Флаффтобер

Иногда Мэн Яо сожалел, что всё случилось именно так, что ему пришлось выбирать, пришлось выполнять работу, которой не согласились бы марать руки другие заклинатели. Иногда даже самые лучшие ланлинские вина горчили, когда он понимал: люди, которых он уберег, ради спасения которых он рисковал собой, погасил солнце, грозившее сжечь всё вокруг – по-прежнему будут считать его выскочкой, позором рода, сыном шлюхи. И никакой труд на благо простого народа, никакие сторожевые башни, приносящие пользу всем заклинателям Поднебесной, никакие пышные праздники этого не изменят. Он знал, что, если бы предпочел собственную выгоду, вероятно, раскаялся бы потом. Осознавал, что Вэнь Жохань был опасен, не просто пытал врагов, а еще и получал от этого удовольствие. Но Мэн Яо не забыл и то, что Вэнь Жохань ни разу не попрекнул его происхождением. …В тот вечер после ночной охоты они выпили немного «Русалочьей крови» - и все же опьяняло не столько вино, хоть и одно из самых крепких в Цишане, сколько опасность и еще… всё-таки – притяжение. Они сидели рядом в беседке в отдаленном уголке сада, надежно скрытой от любопытных глаз плющом и кронами старых кленов. У Мэн Яо чуть закружилась голова от усталости и терпкого напитка, в попытке не потерять опору он прижался ближе к Вэнь Жоханю – а тот поцеловал его. Мэн Яо неловко провел кончиками пальцев по густым шелковистым локонам. - А-Яо, ты не хотел, чтобы я тебя целовал? – вдруг спросил Вэнь Жохань, отстранившись. - Эм… я… меня просто никто не целовал, я не знаю, как это делать, - Мэн Яо вздрогнул, сжимаясь в комок, втягивая голову в плечи, ожидая, что вот сейчас прозвучат те самые слова: «как же так, ведь ты вырос в доме цветов!». Но Вэнь Жохань только провел кончиком пальца по его губам. - Правда? - Мама берегла и защищала меня… она заставила меня тайком покинуть Юньпин, чтобы я учился, чтобы зарабатывал на свою плошку риса честным трудом, - признался Мэн Яо. Вэнь Жохань обнял его. - Не думал, что я это скажу, но я тебе завидую. Ты знал, что такое забота матери… а я не видел свою даже на портрете. Моя мачеха была сильной заклинательницей и достойной супругой главы клана, но - сам понимаешь. Мэн Яо прекрасно понимал. Он видел много примеров тому, что вовсе не зря люди рассказывают сказки о злых мачехах. И обнял Вэнь Жоханя в ответ, погладил по спине. В этот миг он не боялся, ни капли, будто видел не безжалостного главу клана и жестокого воина, а одинокого ребенка. - А-Яо… - прошептал Вэнь Жохань и снова поцеловал его, бережно, нежно, именно так, как нужно целовать впервые. И неважно, что произошло потом. Даже спустя столько лет тот вечер, та откровенность и нежность были для Мэн Яо одним из лучших воспоминаний.