Четверг, 12-е

Пожалуй, Гревская площадь была наилучшим местом в Париже для секретных встреч, предоставляя одновременно и толпы народа, в которых можно было успешно скрываться, и разнообразные виды развлечений. Десятки зевак курсировали по площади от лавок с полезными вещицами и безделушками к бродячим артистам, дети в рванине бегали к гавани и обратно в надежде перехватить какую-то мелкую работу или хотя бы слямзить что-нибудь интересное или стоящее по пути. Эшафот — одно из любимейших развлечений — сегодня был пуст. Кроули пришёл на встречу чуть пораньше не потому, что не знал, который час, а потому, что больше не мог оставаться дома. Лучше уж дышать октябрьским прохладным воздухом и стаптывать ноги о брусчатку, чем сидеть в своей комнате, которая стала казаться ужасающе маленькой, как только демон дочитал последнюю строчку письма Азирафаэля. Они не виделись почти век — ангел всё мотался где-то со своими провальными миротворческими миссиями, — и Кроули был бесконечно рад возможности встретиться наконец, поэтому он выдвинулся к месту встречи, как только письмо, согласно старой договорённости, догорело в его пальцах. Жонглёр неожиданно для себя очень неудачно подкинул булаву, и она улетела в толпу, отшибив кому-то ногу. Кроули, довольно посмеиваясь, бросил ему монетку за доставленные неудобства*. Демон обошёл площадь уже два раза и начал слегка замерзать. Подошва его красивой обуви была слишком тонкой для нынешней погоды, пальцы ног холодило, да и стремительно темнеющее небо намекало, что вскоре пойдёт дождь. От непогоды на Гревской площади тоже имелось спасение — таверна. В конце концов, ангел почувствует его присутствие и найдёт даже в помещении.

* Впрочем, жонглёр и так не остался в накладе, да и спектр развлечений был настолько невелик, что даже ушибленная нога считалась каким-то разнообразием в жизни.

До мига встречи оставалось совсем немного, поэтому Кроули заказал кувшин вина, хлеб посвежее — чтоб прямо из печи, — сыр и холодное мясо. В ожидании и ангела, и заказа он нетерпеливо ёрзал на скамье. Первая чаша вина осушена, вторая только пригублена — и на пороге таверны появился Азирафаэль. Уставший с дороги, в припорошенной пылью одежде и в осенней грязи по щиколотку, ангел просиял при виде Кроули. Тот и сам чувствовал, как внутри него нарастает тепло. Азирафаэль двинулся прямо в направлении демона, игнорируя столы, которые будто сами расползались в стороны в его присутствии. Кроули осознал, что приятное тепло превращается в жар. Он напрягся, чувствуя болезненное покалывание в груди, перерастающее в нестерпимую чесотку по всему телу, а затем с довольно громким звуком, с каким рвётся льняное полотно, исчез, оставив Азирафаэля в полнейшем недоумении и растерянности. *** Единственным источником света была чадящая маленькая лампадка, стоящая на столе в паре шагов от Кроули, но это было неважно — демон прекрасно видел в темноте. Он был в каком-то, кажется, подвале: довольно большое помещение с узким вентиляционным окошком под самым потолком, каменные стены, земляной пол. Кроули стоял в центре рисунка, прочерченного прямо по земле: круг диаметром на ладонь-полторы шире плеч, вписанный в треугольник, который, в свою очередь, вписан в большой круг, и смутно знакомые символы. Стоять было невыносимо щекотно, и Кроули быстро поджал пальцы ног несколько раз подряд, чтобы избавиться от этого ощущения. Не помогло. Кроме демона в комнате находился человек, сидящий на большом сундуке. Его руки были сложены в молитвенном жесте у лица, скрытого капюшоном. — Что за херня? Ты кто? — требовательным тоном, громко спросил Кроули. Человек подскочил и хлопнул в ладоши. — Получилось?! — воскликнул он, и по голосу стало понятно, что это не слишком молодой, но ещё не старый мужчина. — Ты демон? — Нет, я каменщик. Смотрю, пол дырявый, — Кроули и правда стоял в небольшом углублении, что показалось ему занимательным, — дай, думаю, починю. Демон махнул рукой вперёд и тут же затряс ей от боли, обнаружив, что малый круг очерчивает какой-то невидимый барьер, об который он ушиб кончики пальцев. Правильный оккультный круг? Скверно. В другой руке Кроули всё ещё была чаша с остатками вина. Присев, он попытался нарушить целостность круга, размыв его границы, но вино скатилось как будто по невидимой стенке, не достигнув цели. Кроули встал и недовольно топнул ногой. — Ты всё-таки настоящий демон... — ни к кому не обращаясь, будто просто высказал вслух свою мысль мужчина. — Неужели Господь действительно существует? *** Азирафаэль на мгновение замер, не зная, что делать, когда Кроули испарился прямо на глазах. Была ли это какая-то игра? Или Кроули обиделся из-за нескольких лет без писем и долгого ожидания теперь*? Но нет, демон и сам выглядел поражённым. Какой-то матрос в недоумении смотрел на место, где только что сидел и вдруг пропал человек, а потом окинул задумчивым взглядом только что принесённую кружку пива, стоящую перед ним в окружении нескольких пустых. Азирафаэль избавил его от последних воспоминаний, чтобы не вносить смуту в его душу.

