fib

jason mraz - live high

Baek зашел в чат «I’m superman». Kai в сети. bubble~tea в сети. D.O в сети. Chanyeol в сети. D.O: Бэк из бэк. Kai: Йоу, Бэк) bubble~tea: Хён, утро \о Chanyeol: Бэкки, выспался? Сегодня важный день ~ Baek: Все в сборе. Снег пойдет, али цены на топливо упадут? D.O: Бэк? Chanyeol: Не выспался, ясно. bubble~tea: Вы все сегодня странные. Baek: Чанель уже неделю странный, и ничего. Даже больше недели. Chanyeol: Что, прости? bubble~tea: Проект «Страсти в мире Чанеля и Бэка», сцена хрен-знает-какая, дубль первый, поехали. Baek: Сехун, я тебя сегодня покусаю. bubble~tea: Я пожалуюсь Кенсу. D.O: Чувствую себя мамой =_= Kai: Ребят, ребяяят, у меня тут прекрасная домашняя пицца. Отвлекитесь от срача и порадуйтесь, что я ем такое, а вы – нет. bubble~tea: Домашняя? Кенсу заходил? D.O: Нет О_О Kai: Мама заезжала. Chanyeol: А у меня леденцы со вкусом лимона. bubble~tea: А у меня целое аппетитное НИЧЕГО. Идите в зад, ублюдки, не травите мне душу. Kai: Пицца еще теплая, ах, как пахнет сыр *_* bubble~tea: ПРИДУРОК Kai: Я тоже тебя люблю :з Baek: Чанель сейчас сделает вид, что он этого не видит, ибо все равно не признается. Кто из вас знает, что с этим придурком происходит? D.O: А что с ним? Что с тобой, друг? Леденец в горле застрял? Kai: Хен, не паникуй :D bubble~tea: Бэк, а ты не можешь позвонить/зайти и спросить? А, все, вижу. Kai: Сехун =_= Chanyeol: Чанель делает вид, но продолжает утверждать, что с ним ничерта не происходит. Baek: Ложь. D.O: Все-таки леденец. Kai: :D bubble~tea: Лол Chanyeol: Как же я вас всех люблю =_= Baek: Ах, ладно, я сделаю вид, что меня это не волнует. Chanyeol: Мне не нравится, что буквально недавно ты стал переживать за каждый мой шаг. Это пугает. Словно ты боишься, что меня убьет кто-то другой, а не ты, и оберегаешь жертву. bubble~tea: Есть логика в этих словах. Baek: Я всю жизнь беспокоюсь за твой зад, балда. Chanyeol: Правда, что ли? Baek: Ничего не замечающая балда, ок. Chanyeol: Я все вижу. Baek: Даже салют за окном? Chanyeol: Салют? bubble~tea: Ставлю пять тысяч вон, что он сейчас у окна и отодвигает занавеску. Baek: А сейчас набирает мне, что салюта нет. Chanyeol: Салюта нет, Бэкки. Хватит прикалываться. bubble~tea: ЧЕРТ АХАХАХА Baek: Да ладно, это маленькая месть. До встречи в школе, ребят, а мне еще голову сушить. Baek вышел из сети. Chanyeol: Это было жестоко т.т Я успел обрадоваться. bubble~tea: Хен, салютов утром не бывает. bubble~tea: А еще мне нравится, когда ты себя ведешь вот так. Chanyeol: Как? bubble~tea: Как идиот :з Я это, пойду собираться, да. bubble~tea вышел из сети. Chanyeol: Так, я жду колких слов от вас. Давайте. D.O: Тебе и так леденец мешает нормально дышать, я не могу издеваться над тобой. Kai: А я просто уже плачу от смеха. Прости, хен, я тоже пас. Chanyeol: Как же я вас люблю. Kai: Тут должна быть картинка «ВИЖУ САРКАЗМ», но мне так лень её искать. Chanyeol: =_= D.O: А вообще, да, увидимся в школе. D.O вышел из сети. Kai: Эм. У меня сыр вкусно пахнет. Chanyeol: Занесу в цитатник. Kai: Я польщен. Chanyeol: Угодил, надо же. Kai: Иди, вытаскивай леденец из горла. Chanyeol: Я ЖДАЛ, Я ЖДАЛ Kai: Ну, как во мне можно сомневаться, скажи, а? :D Chanyeol: Да уж. Пойду спасу свое бедное горло от лимонных ароматизаторов. Kai: А я помою тарелку, да. До встречи. Kai вышел из сети. Chanyeol