Встречи

В пятый раз Антон встречает Арсения в аэропорту.

      В понедельник Шастун с Позовым отправились в командировку в Москву. Поступил срочный заказ от какой-то важной шишки, которой было важно всё сделать идеально. На деле это оказалась какая-то инста-дива, уроженка Воронежа, которая не доверяет «всяким Московским псевдо-агенствам, которые сдирают кучу бабла, а на деле нихуя». Прямо так и сказала. Дима тогда поперхрулся кофе.       В общем Шастун и Позов воспринимали эту внезапную командировку, как небольшой отпуск. Соответственно его и проводили так: ходили по городу, осматривали достопримечательности, нарывались на пиздюли от местной гопоты за то, что одеты «не по-понятиям"(хотя, казалось бы!), много фотографировались и в целом здорово проводили время.       — Дима-а-ан, сфоткай меня тут! — Протянул Шастун, неловко взбираясь на постамент какого-то памятника. Названия они не читали, да и не гуглили — зачем на это тратить время сейчас, когда можно потратить его никогда?       — Залезай живей! — Скомандовал Позов, открывая камеру на телефоне.       Шастун хмыкнул, залез и почти сразу на него решил напасть асфальт.       — У, сука! — Застонал парень, ударяя асфальтовое покрытые ладонью. — Дерётся ещё!       — Шаст! — Дима обеспокоено осматривал Шастуна. — Нигде не болит? Так смачно пизданулся, конечно!       — Это не я упал! Это асфальт на меня напал! — Антон погрозил кулаком ни в чем неповинной дороге, чуть приподнявшись на локте.       — Встать можешь? — Позов потрепал друга по плечу.       — Да, могу, конечно, Поз, чё квохчешь? — Шастун отмахнулся от коллеги и попытался встать, но резкая боль пронзила его правую ногу и он со стоном повалился обратно на асфальт.       — Чё квохчешь! Чё квохчешь! — Передразнил Дима Шастуна, — А то и квохчу, что видел, как ты пизданулся! Думал, ты вообще убился нахуй! Хвала небесам, что мы не трезвые!       Дима в шуточном жесте вскинул руки к небесам, а затем помог присесть пострадавшему. С матанами, орами и стонами боли, мало-мальски им это удалось.       — Так, я вызываю скорую, — Выдохнул Позов, пытаясь загуглить номера телефонов местной скорой.       — Умнянтплса… — Глухо промямлил Шастун, пряча лицо в ладонях.       — Чё? — Позов остановил поиски и перевёл взгляд на Антона.       — У меня с собой нет полиса. — Уже более чётко повторил парень.       Позов удивлённо на него посмотрел. Ехать куда-то без полиса! Махнув рукой, Дима возвращается к поискам, пробормотав, мол, можно и просто по паспорту же!       — Не надо скорой, Дим, — Умоляюще протянул Шастун.       — Антон, ты встать не можешь! — Разжёвывал и доносил простые истины Позов. — Надо исключить перелом!       — Да нет там никого перелома! — Настаивал на своём Шастун. — Да и ты цены видел их!       Позов хмыкнул и глубоко задумался.       — Давай я у нас проверюсь, ладно? Сейчас Паше позвоню попрошу досрочно вернуться… — Шастун умоляюще смотрел на Диму.       — Ты собрался со сломанной ногой, а я уверен, что там, как минимум перелом, не смотри так на меня, ехать в Воронеж?       Кивок.       — Ты ебанутый?       Кивок.       — Я не сомневался.       Кивок.       — Ладно, чё я тебе, мамка родная чтоль. — Дима обречённо махнул рукой. — Делай, как знаешь. Пошли в отель.       Позов вызвал такси и помог, насколько позволяла разница в росте, сесть в машину.       Шастун, упав на кровать номера в отеле и пустив пару слезинок от боли, потянулся за телефоном. После небольшого почти-вранья о том, что Димка тут справится и один, а Шастун уже сделал все, что от него требовалось, и может ехать домой.       — Не пиздишь? — Хмыкнул Паша.       — Зуб даю, Пашунь, — Антон постучал ногтем по зубу для убедительности.       — Ой, небось к хахалю своему рвёшься. — Продолжал ворчать Воля.       — Да, я очень по тебе соскучился, — Хохотнул Антон, а когда в динамике раздалось тяжёлое дыхание, понял, что шутканул так зря.       — Едь. — Сухо ответил Воля и сбросил звонок.       На душе у Шастуна кошки заскребли. Почему это Павлу можно шутить на грани фола, а Антону нельзя? Где-то глубоко внутри парень это прекрасно понимал. Понимал, что Воля вляпался сильно и не может выбраться. Единственное, что помогает так или иначе скрасить сложившуюся ситуацию — это самотроллинг и ебанутые шутки, но только когда шутит он сам. Когда так шутит Антон, в мозгу мужчины что-то клинит и он на некоторое время воспринимает это не в шутку.       Антону было искренне жаль Пашу, и сейчас он его даже понимал. Тоже втрескался. Только ему легче — Попов не маячит перед его носом каждый день. Тоскливо, конечно, щемит душу, хочется его увидеть, хотя бы издалека, но не нужно, так оно быстрее пройдёт. Антон в этом уверен. С глаз долой — из сердца вон, как говорится.       А как помочь начальнику он не знал. Увольняться не вариант, да и ему не позволят. Познакомить с кем-то тоже не вариант. Воля не смотрит ни на кого, кроме него — Антона. ***       — Ой, Серёг, ты настоящий друг! — Прочитал в телефоне Антон, сидя в аэропорту.       Ему позвонил друг и сказал, что приедет и поможет добраться до больнички, попросил подождать.       Антон и ждёт. Выбора-то особо нет! Как он добрался до сюда лучше не вспоминать. Можно вспомнить момент, когда он наглотался обезболивающими, а остальное лучше не стоит. Это выглядело слишком жалко.       — О, а вот и наша калека! — Услышал он голос, от которого сердце сделало кульбит и пустилось в галоп, как имитируя самого быстрого скакуна на Диком Западе.       — Тоха, здарова! Три дня тебя не видел, а хотелось бы больше! — Матвиенко обнял друга и похлопал того по плечу. — Какая нога? Эта?       Сергей хлопнул Антона по бедру больной ноги. Шастун застонал, схватился за ногу и яростно выматерился, вспоминая всех родственников Матвиенко вплоть до каменного века, и как он их всех горячо любит.       — Возьмите его вещи, — Попов поджал губы, кивая на сумку Шастуна. — Я помогу дойти до машины нашему больному.       Мужчина наклонился к парню, взял того за подмышку одной рукой, второй рукой взял Шастуна за запястье и перекинул руку через плечо.       — Вот так, можешь прям навалиться. Только не сопротивляйся, пожалуйста, мы правда хотим помочь.       Антон и не сопротивлялся. Ему плевать, кто помогает, хоть сам Папа Римский, лишь бы добраться до больницы, а там скажут, что всё в порядке, дадут обезболивающее и выпнут домой. Да, так все и будет. Антон на это очень надеялся, но увы и ах! Его ногу загипсовали по самое не балуй! ***       — Так, аккуратней, Ира, подушку, ага, вот так. — Командовал Арсений укладывая Шастуна на кровать. Ира суетилась рядышком, а Матвиенко занимался самым, как считал Антон, нужным делом — ставил чайник.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Антон, утирая слезинки счастья и натягивая мягкий плед, которым его укрыла Ира, повыше. — Что бы я без вас делал?       — Кряхтел, пыхтел, страдал, жил в свинарнике, да ещё и голодным! — Проворчала Ира, заглядывая в холодильник, в котором уже давно повесилась мышь.       — У него нет еды? — Разочарованно протянул Попов, — А зачем я ему тогда помогал?       Мужчина заглянул через плечо девушки во все ещё открытый холодильник.       — Ну, я же уезжал и не стал закупаться, чтобы всё не испортилось. — Пытался оправдаться Антон, а затем решил, что лучшая тактика защиты — это нападение. И решил возмутиться на Попова. — И да, чё ты тут делаешь?       — В гости пришёл, — Пожал плечами Арсений и запрыгнул на подоконник, потому что Ира сказала, что не успела домыть полы и попросила свалить всех с пола. — Больно мне тут понравилось в прошлый раз.       — А, если честно? Ай, блять! Серый, мать твою! — Заскулил Антон, когда друг случайно наступил ему на ногу, садясь на спинку дивана — пол же нужно освобождать.       — Сорян, братан! Я правда не хотел! — Матвиенко поднял руки в защитном жесте. Антон зажмурился до ярких пятен перед глазами. Ему больно. А Арсений здесь. И видит какой он жалкий. Каждому хочется показаться человеку, которого вдруг внезапно любишь, лучше, чем ты есть. И Антону хотелось, но, видно, не судьба. И Арсений ему не судьба. Поле такого уж точно!       — Мне Катя рассказала о тебе, — Арсений ответил, рассматривая засохший кактус на окне. — А ты, я смотрю, садовод, а?       Антону стало ещё больше стыдно и он накрылся одеялом просто с головой, чтобы никто не видел его пунцовых щёк и ушей. Где-то недалеко хмыкнул Матвиенко.       — Ой, фу, Антон! — Сморщилась Ира доставая из-под дивана шуршащую обёртку от презерватива с оным внутри, только использованным. — Ты бы хоть выкидывал, фу!       Антон выглянул из-под пледа одним глазком, но не смог разглядеть предмет в руках у Кузнецовой. Выглянул вторым и тут же резко сел, широко распахивая глаза. Откуда тут это, если в его личной жизни перекати поле, да и то укатилось далеко? Парень стал лихорадочно соображать. Ключи он отдавал Серёге. И, если Ира не знает откуда данный предмет, значит… Шастун метнул яростный взгляд в сторону Матвиенко.       — Ты совсем ахуел? — Яростно зашипел Шастун, когда Кузнецова, взяв предмет двумя пальчиками и на вытянутой руке, морщась, пошла выкидывать презерватив.       Матвиенко виновато опустил голову и пожал плечами.       — Чё, всё-таки спишь с Пашкой? — Хохотнула Ира, вернувшись, — Не так уж и безответно влюблена наша ласточка, выходит?       Антон сдавлено улыбнулся и натянуто кивнул. Всё тело будто занемело. Он взглянул на Попова и встретился с непонимающим и чуть раздраженным взглядом. Это вообще что такое? На секунду в Шастуне затеплилась надежда на то, что Попов приревновал, но он тут же отмахнулся от нее. Зачем Арсению это? Он просто злится на такую неприятную ситуацию. Ситуация действительно была отстой, отврат и вообще говнище полное. Поэтому Шастун одними глазами попросил прощения у мужчины, а затем потянулся к гаджету.       Антон решился на отчаянный шаг: написать Попову с просьбой увести отсюда Кузнецову и как можно скорей. Шастун написал и выжидающе уставился на Арсения. Тот в свою очередь, услышав сигнал, взял телефон в руки, пробежался глазами по сообщению и удивленно приподнял бровь, посмотрев на парня. Антон глазами показывал на Иру, затем на Матвиенко и снова моляще смотрел на Арсения.       — Ира, погнали в магазин? — Непринуждённо спросил Попов, а Шастун облегчённо выдохнул.       — Дай домыть! — Буркнула Ира, отжимая тряпку.       — Я потом сам домою! Жрать хочу просто пиздец, да и Антон с дороги голодный, наверное. — Арсений забрал тряпку из рук девушки, протянул ей полотенце. — Я обуюсь пока.       Антон смутился — Арсений заботится о его голодном желудке. Пусть это было использовано как давление на подругу, беспокоящуюся за здоровье Шастуна, но всё же приятно.        Когда Арсений с Ириной скрылись за дверью на телефон Антона пришло сообщение.       Поповскый       Это действительно не твоё?       И сердечко Антона сделало очередной кульбит