* Азирафаэль опоздал на встречу на несколько минут, что абсолютно не мешало чему-то вроде совести грызть его все эти минуты.

Стоило заняться тем, чем ангел умел заниматься лучше всего: подумать. Пощипывая кусочки хлеба, он покопался в своей памяти и припомнил некоторые ссылки в больших и совершенно противонаучных, а местами даже антирелигиозных, трудах о том, что демона можно вызвать. Процесс с другой, вызываемой, стороны, конечно, описан не был, но Азирафаэль подумал, что, должно быть, именно так это и выглядит: демона затягивает в ткань пространства в одном месте, а выбрасывает в том, куда его вызвали. Когда была придумана теория, дышать сразу стало легче. Оставалось дело за малым: найти Кроули где-то на Земле. *** Человек, совершивший призыв, игнорировал вопросы Кроули о том, кто он и что ему нужно, которые демон повторял раз за разом. Если вначале в Кроули пузырилось предвкушение небольшого приключения перед встречей с Азирафаэлем — а заодно и наклёвывалась новая увлекательная история, которую можно было припомнить при случае, — то теперь, когда мужчина доставал из сундука длинные цепи с кандалами, на которых были начертаны какие-то символы, тонкие коготки страха начали царапать грудь демона изнутри. Нужно было срочно что-то придумать, и Кроули начал изучать противника. Казалось, в мужчине не было ничего выдающегося, за небольшим исключением: он был одет в простую светлую шерстяную тунику, на груди, рукавах и спине которой были нашиты крупные красные кресты. — Ты тамплиер? — спросил Кроули, надеясь хоть как-то очертить себе круг местоположения. Заодно высказал ещё одну догадку, буквально свербящую его пятки: — Я на освящённой земле? Как демон, Кроули постарался сразу по прибытии на Землю выяснить, что будет мешать его комфортному обитанию. Испокон веков это были надоедливые кусачие насекомые, которым было плевать на его оккультную природу. В остальном, долгое время его ничто не тревожило, пока люди не обращали внимания на его глаза, — но и это оказалось вполне решаемой проблемой. А потом внезапно выяснилось, что различная религиозная символика способна в той или иной мере разрушать оболочку демонов. Кресты обжигали при прикосновении, от церковных свечей резало глаза, имя Го... Того-Чьё-Имя-Не-Стоит-Называть вызывало головную боль, святая вода давала самый широкий спектр страданий: от жгучих волдырей до полного развоплощения*. Кроули старался держаться от подобных вещей подальше, хотя в Европе, где он жил последние веков двенадцать, это было довольно нелегко. И вот он попал в руки тамплиеру. Орден плотно обитал неподалёку от Гревской площади: в соседнем квартале, Марэ, и дальше на север. Значит, Кроули просто не повезло оказаться самым близким демоном к кругу призыва. Точнее, как единственному сейчас демону на территории Франции, в принципе не повезло оказаться рядом с местом проведения ритуала.

* Полному развоплощению Кроули, слава всему несвятому, ещё не подвергался, благо прошло время неистово верующих, и теперь достойную святую воду можно было добыть разве что в Раю.

