаться от рыданий. - Почему ты их прогнал? Он серьезно? Как я прогнал свою мертвую сестру, Альтрона и его выродков? Знаете, очень просто. - А что мне делать?! Успокоиться и молчать, позволяя им делать все что угодно со мной?! - недоумевал я, повышая голос. - Все, все, я понял, тише. - сказал Клинт, снова обнимая меня за плечи. Я снова прижался к нему. Мне нужно успокоиться. Если я буду паниковать, ничего не изменится. Я не один, меня есть кому защитить. Только вот, где все остальные?

***

(От лица Клинта.) Когда он так бурно отреагировал на мой вопрос я понял, что-то не так. Не стал доставать его этим, я закрыл тему и снова обнял, размышляя по этому поводу. Если рассуждать логически, Пьетро был в здравом рассудке, по крайней мере мне так показалось. А если он в здравом уме, то дело не в его состоянии, скорее всего галлюцинации. Только вот с чего? Обычно после таких страданий люди получают нервные срывы, другие увечья, но не галлюцинации. Задумавшись, я не сразу заметил как запищал телефон, оповещая о сообщении. Когда мой мозг смог вернуться в реальность, я вынул телефон из кармана и увидел номер Брюса. Как я и мог предположить, он спрашивал о моем долгом отсутствии. "Он не боится меня. Судя по всему он видел не вас, возможно это галлюцинации, но я не смогу это никак обосновать. Что дальше делать?" - ответил я, переводя взгляд на уснувшего на моем плече Пьетро. Когда он успел уснуть? Я что, настолько долго думал? - Что же с тобой делать? - шепотом спросил у темноты. Снова пришло сообщение: "Как он сейчас?" "Спит" - коротко ответил я, и аккуратно положив мальчишку на спину, вышел из комнаты. - Ну неужели! - воскликнула Наташа, стоило мне только появиться в поле ее зрения. - Мне кажется, что сейчас долго он не проспит, поэтому надо быстро разобраться, а тебе вернуться обратно. - говорил Брюс, шатаясь по комнате. - Так, подождите, я в няньки к нему не нанимался, - начал было протестовать я, как наткнулся на гневный взгляд Ванды, - ладно, я слушаю. Брюс еще немного походил кругами, после сказал: - Как бы тебе этого не хотелось, но сидеть с ним придется именно тебе, так как реакция его мозга на тебя достаточно оптимальна. Тебе нужно показать ему, что он дома и в безопасности. Если он не может сталкиваться с людьми лично, пусть встречается через воспоминания, говори с ним, рассказывай что-то. Видеться мы сможем редко, так что буду ждать отчет о его состоянии каждый вечер по смс. - Подождите, я и спать с ним должен?! - возмущению не было предела. - Конечно! А ты как хочешь, ночные кошмары никто не отменял. Я же не прошу тебя с ним в обнимку спать, просто рядом, в одной комнате, чтобы ты смог его успокоить в случае чего. - Ладно, но он будет жить в палате? - поинтересовался я. - Исключено, неси в его комнату, там он сможет быстрее восстановиться и успокоится. - с невозмутимым выражением лица ответил Брюс. - Что? Неси? Я?! - А кто? Или ты хочешь, чтобы очнулся и его удар хватил, что его несет кто-то из его галлюцинаций? - спросила Наташа, разглядывая свои ногти. - Прекрасно, теперь я изолирован от общества, заперт в комнате с лучшим человеком, с которым только можно застрять, да еще и с галлюцинациями. - говорил я, уходя обратно в палату. Остальные лишь фыркнули. Я осторожно приоткрыл дверь, Пьетро спал. Пока он не проснулся, я подхватил его на руки и последовал в сторону двери. На вид парень был тяжелее, хотя на самом деле был похож на мешок с синтепоном. Сколько он весит вообще? Я прошел дверной проем, и выйдя на нужный коридор, стал искать дверь. Дело было в том, что я как бы понятия не имел где находится комната Пьетро. Ну знаете, как то не особо интересовался. От раздумий меня оторвал голос: - К-Клинт? Пьетро звучал совсем тихо, отчего и очень жалобно. Я перевел взгляд на него. - Тише, мы дома. Где твоя комната? Извини, раньше как-то обходимости не было. - вымученная улыбка коснулась моих губ. - А, вот. - он указал на дверь, находящуюся почти в самом конце коридора. Я направился туда. Как уже упоминал, я никогда не был в его комнате, но ожидал увидеть все, только не такой