вышел из сети. * - Мне уже надоело это все, – обиженным тоном тянет Чанель, уваливаясь на траву рядом с Кенсу. - Ты меня пугаешь. - А? - Неожиданно так появляешься. - А, это, – смеется Чанель. - Где Бэк? Я думал, ты с ним. - А я думал, ты с Джонином. - Не, они где-то тут с Се бродят, спрашивают про Луну у всех подряд и чай пьют. Думаю, молочный. - Вау, круто. Сколько информации сразу. Кенсу улыбается и, немного подвинувшись, кладет голову на плечо друга и тянет: - А толку? Ладно, не обращай. - Ок. М, Кенсу, ты же остаешься на концерт? - Конечно, Джонин хотел послушать музыкальные номера. - Отлично. Теперь я чувствую себя уверенней. - Что? Ты о чем? - Узнаешь, – подмигивает Чанель и встает на ноги. – Ни слова не скажу до вечера. - Так нечестно, – кричит вслед другу Кенсу и, откинув к черту учебник, укладывается спиной на траву. * - Все эти торжественные речи наводят тоску, – тянет Бэкхен, опуская голову и шаркая подошвой правого ботинка по слегка мокрому асфальту. Недавно был дождь, если пару минут косых струек можно так назвать. - Мне тоже не улыбается, но Чанель сказал, что устроит что-то интересное, – пожимает плечами Кенсу и думает, что уже темнеет и сложно будет найти младших друзей среди разномастной толпы школьников. - Хоть бы стулья притащили сюда. Мне стоять надоело. - Бэк, перестань, осталось всего полчаса. - Ага, уверен? - Чанель не сделает же ничего такого, что задержит всех до ночи. - Кто знает, – качает головой Бэкхен, едва слышно вздохнув. - Бэк, слушай. Помнишь, что я тогда говорил? - Помню. И, знаешь, этот идиот по пьяни говорил, что любит меня. Глупо, да? А я все из головы выкинуть не могу. - По пьяни? – Кенсу удивляется слишком громко. - Тс, придурок. Не хватало об этом узнать еще кому-то. - Слышал мнение, что пьяный человек не контролирует свой язык и говорит то, что действительно думает. - Да, конечно, – с усмешкой тянет Бэкхен. Кенсу мягко улыбается и опускает ладонь на плечо друга: - Знаешь, я же тоже не слепой. И моя логика весьма неплохо работает. - У меня тоже есть логическая цепочка в голове. Но это кажется слишком нереальным. - Даже если больше десяти случаев указывают на то, что я прав? - Черт, просто перестань. - Без проблем. Кстати, Чанель на сцене. - Что? Где? Бэкхен всматривается – сцена в метрах пятидесяти – и слышит какой-то немного нервный бас друга: - Чтобы вы все улыбались, как и я, приходится исполнять веселую композицию, – в толпе слышны смешки. – Ну, я надеюсь, что мои друзья улыбнутся. И мой лучший друг, ладно? Бэкхену удается заметить на лице Чанеля довольную улыбку. - Он про меня? - Нет, блин, про Криса. - Какого? А, помню. Что? Кенсу смеется и указывает рукой в сторону сцены: - Бэк, дай мне послушать. Давно не слышал игру Чанеля. Бэкхен сначала фыркает и говорит Кенсу: - Чанель, конечно, здорово играет, весьма, но… Но Чанель начинает растворять аккорды в своем голосе. Бэкхен думает, что ему срочно нужен воздух, потому что он, кажется, тонет. Тонет без остатка в дуэте щипков гитары и спокойного голоса. Бэкхен до такой степени погружается в себя, или в музыку – он не знает, – что даже не в силах разобрать текст. Да и думает, что это не нужно, когда просто чувствуешь все сердцем. Которое, кстати, почему-то зашкаливает за стандартные семьдесят ударов. В какой-то момент Бэкхен замечает, что кто-то рядом