Последние два вопроса мужчина проигнорировал так же, как и все предыдущие, и молча надел высокие перчатки из толстой кожи, которые тоже извлёк из сундука. Тамплиер, прихватив с собой цепи, приблизился к кругу. — Вытяни руки вперёд, — сказал он Кроули. Как только руки мужчины прошли сквозь невидимый барьер, демон попытался схватить его и втащить в круг целиком, чтобы тот, в страхе крича и моля о пощаде, отпустил его, но оказалось, что всё не так просто: Кроули резко и очень болезненно обожгло, когда он цапнул перчатку тамплиера. Ладони покрылись мелкими жгучими волдырями, и Кроули взвыл сам. — Пропитаны святой водой, — просто сказал тамплиер. — Ты меня совсем за дурачка не держи, демон. И спокойно вытяни руки вперёд. Кроули скрипнул зубами, но послушался, надеясь спастись чуть позже. *** Оковы натирали запястья и лодыжки, слегка содранная кандалами кожа ещё и саднила, но, в целом, было терпимо. Из явных минусов Кроули отметил то, что он был распластан на столе, а его руки и ноги раскинуты крестом. План побега, над которым он начал размышлять минутами ранее, успел сформироваться только до стадии наброска и дальше никуда не пошёл, потому что тамплиер резко дёрнул за цепи, уронив Кроули на стол, и тут же закрепил их так, что сначала можно было только брыкаться, а через считанные секунды и этого нельзя было сделать. — Зачем это всё, м? — Кроули чуть не свернул себе шею, пытаясь не упускать тамплиера из виду. Тот неторопливо доставал из сундука какие-то инструменты не слишком приятного вида. — Мы же можем договориться. Я мог бы дать тебе практически всё, что ты пожелаешь*, если не вообще всё.

* Первичные фантазии людей, когда перед ними ставили вопрос "Чего желаете?", были до обидного примитивны, и их вариации можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но если этот же вопрос задать повторно... Впрочем, никто второй раз на это не купится.

