Just the dust that winds will spread away

Силы авангарда захлебнулись и были отброшены назад. Оказавшись в лагере и услышав об этом, Вэй Ин немедленно бросился к раненым, но то, что он увидел, ужаснуло его и заставило замереть. Лань Чжань бесшумной тенью встал рядом. Искажённые от злости и ненависти лица, безумные пустые глаза без зрачков, выдававшие марионеток… Он нашёл не раненых товарищей, заклинателей и воинов, а тех, кто был не разумнее лютых мертвецов. — Возможно ли… возможно ли излечить их? — обратился он к Лань Чжаню, и тот склонился над не пришедшими в себя, но расчерченными чёрными узорами превращения воинами. — Им нужно непрерывно передавать духовную силу в течение многих дней, — ответил он, и хоть голос его был спокоен и холоден, как всегда, Вэй Ин слышал в нём нотки отчаяния. У кого же достанет сил, чтобы вернуть к жизни стольких людей! Он сжал Чэньцин. Подобное никак не входило в его планы. — Вэй Усянь! — позвал Цзян Чэн. — Вот ты где… Удивительно, но он не напустился на него с возмущением. Он не сказал: «Отчего ты не отправился с нами, мы бы сумели прорваться, будь ты рядом». Он только устало вздохнул. — Вэй Усянь, — повторил он. — Что там ещё случилось? — угадал Вэй Ин, внутренне холодея. — Они… — Цзян Чэн качнул головой. — Воины Вэнь — марионетки все до одного. Они продолжают сражаться, пока не разрубишь их на кусочки. Но если бы только это! Прямо на поле боя они внезапно начали преображаться. И те, что получились, — вовсе не походили на людей. А если неосторожно коснуться алых трещин, что обезображивают их тела, тут же обращаешься в марионетку. И хорошо, если потеряешь сознание, а не кинешься на своих же в лютой ярости. — Иньская печать, — вздохнул Вэй Ин. — Не ты ли говорил, что знаешь, как с ней справиться? — наконец Цзян Чэн встретился с ним взглядом. — Если знаешь какой-то способ, то пора его применить, не так ли? Если ты можешь что-то сделать против этого, то воспользуйся своими силами. Или ждёшь, пока все мы превратимся вот в это?! Вэй Ин отвёл взгляд. Он не ожидал, что авангард столкнётся с теми, кто искажён тёмной ци. — Вэй Ин, — вдруг позвал Лань Чжань. Оглянувшись, Вэй Ин недоумённо нахмурился. Ванцзи же кивнул в сторону, и хоть Цзян Чэн обиженно отвернулся, всё же отвёл Вэй Ина достаточно далеко, чтобы он не сумел расслышать, даже попытавшись. А затем внезапно сделал один знак пальцами, и их обнял купол тишины. — Ты сомневаешься, — сказал он, когда они оказались защищены от любых чужих ушей. — Сомневаюсь? — усмехнулся Вэй Ин. — С чего ты взял? — Не хочешь использовать тёмный путь? — продолжал Лань Чжань. — Отказываешься от меча, но и новым путём идти не хочешь? — Разве не этого ты желал? — вздохнул Вэй Ин. — Чтобы я перестал обращаться к Чэньцин так часто?.. Совсем не понимаю тебя, Лань Чжань. Лань Чжань долго смотрел на него, и непроницаемое лицо не давало даже догадаться, что за мысли кружились в его голове. Но потом он внезапно взял Вэй Ина за запястье. — Я отнесу тебя на мече, куда захочешь, хоть в Безночный город, чтобы ты мог без свидетелей использовать любые техники, которые тебе доступны. Чтобы ты… Вэй Ин, — он смотрел так странно, — я хочу помочь, ты обещал… позволить. — Лань Чжань, — сердце дрогнуло от этих слов, прошило болью. Вэй Ин огляделся вокруг, но никто не смотрел на них. С осторожностью он вытащил две половинки печати. — Я создал собственный артефакт. И ему будет под силу справиться с марионетками Вэнь Жоханя. Но разве не стану я подобен ему? — Если не потеряешь контроль, — отозвался Лань Чжань без нотки отвращения, без намёка на неприятие. — Тогда… — Вэй Ин взглянул на то, как Цзян Чэн что-то обсуждает с Цзысюанем, оглядел лагерь. — Если мы действительно сумеем добраться до Безночного города, может, получится взять под контроль Иньскую печать. И как только это произойдёт, нашим воинам не придётся сражаться с полчищем бессмертных врагов. Лань Чжань кивнул, и Бичэнь тут же сверкнул между ними, предлагая отправиться ввысь. Вэй Ин встал на меч перед Ванцзи и вздрогнул, когда тот одной рукой обнял его за талию. *** …Когда они неслись среди облаков, Вэй Ин видел внизу заставы, полные замерших в ожидании воинов. Сразу бросалось в глаза, что они не были больше людьми. Они застыли, точно куклы, и многие из них были обезображены, превратились в подобие демонов. — Как много людей он… просто уничтожил для достижения своих целей, — вырвалось у Вэй Ина. — И ты сумеешь остановить их? — уточнил Лань Чжань. — Это… нужно проверить, — Вэй Ин выхватил Чэньцин, и Бичэнь спустился ниже, зависая над заставой. Мелодия, пробуждавшая и покорявшая лютых мертвецов, сработала и здесь. Оживая от звуков музыки, воины Вэнь, повинуясь отданному Вэй Ином приказу, принялись сражаться друг с другом. — Если так отвлекаться на каждую заставу, мы слишком задержимся в пути, — задумался Вэй Ин. — Если же заберём контроль