fib

Amy MacDonald - this is the life

Четверо парней переглядываются, берут друг друга за руки, поднимают их вверх и в один голос восклицают: - Здравствуй, задница! Пятый тяжело вздыхает и решает пойти вперед. - Эта ваша традиция когда-нибудь убьет меня, – бормочет Кенсу, открывая тяжелую дверь и проходя в раздевалку. – В универе также орать будете? - А нас когда-нибудь убьет твое ворчание, – улыбается Чанель, стягивая ветровку. - Не дай Бог, в этом году меня опять посадят рядом с вами. - Ты разбиваешь мне сердце, – притворно вздыхает Бэкхен. - Да ладно, Кенсу, нам один год остался вместе, надо за это время как следует повеселиться, – закидывая руку на плечо Бэкхена, говорит Чанель. - Хен, я на урок, – Джонин хлопает Кенсу по плечу, хватает Сехуна, задумавшего взъерошить Чанелю челку, за руку и тащит к лестнице. - Не оставляй меня с этими идиотами, – Кенсу протягивает руки вслед ушедшему другу. - Хватит ныть, идем на английский. Кенсу вздыхает и, подхватив свой рюкзак, догоняет смеющихся Чанеля с Бэкхеном. - Я все же помолюсь, что меня посадят на самое дальнее от вас место. - За стол к учителю? – смеется Чанель. - Все же лучше, – улыбается Кенсу. - Хватит вам тут, опаздываем. Бэкхен заходит в кабинет первым, за ним, ухватившись за капюшон кофты, шагает Чанель, а Кенсу бредет последний с таким обреченным взглядом, что вызывает парочку сочувствующих вздохов у одноклассниц. - Пак Чанель, Бен Бэкхен, До Кенсу. Из года в год все повторяется. Учитель поправляет очки и улыбается. - Простите за опоздание, – опустив головы, тянут ребята. - Бегом на свои места. Вон, видите, две пустые парты у окна? И в соседнем ряду еще одна. Вам туда. И не задерживаемся. Чанель улыбается и идет за скривившим лицо Бэкхеном: - Опять последние места. - Бэк, зато вместе. - Ох, это так мило, что я готов утопиться. Чанель надувает губы и уваливается на парту, вытягивая руки вперед и двигая стул Бэкхена. - Чанель, – угрожающе шепчет Бэкхен. - Понял, понял. Чанель поднимает руки и машет ими из стороны в сторону, потом обводит скучающим взглядом класс, не обращая внимания на стреляющих глазками одноклассниц, и удивленно приоткрывает рот. - Я и не заметил, что наши парты рядом. - Чанель, просто молчи, – закрывает глаза Кенсу. Чанель подавляет смешок и достает из рюкзака пару тетрадей. - Порисую тогда, – бормочет, пытаясь найти ручку. * - Сехун. - М? - Ничего. Джонин упирается взглядом в доску и никак не реагирует на пинок под партой. - Сехун? - Что? - Ничего. Сехун хмурит лоб и, не выдержав, хватает Джонина за ухо и с силой дергает. - Ай! Это больно. - Ты со своим этим «ничего» меня достал, – шипит Сехун. - Да ладно, всего-то пару раз… - Пару? Двадцать – это пару? Джонин на секунду перестает потирать ухо и пальцами другой руки рисует в воздухе что-то непонятное. - Ты считал? - Нет, но ты меня и вправду достал, – вздыхает Сехун и треплет другу челку. – Ладно, извини. Больно ухо? - Я умираю, – серьезным тоном выдает Джонин. - Какая печаль, – качает головой Сехун. – Вызвать тебе скорую помощь? - Было бы здорово. Может, успеют спасти мою никчемную жизнь. - Тогда я… - Тогда вы перестанете там шуметь! – раздается грозный голос учителя. - Вот черт, – фыркает Джонин и с виноватым видом поворачивает голову в сторону доски. – Простите, у меня заболело ухо, а мой друг пытается помочь. Учитель пару секунд удивленным взглядом смотрит на парней, а потом озадаченно потирает лоб: - Может, отправить тебя в медпункт? - Нет-нет, уже все прошло, – торопливо отвечает Джонин, вызывая смешок у Сехуна. - Тогда я могу продолжать урок? - Конечно. Еще раз простите. - У тебя прекрасно получается разыгрывать невинную овечку. Тебе стоит пойти на актерский, – шепчет Сехун. - Родители видят меня адвокатом, поэтому мне придется похоронить свой талант, – вздыхает Джонин. - Какая жалость, – бормочет Сехун, погружаясь в учебник. Джонин пожимает плечами и поворачивает лицо к окну. Нет, на актера он бы не пошел, но что-то творческое было бы все же лучше адвокатуры. «Обидно, что мы должны следовать чьим-то желаниям, а свои отбрасывать и оставлять в детских мечтах». - Решай давай, – Сехун пихает Джонина в бок и