уют. Все было выполнено в светло-персиковых тонах, большая кровать, застеленная алым покрывалом. В другой ситуации я бы сказал, что попал в какой-то блядушник, но опомнившись где я нахожусь, исправил бы, что это место где Тони предпочитает трахать дам. Однако в этом интерьере красные покрывала не излучали пошлость и разврат, напротив, казались более гармоничными, чем другие цвета. В комнате присутсвовали много декоративных элементов, а также комнатных растений. Они живые? Как только он умудрялся за ними ухаживать? По виду еще не до конца повзрослевшего парня никогда не догадаешься, что у него может кто-то выжить. Я про растения если что. Пока я разглядывал интерьер, дошел до кровати и аккуратно опустил на нее Пьетро. Сам сел рядом. - Как ты себя чувствуешь? - спросил я. - Слабость, сильная. Тошнота и голова немного болит, а так неплохо. - То что физически более менее здоров - это хорошо, но мне еще интересно душевное состояние. Пьетро изменился в лице, в его глазах читалась грусть и, возможно, неуверенность. - Если ты не готов, можешь не говорить, я думаю у нас много времени, ты еще ко мне привыкнешь. - Что? А где остальные? - Я встретился с напуганным и недоумевающим взглядом. - Ты только не волнуйся, давай обсудим это позже. Дело в том, что я, а так же другие, имеем некоторые вопросы по поводу твоего психического здоровья... - договорил я, смотря на покрывало. - Ох, я так понимаю, спокойной жизни в ближайшее время мне не видать? - спросил Максимофф с иронией. - А кому спокойно живется? Разве только пенсионерам вроде меня, но как ты можешь понять, спокойная жизнь это не то, что преследует меня на моем пути. - моя попытка пошутить кажется удалась, легкая улыбка появилась на его губах. - Ты сможешь немного побыть один? Нравится тебе или нет, но ближайшее время мы будем проводить вместе, что значит, мне нужно забрать кое-какие вещи. - А? Да, хорошо, только не задерживайся. Я поднялся с кровати и вышел из комнаты. На душе было неспокойно, меня в принципе не радовала перспектива провести несколько дней, а то и недель с человеком, с которым имеешь не самые лучшие отношения. Но видя то доверие и радость в его глазах, я готов потерпеть. Я дошел до своей комнаты, от чего-то мне не нравится атмосфера в данное время, хотя всегда это помещение было лучшим в этой башне. Сейчас же эта комната кажется не уютной, не родной. Я собрал все необходимые вещи, для себя, а так же что-то, что поможет нам не умереть со скуки за все время вместе. Судя по состоянию Пьетро, тот давно ничего не ел, надо об этом позаботиться. Сложив все вещи в рюкзак, я пошел в сторону кухни, где столкнулся со Стивом. - Клинт? А ты что здесь делаешь? - Не волнуйся, ребенок отпустил няню ненадолго. За вещами в комнату. Стив недоверчиво глянул на меня, но говорить ничего не стал. Ушел. Ну и ладно. Из-за долгого отсутствия пищи, желудок точно не примет ничего существенного, по себе знаю. В холодильнике нашел некоторые овощи, которые порезал мелкими кубиками, и взяв тарелку направился обратно. Пьетро встретил меня легкой улыбкой, что никак не сходилась с его выражением лица, когда я заговорил о душевном состоянии. Я заметил как его глаза загорелись при виде хоть какой-то пищи в моих руках. Я бросил рюкзак в сторону и подошел к кровати. - Возьми понемногу, пока твой желудок не готов к большой и тяжелой пище. Он кивнул и взял первый кусочек огурца. Отправив его в рот, он довольно замычал, я улыбнулся. Когда с едой было покончено, прошло достаточно много времени, так как я контролировал промежутки между заглатываниями. - Уже довольно поздно, надо начинать ко сну гото... - договорить мне не дал всхлип. Пьетро закрыл лицо руками и позволил показаться так усердно сдерживаемым слезам. Я даже как-то растерялся, слишком резко у него сменилось настроение. Я отложил тарелку, и коснувшись его плеча, попытался открыть его лицо второй рукой. Пьетро не сопротивлялся и позволил окрыть свое заплаканное лицо. - Что такое? Я понимаю, воспоминания долго будут тебя преследовать, просто ты знатно меня напугал такой резкой переменчивостью. - неловко