подпевает, фальшивя, но слов вновь не разбирает. А потом все заканчивается. Чанель уходит со сцены, кинув напоследок в микрофон что-нибудь наверняка остроумное, но Бэкхен не замечает этого, закрутившись в водовороте своих внутренних ощущений. Для него одного ведь играл? Иначе, почему так странно Бэкхен себя чувствует? Кенсу что-то кричит на ухо, перекрывая гул толпы – снова не разбирает слов. Бэкхен выныривает из своих мыслей только когда Чанель уже весьма привычным жестом щелкает пальцами перед его лицом: - Бэкки? Ты на этой планете? - А? Чанель молчит, а Бэкхен словно снова обрел дар речи и не может молчать: - Классно, черт. Классно. Ты меня удивил. Я никак не думал, что ты будешь петь сегодня. Ты же всегда избегал подобных мероприятий… Чанель, это правда… классно. - Бэк хочет сказать, что очень рад, что ты пел для него, – тянет Кенсу. - Я тебя сейчас убью, – тут же поворачивается Бэкхен. - Я рад, что мой сюрприз тебе понравился, если Кенсу не врет. - Врет, – мотает головой Бэкхен. - Врешь? - Нет, – бормочет Кенсу. - Не врет, – Чанель с улыбкой снова смотрит на Бэкхена. Бэкхен же что-то невразумительно бормочет. Кенсу прикладывает ладонь ко лбу и выдает: - Ребят, я тут решить не могу: мне остаться и помешать вам или уйти и не мешать? Чанель тихо смеется и бросает короткое «останься». Кенсу переводит взгляд на слегка смущенного Бэкхена и решает все-таки пойти. Поискать Джонина с Сехуном, например. - Бэкки, я… - Ты умеешь удивлять. На этот раз приятно. Чанель вздыхает и сжимает пальцами подвеску в кармане. Он точно не знает, стоит ли… Стоит ли что-то говорить другу, или просто отдать свой последний сюрприз, со смехом сказав «это в честь нашей дружбы»? Не будет ли вообще это все выглядеть глупо? Бэкхен думает, что, может, Кенсу прав, и пьяный бред Чанеля был не таким уж и бредом? Вдруг? Бэкхен что, настолько привык верить в чудо? - Бэкки, я, кажется, влюбился. Бэкхен думает, что ему срочно нужно больше воздуха, потому как либо весь кислород, словно специально, проходит мимо его легких и остальных органов дыхания, либо это из-за дыма салютов, которые решили запустить в этот раз как яркую точку в выступлении танцевального кружка на сцене. Бэкхен боится, что логическая цепочка в его голове может оказаться изначально неверной. Вдруг просто все переоценено? Но он все же спрашивает, подвигаясь ближе к другу из-за шума чертовых салютов и визгов: - И в кого же? И время, кажется, останавливается, когда Чанель шепчет хриплое «в тебя» и смыкает ладони сзади шеи друга. Бэкхен невидящим взглядом уставляется вперед и поднимает руку. Подвеска? Какой-то странной формы. - Шутишь? И что это? Чанель качает головой «не шучу», кладет свою ладонь поверх пальцев друга, сжимает, и снова тихое «а это от моего сердца». Бэкхен думает, что ему пора к кардиологу, потому что его собственное сердце, кажется, стучит слишком быстро. Бэкхен думает, что вся эта ситуация слишком сопливая. Как в кино, второсортном, с карамельной любовью и обязательным хэппи-эндом. Еще думает, что Чанель слишком близко и слишком заглядывает ему в глаза. И что, опять же, как в кино. - У тебя есть десять секунд, чтобы что-то сказать, а потом я просто пойду домой, а ты забудешь то, что я тут говорил. Ладно, Бэкки? Так не бывает. Но, черт возьми, как бы это ни было чрезмерно романтично/сопливо/глупо (нужное