Сборник зарисовок

      Парень дважды кликнул по экрану и пролистал ленту вниз. Он ждал. Он скучал. Заниматься работой было лениво, что, в общем-то, несвойственно для блондина. Страдать фигней он не умел в силу характера. Осенняя апатия приветливо распахнула свои объятия, заманчиво маскируя вялость под умение остановиться и выдохнуть.       Он свернул окошко и безучастно уставился на иконки приложений социальных сетей, отчетливо ощущая полное отсутствие интереса хоть к каким-нибудь новостям и постам. Внезапно парень встрепенулся – открылась дверь. В комнату вошла симпатичная девушка, на ходу сооружая небрежный пучок на затылке. Увидела его, легонько запнулась и произнесла почти испуганно:       – Гер? Что ты тут делаешь?       – Я тут… – Голос сел от долгого молчания, и парень прочистил горло. – Я принес тебе небольшой подарок. – Сомнение в глазах девушки было вполне ожидаемым, и он торопливо добавил. – Ни к чему не обязывающий.       И протянул коробочку. Девушка, замешкавшись, все же приняла бархатный футляр и открыла. Старательно пряча улыбку, она рассматривала подвеску в виде Микки-Мауса. Но парень знал, что последует после, и перехватил инициативу. Подвел девушку к зеркалу и, аккуратно убрав волосы с ее шеи, щелкнул замком цепочки.       – Тебе очень идет.       Наблюдая, как она пальцем проводит по подвеске, парень ощутил привычный укол совести.       Герман мог похвастаться многим. Собственной командой тиктокеров. Редкой машиной. Количеством подписчиков и просмотров. Но он знал, что именно Ева – его самый успешный проект.       Спонтанное желание забыться послужило началом их отношений. Было так приятно чувствовать, что рано ставить на нем крест, что он еще может, да еще как может! В рекордные сроки завоевав внимание привлекательной блондинки, он снова почувствовал себя на коне, упиваясь этим состоянием и положив болт на весь хейт в их сторону. Новая связь, новый запах духов, новые губы – на размышления времени не оставалось.       Волна первой эйфории все же спала, и он с удивлением обнаружил, что ненавистников стало меньше, а фан-аккаунтов их пары – больше. Красивые жесты, цветы, совместные фото – вся романтика конфетно-букетного периода повышала интерес к его персоне в геометрической прогрессии. Слить в сеть их ссору, позволить фанатам почувствовать, что им дали увидеть чуть больше, а после помириться под взрыв комментов из серии как-это-мило – парень не стеснялся использовать подробности их жизни.       Любил ли он ее? Конечно. А как ее можно не любить? Возможно, это не было классической влюбленностью, но она была ему по-своему дорога и всегда могла рассчитывать на его заботу. Любила ли она его? Черных мог поклясться, что да. Все знаки внимания она возвращала ему с утроенной нежностью; что бы не случилось, она всегда была рядом.       Пока он все не испортил.       С ее уходом исчезло почти все светлое, что было в его жизни – любовь фанатов, одобрение родителей. Контракты срывались, простыни больше не пахли ею. Она то просила встречи, то посылала к собачьим чертям. И он устал, он тоже человек. Хотелось привычного мира без всех этих забот. Хотелось, чтобы все было хорошо.       После публичного раскрытия подробностей его измены, парень решил действовать. Разговор между ними был долгим и тяжелым для обоих. Герман отчаянно пытался замаскировать одиночество под раскаяние. Ева старательно прятала чувства и была непреклонна: друзья и ничего большего. Понимая, что даже этот статус – это уже неплохо, он торжественно выдвинул полуугрозу-полуобещание во чтобы то ни стало искупить свою вину.       Первый же его букет тут же попал в сторис блондинки. Фанаты оживились, Ева расцвела, хоть и приходилось каждый подарок всучивать чуть ли не силой. Знакомый румянец появлялся на ее щеках, несмотря на всю эту игру в друзья на минималках.       Испытывал ли он угрызения совести? Разумеется, он же не конченый. Но он мастерски научился себя успокаивать, уверяясь, что все только в плюсе. Его репутация обелялась. Ева чувствовала себя нужной и желанной. Фанаты получали материал для шипа. И самое чудесное, что в этой ситуации никто никому ничем не был обязан, ведь дать то, что нужно Еве, Черных по-прежнему не мог.       Ситуация складывалась радужная, но на душе все равно временами становилось погано. И чтобы хоть как-то сгладить это ощущение, Герман бросался в крайности, пытался заменить недостающие трепетные чувства количеством подарков и их стоимостью…       – Гер, слишком дорогой подарок, не могу принять. – Слова девушки выдернули его из глубин самоанализа. Ее руки потянулись к замку, но он их перехватил.       – Брось, Евуль. Ты же знаешь, твое отношение ко мне бесценно. – Здесь он даже не кривил душой. – Это всего лишь побрякушка. – Тоже правда.       И прежде чем девушка успела сказать что-то в ответ, он, нацепив свою фирменную улыбку и спрятав все скорбные мысли, торопливо вышел из комнаты.