улыбнулся, правду говорят, что если с грустным человеком общаться с весельем, оно обязательно отодвинет грусть на второй план. Пьетро тоже попытался улыбнуться, однако слезы все еще продолжали течь по его щекам. Я молча потянул за покрывало, он понял и отодвинулся, давая стащить его с кровати. Я отложил его на маленький стульчик, что стоял близ кровати, и откинул одеяло. Пьетро залез под него и откинулся на подушку, слезы все еще портили обычно веселое и молодое лицо Пьетро. - Я не знаю как буду жить совсем один... - прошептал Пьетро, стирая слезы со щек обратной стороной ладони. - Почему один? - я совсем не понял его формулировки. Он не один, по крайней мере сейчас, есть я в конце концов. - Я лишился родителей уже давно, у меня была Ванда, но сейчас и ее не стало. - он снова заплакал. Я лег рядом и обнял его, слишком уж часто я обнимал его за день, но это каждый раз кажется самым правильным, тем, что имеет место быть в данной ситуации. - В каком смысле "не стало"? Она пыталась придти к тебе, но ты ее прогнал. - говорил я, поглаживая спину парня в успокаивающем жесте. - Что? Я-я не видел ее, точнее видел, но она была мертва, с п-перерезанным горлом. - Она жива. Как я уже говорил, Брюс опасался за твое психическое состояние и предполагал наличие галлюцинаций, так что возможно тебе все это кажется. Так просто победить их не получится, ты не готов столкнуться со своими страхами лицом к лицу, от чего я и здесь. Тебе нужно время с кем-то, кого ты нормально воспринимаешь, в твоей ситуации это я. - тихо объяснял я, Пьетро же внимательно слушал, переваривая информацию, и положил голову мне на плечо. Слез уже не было, то ли от того, что уже достаточно долго плакал и больше нечем, либо помогло осознание о живом состоянии сестры, а в его случае еще и единственного родного человека. - Я так понимаю, в ближайшие дни мне не стоит выходить из комнаты? - Думаю что так. Нет, ты можешь выходить, но только когда все остальные отсутствуют. - Вряд ли я смогу сейчас уснуть. - Закрой глаза, а я пока расскажу об одном, так сказать, периоде из моей жизни. - Я ненадолго остановился, смотря как ресницы подрагивают, но быстро успокаиваются и снова ложатся густым веером на глазах. - Как-то отправил нас с Наташей Фьюри в Будапешт. С одной стороны время было хорошее, и есть что вспомнить, но снова пережить это я бы не хотел. Засела там ужасно скрытная банда. Грабили, убивали, все как всегда, только отличие было, они никогда не попадались, никому. Вот Фьюри и решил отправить в разведку своих самых лучших, в то время, агентов. Конечно же нас не спросили, хотим мы этого или нет, просто сказали, что если хотим вытащить ценную информацию, чтобы на жизнь и здоровье особо не надеялись. Было страшно, мы сели в самолет, обычный, общественный, чтобы внимание не привлекать. Поселились в обычном отеле, в одном номере, потому что видимо в лучшие условия проживания от легендарного Щ.И.Т.а не входит ранее бронирование номеров. Заранее вся информация была на нашем ноутбуке, зашифрованная так, что проще пентагон взломать, чем этот файл открыть. Сказано было ждать первого происшествия, от туда и делать последующие решения. Делать было особо нечего, и мы решили пойти погулять, город посмотреть. Естественно при полной боевой готовности. Лук я тогда, конечно, не брал, слишком палевно было бы, зато пистолет был. У Нат тоже самое. Походили по ближайшим улицам, перекусили в какой-то кафешке, но тут и началось. Слышим звон сирен полицейских в паре кварталов. Добежали, а там ювелирка, стекла разбитые, показали удостоверение Щ.И.Т.