над Иньской печатью, сумеем остановить всё разом. — Мгм, — согласился Лань Чжань, отводя взгляд от кровавого побоища внизу. *** Хоть Безночный город был прозван Безночным, ночь раскинулась над ним тёмным шатром, купол которого покрывало бессчётное количество звёзд. Казалось, что некогда кипевший жизнью город Цишань Вэнь обезлюдел, и только Знойный дворец окружал огонь факелов, только его окна зловеще светились в растёкшейся повсюду темноте. Вэй Ин чувствовал, как тёмная ци внутри него бьётся и пульсирует, точно почувствовала что-то близкое себе, нечто подобное, такое же переполненное желанием мести, такое же поглощённое ненавистью. Они опустились на крышу Знойного дворца в безмолвии. Вэй Ин сглотнул. — Чувствую её, — сказал он. Тёмная ци билась прямо под ними, напоминая огромное чёрное сердце. Пульс его был спокойным, как у спящего. Сосредоточившись, Вэй Ин начал новую мелодию. Музыка приходила сама собой, сплетая его чувства в повеление, которому не могла противиться тёмная ци. …Он вспоминал искажённые злостью лица воинов, что совсем недавно слушали слова Не Минцзюэ и собирались на честную битву. Он вспоминал изменённые тела воинов, обращённые тьмой в подобия демонов, тела, на которых раскрывались алые трещины, наполненные то ли огнём, то ли кровью. Он вспоминал пустые глаза. Каждое воспоминание заставляло Чэньцин звучать всё яростнее, и когда над плечами поднялись две половинки его собственной печати, Вэй Ин был настолько поглощён переживаниями, что едва ли их заметил. Мелодия кутала Знойный дворец. Темнота проливалась с небес, тёмная ци ластилась к Вэй Ину и окутывала и его, и артефакт, две половинки которого сближались, пока не совпали в единую печать. Как только это случилось, открылись врата, отовсюду хлынули воины Цишань Вэнь, они выстраивались рядами и замирали напротив Знойного дворца. Их было так много! — Кто это? Кто здесь?! — разорвал мелодию флейты голос. Вэй Ин опустил Чэньцин и усмехнулся. Над плечом его медленно кружила, купаясь в тёмной энергии, Тигриная печать. — Кто ты?! — поднял голову Вэнь Жохань. — Глава клана Вэнь, рад встрече, — отозвался Вэй Ин. — Откуда у тебя Иньская печать?! — Вэнь Жохань, если б мог, испепелил бы его взглядом. — Однажды я уже умер, — пожал плечами Вэй Ин. — Значит, и этот артефакт я добыл прямиком в Преисподней. Я назвал его Тигриной печатью. Воины за спиной Вэнь Жоханя стояли молча, он оглянулся на них в бессильной ярости — больше ни одна марионетка не слушалась его приказов. — Ах ты!.. — Вэнь Жохань вытянул руку, и его сила сжала Вэй Ину горло, но стоило ему сделать это, как Вэй Ин мысленно отдал приказ, и все до единого воины упали, рассыпаясь пеплом, а тёмная ци, вырвавшаяся из их тел, была поглощена Тигриной печатью. Вэнь Жохань хотел задушить Вэй Ина, но Лань Чжань, о котором они словно забыли в своём противостоянии, спрыгнул вниз. Бичэнь угрожающе зазвенел у кадыка главы Цишань Вэнь. — Не убивай его, — выкрикнул Вэй Ин, едва отдышавшись. — Не убивай, он заслужил познакомиться с темнотой, к которой взывал, ближе. — Делай, как знаешь, — отозвался Лань Чжань. И снова заиграла флейта, но на этот раз искажалось тело самого Вэнь Жоханя. Охваченное тёмной ци, оно преображалось, обращаясь во что-то, не похожее на человека нисколько ни в одной черте. Вэй Ин видел, что Лань Чжань отвернулся, но довёл мелодию до конца. И когда Чэньцин замолчала, у ног Лань Чжаня лежало бездыханное тело, в котором будто бы не осталось ни одной целой кости. — Цишань Вэнь повержен, — выдохнул Вэй Ин и пошатнулся. Лань Чжань в одно мгновение оказался рядом и подхватил его ровно в тот момент, когда сознание погасло. Тигриная печать упала в подставленную Лань Чжанем ладонь. *** Когда Вэй Ин пришёл в себя, то услышал нежный звук гуциня. Он приподнялся на локте и увидел Лань Чжаня. — Проснулся, — сказал тот, продолжая играть. — Сколько же я спал? — уточнил Вэй Ин. — Долго, — Лань Чжань не повернул головы. — И где я? — В Гусу, — мелодия продолжала струиться, как вода по камням. — П… почему? — нахмурился Вэй Ин, он бы вскочил, но слабость не позволила. — Тебе нужно восстановиться, — пояснил Лань Чжань. — Всё закончилось. Ты сделал то, что обещал. — Закончилось? — Вэй Ин провёл ладонью по лицу. — А где… — Он увидел Чэньцин на подставке у постели. Заметил на столе мешочек цзянькунь, в котором наверняка хранилась Тигриная печать, и усмехнулся. — Так ты меня похитил?.. И гуцинь замолчал. Вэй Ин взглянул на Лань Чжаня — он поднялся и подошёл ближе, замер рядом с постелью, глядя нечитаемым взглядом. — Забрал, — уточнил он наконец. — Почему? — сердце забилось быстрее, горло словно сжало тисками, будто бы Вэнь Жохань снова жаждал задушить его. — Чтобы никогда не отпускать, — серьёзно ответил Лань Чжань и опустился у постели на пол. Вэй Ин улыбнулся. — Что ж… Тогда не отпускай, — так легко и спокойно ему не было уже давно.