— Моё высшее желание — служить Богу. С этим ты точно ничего не сможешь сделать. — Тогда отпусти меня, — оптимистично предложил Кроули. — Я отправлюсь по своим делам, и мы больше никогда не встретимся. Кроули старался, чтобы это прозвучало убедительно, но ответ был неутешительным: — Я не могу тебя отпустить. — Почему? Я отродье Сатаны и всё в таком духе, и поэтому тебе надо меня уничтожить? — Вроде того. — Мужчина закрыл сундук, закончив доставать инструменты, и положил их на крышку. — Ты моё доказательство существования Бога. Он не откликался на наши молитвы, и многие перестали верить в то, что Он есть. Даже я почти перестал, но всё равно продолжал искать доказательства, покуда были хоть остатки веры. И вот явился ты — и это ли не чудесно? Ведь если есть демоны, то и Бог есть. Однако сначала тебя, врага Господня, нужно изучить. — Тамплиер зажёг и установил факелы, которые ярко осветили стол. — Тц, — громко, разочарованно цокнул языком демон и спросил: — Как тебя зовут хоть? — Нечисть обретает власть над человеком через имя, поэтому я не буду его называть. — Глупости, — фыркнул Кроули, — кто-то один написал ерунду, а остальные подхватили. Не-ет, я просто хочу облегчить себе в будущем поиск в списках Ада, чтобы получше проработать твой график рассуждений о своём поведении. — Можешь звать меня Жак, если тебе так хочется, — ответил человек. Кроули ни на секунду не сомневался, что мужчину зовут не Жаком. *** Условный Жак начал с того, что срезал с Кроули одежду. Через несколько томительных минут, наполненных неприятным шершавым царапаньем ножниц, скользящих по коже, тело демона целиком окунулось в прохладу подвала. Он чувствовал и холод, и давление кандалов, и жжение волдырей на ладонях, и ноющую боль в суставах растянутых конечностей. Он чувствовал странную слабость, сухость и пустоту, как будто заболел, хотя демоны, разумеется, не болеют. — Мурашки? Ты чувствуешь холод? — донеслось откуда-то из-за макушки. Кроули решил не отвечать тамплиеру — не облегчать же ему работу. Жак осматривал его, обходя по кругу. — Ты самец? У демонов есть пол? "У меня есть", — хотел ответить Кроули, но только плотнее сжал губы. — Копыт и хвоста нет, а рога? Под волосами? — Жак протянул руку в освящённой перчатке к лицу Кроули, и тот зажмурился и задержал дыхание в ожидании обжигающей ослепительной боли. Её не последовало, только обычное прикосновение грубой кожи. — И рогов нет... Ты совсем как человек. Демон открыл глаза и посмотрел на сосредоточенное лицо тамплиера. Не обожгло? Слабость? Кандалы маскировали демоническую природу или просто загнали её куда поглубже? А, пустое — результат один. Совсем как человек. Кроули стало страшно: что если он не сможет вернуться к прежнему состоянию и, умерев как человек, не получит в Аду новое тело? — Может, я и есть человек? — язвительно произнёс он, пытаясь подбодрить самого себя. — Что-то пошло не так в твоей магии, и в круг засосало не демона, а обычного парижанина. Придётся обратиться к Церкви и поведать высшим чинам, что слухи о еретичестве Ордена — не слухи. — А всё сказанное тобой ранее? А ожоги на твоих ладонях? — ответил Жак, не уловив сарказма. — А то, что в сдерживающих оковах тебя не жжёт святостью? Твои глаза, в конце концов. Нет уж, ты демон. И в церковь ты даже зайти не сможешь. После небольшой паузы он сказал: "Открой рот", но Кроули только зло оскалился, надеясь, что его клыки выглядят угрожающе. Видимо, этого оказалось достаточно. — Зубы хорошие. — Жак пощупал худые бока демона и, не особо впечатлённый, спросил: — Чем ты питаешься? Ты пьёшь? Кроули решил снова промолчать. Так он, вероятно, быстро перестанет представлять интерес. — Не хочешь отвечать? — с насмешкой спросил тамплиер. — Ничего: день-другой — и всё расскажешь как миленький. *** Азирафаэль сосредоточенно вспоминал вообще всё, что знал о вызовах демонов. Десятки противоречивых теорий, сотни рецептов. Согласно его размышлениям и крупицам информации, демонов в Европе пытались вызывать довольно часто, но, кажется, впервые это действо увенчалось реальным успехом, а не плодами буйной фантазии вызывающего. Значит, с большой вероятностью, у заклинаний был ограниченный радиус действия, а посему получалось, что Кроули находился где-то недалеко. Может быть, его призвал какой-нибудь купец, желающий увеличить прибыль? Это было бы как раз в духе профессии. Но стоило уточнить на всякий случай: вдруг имеется кто-то, кому демон нужен больше, чем купцу или ремесленнику, который пытается устранить конкурентов. — Уважаемый, — Азирафаэль схватил за рукав какого-то посетителя таверны, — Вы не подскажете мне, что тут важного находится в окрестностях? В радиусе, скажем, мили. "Уважаемый" посмотрел на ангела как на идиота, но ответил: — Гревская площадь, Лувр и Тампль. Ангельская длань стремительно взлетела ко лбу. Ну конечно! Как он мог позабыть об Ордене Храма, за который ему выдали награду*! Он не следил за рыцарями, которые так великолепно проявили себя пару сотен лет назад, собственно, примерно пару сотен лет. Сейчас поговаривали, что они по макушку зарылись в яму ереси и чёрной магии, и, согласно информации, которая попала к Азирафаэлю совершенно случайно около месяца назад, вскоре их должны были заключить под стражу и предать королевскому суду. Вполне вероятно, что кто-нибудь из тамплиеров пытался — разумеется, исключительно в исследовательских целях**, — совершить обряд призыва демона, вычитанный в каком-то заплесневелом гримуаре. Земли тамплиеров к текущему, 1307, году существенно разрослись, но всё ещё было возможно обойти их за приемлемое время и найти Кроули.

* Блестящая тяжёлая медаль пылилась где-то на складе его ангельских пожитков. Где конкретно Азирафаэль не помнил.