а, а полицеские снова руки разводят. Попросились место происшествия осмотреть, и не зря. Нашли отпечатки на нескольких предметах, как позже оказалось одного и того же человека. Это ж надо так проколоться, когда никогда не могли их поймать. Вернулись в отель, хотя полицейские не сразу нас отпустили, пытаясь выведать, что же мы там нашли. Ну а мы как всегда: "Все секретно, супер секретно". Пробили по отпечаткам, этот прокол принадлежал некому Джону Бернеру. Имел он уже пару тройку судимостей за ограбление. На том и решили, искать его нужно. Отправили данные Фьюри, а тому не составило особого труда найти его местоположение. Заседали те молодцы на каком заброшенном заводе. План был продуман, там и думать то толком нечего было. Напролом, как напролом и все. Народу там была тьма, что никак не входило в наши планы. Это ж как мы вдвоем одолеем целую толпу? Но как оказалось мы друг друга очень недооценили. То ли мы друг друга, то ли их, потому что они не атаковали, а тупо перлись на нас, словно мы невидимые, пытаясь видимо пройти. Перебить их было не трудно в физическом плане, но другое дело с моралью. Там ведь и дети были и девушки молодые, но они угроза. При поступлении в Щ.И.Т. первое правило, которое нам дали - В бою беспокойся только за себя и членов твоей команды, будешь жалеть противников - окажешься в могиле. Только вот Бернер, сволочь, удрать успел. Как порядочные люди после такого морально тяжелого боя мы решили напиться. Недалеко от нашего отеля был бар. Хороший вариант, учитывая то, что набухаться мы решили прям в хлам. Сначала все было хорошо, мы пили, потом еще пили, и еще. Но ой, проблема. Бар работал до одиннадцати. Какой приличный бар работает до одиннадцати? Да в одиннадцать все только начинают! Выпроводили, короче, нас от туда. Делать было нечего, поперлись в отель. Спать еще не хотелось, а пить уже нечего. Тогда то мы и, - я запнулся, размышляя, стоит ли рассказывать ему об этом? Потом решил, что уж если начал - рассказывай до конца, и снова продолжил. - провели вместе ночь. Надеюсь ты мальчик не маленький , сам понимаешь о чем я. На следующий день видимо главному надоело прятаться и он решил вызвать нас на бой честный. Но перед этим начал дискутировать, из чего мы и узнали, что он с помощью какого то прибора мог подчинить волю людей, в следствии чего и набрал армию. Как мы поняли, они не нас ждали, все равно бы войной пошли. Что это был за прибор, мы так и не узнали. Но главный, а звали его Уильям️ Статлер, был не пальцем деланный, по интеллекту уступал, наверное, лишь Тони. После недолгой беседы из ближайшего здания вышли люди, человек пятьдесят. Снова были и дети, и девушки, и даже старики. Не знаю, зачем старики, но им скорее всего было важно только количество. Бились с ними мы с двух до восьми вечера. Эти были уже по умнее, по крайней мере отбивались, и не хило так. Каждый день на протяжении недели были битвы с небольшим количеством людей. Сначала было легко, бились в пол силы. Потом снова напивались и тратили энергию с помощью секса. Там не было чувств и романтики, просто секс, почти животный, чтобы вымотаться, вырубиться и забыться. На шестой день народу было больше, отбивались долго, почти до ночи. Только одного не понимали: Ну видит же, что мы так легко справляемся и ничего не делает. Видимо тогда мы и накаркали. Привел целую армию, считать не стали, не до этого было. Но мало того, так еще и роботы были. Не такие как тогда в Нью-Йорке, чуть более примитивные, но дрались не плохо. Мы сразу поняли, что вдвоем их не одолеть. Быстро связались со Щ.И.Т.ом и попросили срочно выслать подмогу. Естественно, те бы не успели сразу прилететь. Сначала пришлось биться самим, надеялись не сдохнуть сразу же, хотя дождаться своих людей. Те прибыли почти через десять минут. Как мы и предполагали: это было все, что у этого Уильяма осталось. Подробности боя вряд ли тебе интересны, главное что истребили мы их, а так же Статлера. Там были роботы и подчинение воли, от чего тогда, в Нью-Йорке я испытал дежавю, что и подметила тогда Наташа. - я закончил свой длительный монолог, переводя взгляд на тихо сопящего парня, лежащего рядом. Что ж мне с тобой делать? И как мне вообще в голову могло придти об этом ему рассказать? Насколько я помню, это вроде как самое личное, что есть в моих воспоминаниях. Но почему-то мне казалось это правильным, будто не расскажи я этого, потом долго бы размышлял, что стоило. "Я же не прошу тебя с ним в обнимку спать" - вспомнилось слова Брюса. Если не в обнимку, то уже никак. Я снова улыбнулся. С этими мыслями я погрузился в сон.