fib

coldplay - gravity

я просто оставлю это здесь http://cs310522.vk.me/v310522745/3a70/5gXYrfMLUj8.jpg

Джонин получает ответ на сообщение на следующий же день и дико удивляется, когда Кенсу предлагает пойти в планетарий прямо сейчас, не откладывая. - Он что, думает, что это просто прогулка? Джонин весь путь до дома Кенсу думает над своими поступками и планами. И, если честно, совершенно не знает, что из всего этого выйдет. И думает, что с огромной степенью хреновости поступает с другом детства. Хотя, может, из этого выйдет что-то путное? «Утешай себя, Ким Джонин, утешай». Джонин притормаживает у дома соседей Кенсу и пристраивает локти на перильца у входной двери. И надеется, что никто не захочет сейчас выйти и пришибить его этой самой дверью. Кенсу выскальзывает из дома незамеченным, пока мама решает принять теплый душ. Мысленно извиняется перед ней и радостно машет Джонину, который примостил спину и локти у стены соседнего дома. - Пойдем быстрей, – торопливо говорит Кенсу, отрывая младшего от изучения собственных ногтей. Джонин заражается хорошим настроем старшего и в шутку предлагает тому всегда сматываться из дома, когда мама застрянет в ванной. В автобусе ребята придумывают пассажирам клички из-за их внешнего вида. «Байкер» в кожанке и черных кедах; «Малина» – женщина средних лет с насыщенным бордовым цветом волос и помадой под стать; «Киви» – какой-то молодой парень с кислотно-зелеными наушниками. Джонин совершенно забывает, что предложил Кенсу еще одно «свидание» только из-за Сехуна, потому что таким довольным и по-ребячески забавным он не видел старшего уже давно. И это… завораживает. Кенсу удивляет младшего, когда немного растерянным тоном сообщает, что ни разу не был в планетарии. Он с любопытством оглядывает все коридоры довольно большого здания, едва не врезаясь в других людей; за него извиняется Джонин, не в силах скрыть мягкой улыбки. Кенсу ерзает на мягком кресле и нетерпеливо бормочет «хочу увидеть созвездие Большого Пса, про него что-нибудь скажут?» Джонин неслышно смеется и тихо отвечает «вообще без понятия», вызывая у старшего новый приступ смеха. Когда боковые лампы гаснут и помещение погружается в абсолютную темноту, Кенсу пугается и на автомате сжимает пальцы младшего в ладонях. Джонин усмехается и медленно вдыхает аромат шампуня старшего. Кокосовый. Ему это дико нравится. Когда под куполом потихоньку начинает мерцать полотно звезд, Кенсу восхищенно охает и указательным пальцем показывает на неизвестное ему созвездие. - Красиво, – шепчет с улыбкой, поворачиваясь к младшему. - Это мое созвездие, хен. Кенсу тушуется и вновь поднимает взгляд вверх. Джонин же совершенно не смотрит на искусственные звезды и даже не особо обращает внимание на рассказ о такой неизвестной Вселенной. Он думает, что в мире есть волшебство. И на данный момент оно остановилось в глазах старшего с тонной искр. А также растворилось в слабо мерцающем и, наверняка дико приятном на ощупь, кусочке кожи старшего, что выглядывает из воротника рубашки. Джонин ведет взгляд вверх и шумно сглатывает, так как шея Кенсу кажется вообще серебристой. И невозможно манящей. А родинки на ней собираются в какое-то свое особенное созвездие. Магия, думает младший. Наверное, опять холодильник колдует и подсыпает что-то не то в колу. - Хен, – шепчет Джонин едва слышно, наклоняясь ближе к уху Кенсу и наверняка смущая. - Что? - Ты хотел узнать, кто мне нравится. Все еще хочешь? Кенсу дышит тихо-тихо и опускает голову, слегка поворачиваясь к младшему. И кивает. - Ты. Мне нравишься ты, – уверенно шепчет младший, словно записывая это где-нибудь себе самому в памяти. Кенсу не сразу понимает слова Джонина. А когда понимает, то испуганно дергается и смотрит ему прямо в глаза. - Что? – кажется, слишком потрясенно и растерянно. - Ты мне нравишься. Я же на корейском говорю, разве нет? – тихо смеется Джонин и тянется пальцами к щеке Кенсу. – Так что, ответишь что-нибудь? Мне стоит сейчас встать и уйти с разбитым сердцем плакаться кому-нибудь в жилетку или я могу использовать на пару процентов свою наглость и поцеловать тебя? Кенсу ошарашено приоткрывает рот и давит из себя лишь тихое «на пару процентов? что?» Джонин едва удерживает себя от того, чтобы не расхохотаться над таким шокированным выражением лица старшего и тянется к его губам. Кенсу совсем перестает дышать и даже моргать, закрывая глаза и отчаянно молясь, что это не сон и он сейчас не проснется под громкий рык будильника. Но будильника нет. Есть только вкус спелой вишни на теплых осторожных губах и эмоциональный женский голос, рассказывающий о какой-то самой крупной звезде в созвездие Льва, кажется. Или Девы. Кенсу кажется, что высокие ноты сейчас доносятся сквозь невозможно плотный вакуум. Он позволяет притянуть себя еще ближе – вообще-то, он и не в состоянии сопротивляться – и запустить младшему свои пальцы в волосы на затылке. Губы у Джонина невозможно теплые, неторопливые. Кенсу сам смелеет – скорее, машинально – и углубляет поцелуй, тут же поражаясь контрасту нежных губ и дерзкому языку младшего. Воздух становится вязким и недостаточным, а мурашки по телу – все явственнее. Кенсу с отчасти пошлым причмокиванием отрывается от губ младшего, вбирая воздух ртом и распахивая глаза. И тут же едва не теряет связь с реальностью от такого мягкого и невозможно нежного взгляда напротив. - Значит, мое сердце в сохранности, – улыбается Джонин, рисуя пальцами на шее Кенсу непонятный узор. - Джонин, я… Кенсу вовремя спохватывается и замолкает, позволяя младшему самому сказать что-нибудь еще. - Кенсу, что думаешь насчет того, чтобы стать моим парнем? Правда, я не особо романтичен, но не думаю, что это так важно, – с тихим смешком выдает Джонин. Кенсу неверяще поднимает брови, с десяток секунд проворачивая в голове слова, сказанные таким бархатным тоном, и кивает. Тут же понимает всю щекотливость ситуации и, чувствуя жар на щеках, отводит взгляд на соседние кресла. Джонин усмехается и находит левую руку старшего, аккуратно проводит по выступающим на внешней стороне ладони венкам и переплетает пальцы. Кенсу рассеяно слушает последний на сегодня рассказ о звездах, напряженно думая, что же такого он хорошего сделал, что его чувства на какую-то толику взаимны. Джонин предпочитает не думать, а просто наслаждается последними мгновениями под покровом искусственного звездного купола.