** Формулировки для отчётов Азирафаэль всегда предпочитал придумывать заранее, чтобы потом тратить меньше времени.

*** Прошло несколько часов, и тело Кроули, не поддерживаемое демоническими силами, начало сдаваться. Кроули чувствовал уже не легонько покалывающий, а пронзительный холод, пробравшийся глубоко под кожу. Ужасно болела спина, непривычная к лежанию в столь неудобном положении. И, кажется, в ней появились занозы от деревянного стола. Бессистемно кололись, будто их кто-то кусал, ранки на запястьях и ожоги на ладонях. Мышцы ныли так, что их напряжённое похрустывание было практически слышно. Жак временами уходил из подвала и возвращался, молча наблюдая за демоном, и Кроули в его отсутствие пытался выбраться из кандалов. Это привело только к тому, что руки и ноги стали болеть сильнее: и неестественно вывернутые суставы, и тяжесть металла на запястьях и лодыжках давали о себе знать в полной мере. А ещё очень хотелось есть*. По-настоящему, как не хотелось уже очень давно. Или хотя бы попить.

* Кроули радовался, что избавился в пищеварительном тракте от всего, что ниже желудка, долгие годы назад, иначе бы он находился в совсем неловкой ситуации к этому моменту.

Жак снова вернулся, в этот раз с кувшином с каким-то напитком и свежевыпеченным хлебом, над которым даже вился сладковатый дымок. Рот Кроули мгновенно наполнился слюной, хотя ещё секунду назад ему казалось, что эта жидкость уж точно перестала вырабатываться в отсутствие воды. — Так что, демон, ты всё-таки пьёшь? — спросил тамплиер. — Тебе нужна пища? Кроули молчал, но его выдавало то, как тяжело он сглатывал слюну. Его мучитель усмехнулся, отломил и съел кусок хлеба, а его остатки и воду поставил на сундук рядом с инструментами. — Видимо, да, — продолжил он, — или, возможно, в тебе человеческого сейчас больше, чем демонического. Скажи, ты чувствуешь боль? Кроули промолчал, поджав губы. *** Кроули был рад, что даже будучи практически человеком, всё равно не чувствовал боль в полной мере. Он мог хотя бы держаться с достоинством, изредка недовольно шипя сквозь сомкнутые зубы. Был грубо прощупан и покручен каждый сустав, пальцы проверены на гибкость во всех направлениях. Демон чувствовал, как на коже расцветают синяки от того, как сильно тамплиер сжимал и щипал его, изучая упругость мышц. Болели глаза от того, как он отодвигал веки до предела, изучая золотистую радужку, которая от страха и бессильной ярости залила белки. Уже был отрезан локон волос, отрублены несколько кусков ногтей и сделан довольно неаккуратный порез на руке, из которого струйкой вытекала кровь в невысокую банку. В этом же месте был отрезан маленький кусочек кожи. Тамплиер, кажется, решил взять образцы всех его тканей, кроме разве что спермы, хотя абсолютно непонятно было, что он, со своим несовершенным человеческим восприятием, собирается с ними делать. Хранить в сундуке, пока не придумают хоть сколько-нибудь точные приборы и алхимические вещества для анализа? Кроули терялся в догадках о том, что ждёт его дальше: вскроют ли его как какого-нибудь лягушонка, чтобы посмотреть, есть ли в нём дополнительные органы или, наоборот, чего-то не хватает; отпилят ли кусок ноги, чтобы узнать, как выглядят его кости*?

* И есть ли у него годовые кольца, потому что анатомия демонов всё-таки не до конца известна. Точнее, становится всё более известной с каждым часом, проведённым рядом с Кроули.