тыкает пальцем в учебник. - Поможешь? - Что мне за это будет? - «Спасибо» в виде баббл-ти, – ухмыляется Джонин. На это его друг должен купиться. - Ладно, так и быть. Но это в последний раз. - Мы еще только на втором году обучения. Се, ты забыл про третий. - Я убью тебя прежде, чем мы выпустимся, – бормочет Сехун, отмечая карандашом нужные предложения в учебнике. - А кто будет пить с тобой баббл-ти? - Найду кого-нибудь. Буду звать с собой Чанеля с Бэкхеном, например. Хотя, лучше Кенсу, он поспокойней их. - Ты будешь гулять с моим хеном, пока я буду мертв? - Именно, – кивает Сехун. - Жестоко. - Конечно. Пиши уже. Джонин получает новый пинок под партой и все же стискивает в руках гелевую ручку. * Кенсу застегивает до упора молнию на своей теплой толстовке и выходит из здания школы. И дергается от неожиданности, когда телефон начинает разрываться стандартным рингтоном от входящего вызова. - Да, мам. - Восемь вечера, а ты еще не приходил из школы. - Мам, в этом году факультативы. Теперь буду поздно возвращаться. - Ладно, я ухожу на работу. Ужин на плите. И, будь добр, аккуратно на дорогах. - Хорошо. Кенсу убирает телефон в карман джинс и поводит плечами – прохладно. - Ты долго, – тянет Джонин, отлипая от ворот. - Ты меня ждал? – удивленно спрашивает Кенсу. - Конечно. Живем на одной улице же, – пожимает плечами младший. – Да и беспокоюсь за тебя. Сильно устал? - Немного. - Мама снова в ночную смену? Кенсу кивает: - Сегодня, видимо, опять не слышала, когда говорил ей, что в этом году большая нагрузка. - Она просто забыла. - Не думаю. - Эй, хен, тебе не идет грустное лицо. Давай купим тебе веселое? - У тебя наверняка не хватит на это денег, – улыбается Кенсу. - Кто знает, кто знает. Джонин поправляет рюкзак на плече и бросает взгляд на часы на руке. - Хен, наш автобус через пару минут. Давай поторопимся. Кенсу вздыхает и ускоряет шаг. - Может, посидим у тебя? Поиграем в приставку, посмотрим комедии, – бормочет Джонин, устроив голову на плече старшего. - Давай в другой раз? Я сразу спать лягу. - Ладно. Джонин сцепляет пальцы в замок и облизывает губы. Еще долго ехать. Не уснуть бы самому на плече старшего. Кенсу укрывается одеялом с головой и, зевая, наблюдает за отблесками фонарей и проносящихся по шоссе фар автомобилей на стене. Не спится. - Ненавижу так уставать, – бормочет он, ворочаясь и пытаясь принять максимально удобную для ноющей спины позу. Кенсу немного стыдно за то, что он не говорит всю правду Джонину. И это касается не только усталости, матери, но еще и одного маленького секрета, из-за которого Кенсу считает себя, как минимум, неправильным, ненормальным. Хреново, что об этой тайне знает его мама. Было бы проще, если бы Кенсу тогда не высказал все в момент крупной ссоры. Он думал, что его отношения с матерью не могут быть хуже, но глубоко ошибался. Кенсу зажмуривается и поворачивается на живот. - Снотворное, что ли, пить? * Chanyeol: Ну, как тебе первый день в школе, Бэкки? Baek: Какого хрена ты изменил мне ник? Chanyeol: Так проще и понятней. Baek: Я убью тебя. Chanyeol: Когда же, м? Baek: Когда-нибудь точно. Chanyeol: Это мечта всей твоей жизни? Baek: Это на первом месте в списке того, что я должен сделать до момента, когда мне исполнится двадцать пять. Chanyeol: Почему-то мне это льстит, хотя должно пугать. Baek: Чанель, смирись, ты не такой, как все. Chanyeol: Вау, ты это признал. Я так рад :з Baek: Я имею ввиду, что ты идиот. Chanyeol: Мое сердце разбито т.т Baek: Просто иди в кровать, балда. Chanyeol: Я жду тут Сехуна, он обещал мне рассказать про одну новую игру. Baek: Как мило. Я спать. Chanyeol: Спокойной ночи, Бэкки :з Baek: Не проспи завтра, идиот. Baek вышел из сети. - Где Сехун, блин? Уже час ночи. Чанель зевает и, сняв очки, потирает глаза. Очень хочется спать, но идиотское обещание заставляет пересилить себя и не выключать компьютер. Когда стрелка часов подбирается к отметке «два», Чанель не выдерживает и пишет Сехуну сообщение – на тот случай, если тот уже бессовестно дрыхнет. Ответа нет через пять, десять и даже двадцать минут. Чанель выключает компьютер и тащится в ванную, выстраивая в голове идеальный план убийства Сехуна.