подчеркнуть), Бэкхен плевать хотел на все это. Слишком долго ждал, безнадежно, кстати. Слишком много корил себя за свою неправильность – где это видано, влюбляться в лучшего друга? Слишком… Просто Бэкхен никогда не думал, а что будет дальше, если чудо случится, и Чанель вот так просто возьмет и глупо ему признается. И только сейчас понимает, что зря. Когда дело касается Чанеля, Бэкхен – полный профан. И сейчас этот самый Чанель крепче сжимает пальцы друга, мысленно отсчитывая последние две секунды. Бэкхен срочно ищет в опустевших мыслях, что бы ляпнуть, лишь бы друг никуда не ушел: - Пак Чанель, а ты не боишься, что я буду подкалывать тебя всю оставшуюся жизнь? Первое, что пришло в голову. - Нет, – с улыбкой отвечает Чанель. - Ты знаешь, я все равно хочу убить тебя. - Оригинальные ответы. - Извини, других нет в наличии. - Я открыл тебе самую важную тайну, а ты… Не могу понять твою реакцию, – кисло улыбается Чанель. - Зря, кстати, открыл. Я теперь ведь от тебя не отстану. - Это в хорошем для меня смысле? - Болван, ты в курсе, что тех, кто тебе нравится, надо приглашать в кино, например, парк какой-нибудь, на вело-прогулку? – бормочет Бэкхен, утыкаясь лбом в ключицу друга. - Ты разве пойдешь со мной в кино? - Идиот. Да. Да, пойду. Бэкхен смеется и поднимает лицо, вздрагивая от нового взрыва разноцветных искр на небе. Надеется, что Чанель поймет его «да». - Можно тебя поцеловать? – шепчет Чанель, устраивая ладони на плечах друга. - Нет, – также шепотом отвечает Бэкхен. - Ладно, – пожимает плечами Чанель, чуть наклоняется и оставляет на губах друга легкий поцелуй. - Я же сказал нет, – бубнит Бэкхен, но улыбку сдержать не может. - А я подумал, что ты соврал. Чанель поднимает взгляд вверх, на темную гладь неба, где все еще сверкают пиротехнические цветы, и удивляется, когда его дергают за ухо: - Йа! - И вот почему ты такой высокий, балда? Голос Бэкхена кажется недовольным – еще бы, он совсем не любит вставать на цыпочки, – но глаза улыбаются, и Чанель успевает заметить это прежде, чем друг закрывает их и целует Чанеля, совсем медленно и мягко. Младший слегка наклоняется, на что слышит благодарное хмыканье, и отвечает на поцелуй. Обоим не хочется торопиться, и целуются медленно, невозможно медленно, а Чанель все же смелеет и оттягивает зубами нижнюю губу друга, слегка посасывая. Бэкхен думает, что вот он я, Бен Бэкхен, умер, и стою в метре от ворот в рай. И, на самом деле, радуется темноте и отсутствию Кенсу под боком. А то бы всяческих подколов и довольного «я же говорил, что я прав» было бы не избежать. - Твое признание было дико сопливым, – с улыбкой бормочет Бэкхен, опуская голову. Чанель ничего не отвечает и чувствует себя нереально счастливым. Вот так по-простому. - Пойдем домой, Бэкки. - Надо найти ребят… - Думаешь? - Интересный вопрос. Да, думаю, потому что не увижу своего ребенка до конца августа. Чанель вздыхает, думает «Пак Чанель, а что ты хотел? Метаморфоз?» и говорит: - Твоего? Значит, Джонин и мой ребенок? - Что? – недовольно тянет Бэкхен. – Ну, нет, я сам его вырастил, а ты пытаешься так просто проникнуть в нашу семью? Не выйдет. - А я сказал, что просто? Чанель смеется и, легонько хлопнув друга по плечу, обгоняет его. - Пак Чанель, подожди меня, эй! Смех Чанеля смешивается с общим гулом толпы. А в голове у Бэкхена на повторе крутится тихое «не шучу».