Тамплиер отставил банку с кровью к двум другим таким же и плотно закупорил её, чтобы ценный материал случайно не пролился, но не перевязал рану, позволяя крови продолжать течь из демона. Он достал какой-то инструмент, похожий на тяпку, предназначенный, кажется, для того, чтобы не позволять коже возвращаться на место, после того как её разрежут и аккуратно разведут по сторонам. Кроули понял, что его всё-таки будут вскрывать, и ему резко стало дурно. — Жак, — выдавил он из себя, — ты что собираешься делать? — Исследовать внутренности демона, очевидно, — спокойно ответил тамплиер, раскладывая ещё какие-то инструменты в одному ему понятном порядке. — А ты не хочешь оглушить меня или что-то в этом роде? Я уж не знаю, как вы, люди, разбираетесь с подобными вещами, но раньше хотя бы давали палочку в зубы. — Кроули задумался и помрачнел. — Хотя, это, наверное, просто чтобы человек не кричал слишком уж громко. — А зачем тебя оглушать? — удивился Жак. — Ты пока проявлял больше признаков неудовольствия от нашего знакомства, чем от боли. — Справедливо... — угрюмо ответил демон. Кроули постарался стабилизировать дыхание в надежде, что всё-таки будет чуть-чуть менее больно, чем рассказывают люди и чем он сам предвидел, судя по текущим своим ощущениям. Он подумал об Азирафаэле, и тут же все его мысли наполнились печалью от того, что он так и не успел с ним встретиться, услышать его мягкий голос, ощутить тепло его рук, зарыться носом в белёсые кудряшки, погружаясь в запах чистых перьев. Кроме того, ему ещё предстоит туча бумажной волокиты: бесконечное заполнение форм, сбор подписей и печатей, стояние в очереди на выдачу тела. Кроули стало ещё более печально. — Ты ведь понимаешь, что если я в процессе случайно умру, у тебя не останется доказательств существования?.. — демон выразительно посмотрел наверх. — Я буду знать, что Бог есть. А если надо будет доказать кому-то ещё, постараюсь вызвать другого демона, — ответил тамплиер. — Ну, приступаю. Но приступить он не успел. Подвал наполнился ярким светом, заставив мужчину заслонить глаза ладонью и присесть, а Кроули просто зажмуриться. Сияние заговорило громким недовольным голосом: — Кроули, ну как так можно было? Только посмотри на себя: в каком виде ты тут разлёгся. Ты же всегда умел договориться с любым человеком, что сейчас-то пошло не так? — Азирафаэль погас, поскольку весь нужный эффект уже был оказан. — Этот, кажется, фанатик, — ответил Кроули, страх с которого успело смыть волной тёплого ангельского свечения. — Может, ты... — Да-да, конечно, — ангел легко взмахнул рукой, распахнув оковы на запястьях и лодыжках демона. Кроули первым же делом зарастил себе рану и ссадины на руках. — Как ты меня нашёл? — спросил он, растирая запястья. — Оковы, кажется, практически лишили меня демонической составляющей. — Я здесь уже со вчерашнего вечера. Сначала было глухо. Ночью я просто бродил по территории, надеясь тебя почувствовать, но лишь впустую потратил время. А сегодня я пообщался со служками в церкви, и один из них сказал, что Паскаль подслушал, как Луи общался с Августом о том, что Тео слышал, как Ги бормочет с безумным взглядом чепуху про то, что поймал демона и держит его в подвале, — Азирафаэль сделал вдох после этого длинного предложения и продолжил: — В общем, что мы будем делать с Ги? — Ги? — переспросил Кроули и мотнул головой в сторону "Жака", который всё ещё на всякий случай не отрывал ладони от лица. — С этим, что ли? Я б с ним сделал что-нибудь ужасное. С твоего одобрения, разумеется, хотя я уверен, что ты не одобришь. — Не одобрю, конечно, — подтвердил ангел. — Да и бессмысленно это — лет через двадцать-тридцать ты сможешь сделать с ним что-нибудь ужасное в менее вдохновляющей для него обстановке. Без моего одобрения и участия. Показушно надув щёки, Кроули выдохнул, махнул рукой, и Ги осел на пол в беспамятстве. — Мы сейчас уйдём, — сказал демон, — а ему ещё с этим жить. Будем считать, что этого достаточно. Кроули начудесил себе новые одежды, и как можно скорее покинул подвал, решив даже не запоминать лицо своего мучителя. Демон был уверен, что любопытство накажет человека сильнее, чем он. Через несколько минут они с Азирафаэлем выбрались на поверхность и попали в самый центр суматохи, столь непривычной для спокойного Тампля. Они лавировали между растерянными тамплиерами и королевскими войсками, которые их грубо вязали. Ангел удивлённо осматривался, пытаясь сообразить, как этот беспорядок смог образоваться за четверть часа. Кроули недовольно повёл плечами и сказал: — Век, буквально, только начался, но мне он уже не нравится.