Сказка о полоумной луне

Летней ночью, в новолуние, темный лес осветил бледный диск полной луны. Он простирал свой свет сквозь кроны деревьев, сквозь ветки и листья, стараясь добраться до самой земли, коснуться кустарников и трав, объять их своей чуткой и бережной заботой. А еще он ждал странных существ, которые с таким же нетерпением ждали его, с каким он стремился обрушить на них свое сияние. Темноволосая босоногая женщина в легком светло-серебристом одеянии простерла руки к небу и запела. Ей вторила мужская светловолосая фигура – и жестами и пением. Их голоса переплелись в стройное звучание, дополняя друг друга, подбадривая и радуя. Мужчина и женщина с восторженной благодарностью смотрели на полный месяц, сквозь вершины деревьев. Звуки их голосов напоминали колыбельные, которые пели детям, но в них было так много волшебного и таинственного, что можно было принять их самих за волшебников. И едва ли невольные свидетели ошиблись бы назвав их друидами, эльфами, жителями лесов, чарующими созданиями – мужчина и женщина смотрелись гармонично, созвучно, как и их голоса в этом лесу, в их светлых одеждах. Они радостно тянули к темному небосклону руки и пели на неизвестном языке, который вероятно знали лишь они или кто-то настолько древний, как и само человечество. Например, луна. Она встречалась каждый месяц с этими странными созданиями и рада была их приветствию, но уже который раз ждала другое существо, с глазами как маленькие луны, с волосами как серебряные звезды и такой чистой неоскверненной злом душой, с которой уже пять лет луна вела молчаливую дружбу. Из-за ствола дерева появилась девочка с длинными волосами, белыми как и ее простая хлопковая сорочка до колен; ее босые ножки поджимали пальцы и при каждом шаге словно прощупывали прохладную почву. Она будто вела разговор с землей, шагая вот так, но в тоже время смотрела на стволы деревьев, на темные ягоды и закрывшиеся на ночь бутоны цветов на кустах, на бархат темно-синего неба с ее подружкой луной. А ее маленькие ручки касались дуновений ветра, ласково играясь с ним пальчиками, которые пытались ухватить ветер за хвост или погладить его. Девочка не пела, но ее голос звучал громче родительского, в мягком повороте головы, во взмахе длинных ресниц и кроткой улыбке всезнающего ребенка, который говорит с миром на ты. Она выглядела более гармонично существующей с этим лесом, чем ее родители, она принимала и видела больше их, хотя они дали начало ее видению. Звезды подмигивали ей с небес, а луна любовалась маленькой подружкой. «Ты подросла, малышка. Стала старше на целый месяц. Но ты все ещё такая кроха. Ты так и останешься песчинкой в этом мире, тебе еще так много надо узнать и увидеть, но твое сердце такое большое и широкое, что вместило в себя не только мать и отца, дом, лес, твой маленький мир, но и меня. Моя маленькая подружка, тебе не нужны глаза, чтобы видеть и голос, чтобы говорить, ты слышишь сердцем и общаешься танцем.» Девочка подарила луне крохотную, как и она сама, улыбку, и ее ножки заскользили по холодной траве, повторяя движения легкого ветра, отгоняя озноб ночи и жар дня, вторя складной песне родителей, все больше и больше вливавшихся в волшебное сновидение леса, становясь с ним на одной волне - настоящими детьми, радующиеся единению с родными, которыми стало все, что их окружало.