three. . . two. . . CUM!

— Блин, Шершень, ты опять тут свои ботинки пораскидывал нахрен? Здесь даже танк не проедет, ю ноу? Шум из коридора по вечерам в принципе был обычным делом. Я успел привыкнуть, что в первые полчаса, когда Роза приходит с работы, его лучше не трогать, не реагировать на его подколы и вообще в принципе на глаза желательно не попадаться. 5 дней в неделю ровно в 7 вечера я сливался с обивкой дивана, чтобы ненароком не раздражать друга. Сегодня я поступил так же: услышав звуки швыряния моей обуви, я поспешил вылезти из-за барабанной установки и переместиться на старенький диван, который в любую секунду грозился развалиться. Придвинув колени к груди, я упёрся в них подбородком и прикрыл уставшие глаза. Сейчас как никогда хотелось тишины, но просить её у Розы было бесполезно, а к тому же опасно, поэтому я просто пытался отключить мозги и, может быть, немного вздремнуть. Но в итоге я всё равно начал прислушиваться к происходящему в коридоре, и уголки моих губ невольно поползли наверх: Роза убирался. Точнее, пытался убираться, вымещая всю злость на грязные берцы и мокрые кеды. Он что-то бубнил про то, что я неблагодарный, не ценю его, сижу у него на шее. Я тихо хохотнул и снова вернул лицо на колени. Роза всегда истерил в моменты компульсивного намывания квартиры, и если раньше я не понимал, что сделал не так, то теперь, спустя почти год совместного проживания, я точно знаю, что проблема не во мне и даже не в беспорядке. Розе просто нужно выпустить пар. Голос за дверью потихоньку замолкал, а шаркающие звуки перемещались в самую дальнюю комнату — на кухню. Тогда я в последний раз обвёл комнату сонным взглядом и провалился в беспокойный сон. — Шершень, блин, я тебя нахрена с кухни зову уже тыщу лет? Ты чо тут дрыхнешь? — Роза, ты чего? — лениво промямлил я, когда почувствовал довольно сильные хлопки по своим щекам, которые уверенно прогоняли из меня сон. — Дай поспать, блин. — Я может и дам, а вот гора грязной посуды, которую ты должен был помыть ещё три дня назад, блин, точно не даст тебе заснуть, — руки блондина снова вернулись на мои щёки, и я зажмурился, ожидая новых ударов, но вместо этого почувствовал только аккуратные поглаживания по двухдневной щетине. — Вставай, Яша, мне реально нужна твоя помощь. Роза ещё раз провёл большим пальцем по моей скуле и скрылся за дверьми, по пути снова подгоняя меня фразочками типа «борьба за чистоту и благоустройство, блин, облегчит выполнение промфинплана нахрен, ю ноу». Я тихо поплёлся за ним, по пути снимая очки и бандану, бережно складывая их на специально отведённом месте в нашем комоде. Зевая и очень лениво моргая, я наконец добрался до кухни, облокачиваясь на косяк. Роза что-то старательно отмывал со стены, от усердия высунув кончик языка. Его волосы были собраны в неаккуратный хвост, зато теперь можно было рассмотреть созвездие родинок где-то чуть ниже левого уха. Руки блондина на одну треть были спрятаны в хозяйственные розовые перчатки, которые стали его бессменными подружками, когда тот затевал уборку. Я невольно загляделся на выступающие венки и чуть поблёскивающую от пота кожу, не обращая внимания на то, что сам в этот момент скорее всего выглядел как истекающая слюнями собака при виде сочной котлеты. — Варежку прикрой, муха залетит, — только и услышал я, прежде чем мне в лицо прилетела мокрая тряпка. — Давай, блин, шевелись, золушка. И я принялся за работу. Я не уверен, каким образом мы смогли настолько загадить кухню с момента нашей прошлой уборки, но попыхтеть пришлось знатно. В какой-то момент я почувствовал, как мою отросшую чёлку аккуратно закололи набок чужие руки в розовых перчатках, а я чуть позже в ответ вернул на место футболку, которая раздражающе медленно сползала с острого плеча Розы. Минут через 40, когда кухня буквально блестела от наших стараний, мы доползли до комнаты, чтобы одновременно завалиться на диван. Я полулежал, облокотившись на блондина, прислушиваясь к его размеренному дыханию, когда вспомнил, что моя чёлка всё ещё закреплена дурацкой радужной девчачьей заколкой. Я потянулся рукой к волосам, но пальцы Розы неожиданно перехватили моё запястье на пол пути. — Может поиграем? — тихо произнёс мужчина, вместо объяснения, почему не разрешил убрать заколку. Он смотрел мне в глаза, и я не понимал, что происходит. Он всегда был громким и чересчур болтливым за нас двоих, а теперь мы сидим в звенящей тишине, пока наши зрачки пытались расшириться максимально, чтобы поглотить друг друга. — Давай. Удивительно, как легко можно разрушить магию одним словом. Роза моргнул и будто пришёл в себя, разрывая зрительный контакт, от чего я только мысленно ударил себя по лицу. Когда блондин поднялся с дивана, я сразу потерял опору, свалившись на пригретое место. Осознание странности ситуации снежным комом скатилась мне за шиворот, обжигая ледяными предположениями о природе наших таких близких отношений. Глаза метались из стороны в сторону, но я не следил за их движением, все мои внутренние силы были направлены на то, чтобы добраться сквозь тернистый лес оправданий и отмазок к истине, что чистой жемчужиной находилась ровно в середине. Нервно выстукивая какие-то психоделические ритмы прямо у себя на коленках, я встал на ноги медленно, пошатываясь двигаясь в сторону Розы, который уже взял в руки гитару, настраивая её. — Роза, надень что-нибудь с длинными рукавами, — промычал я почти прямо в ухо мужчины, которое всё ещё было открыто благодаря потрёпанному хвосту. Сейчас я буквально не чувствовал в себе сил видеть выпирающие сквозь молочную кожу вены на сильных руках. Это всё грозило очень и очень странными последствиями, как для меня, так и для моего друга. Странное, необъяснимое желание неожиданно завладело моим телом, а я сразу сдался, даже не пытаясь предотвратить это, самовольно отдав управление в руки греха. — Чего блин? — Роза свёл свои прекрасные широкие брови к переносице, отчего между ними пролегла неглубокая морщинка. — Мне нужно кое-что проверить, — произнёс я, заглядывая в глаза друга почти так же, как совсем недавно это делал он на диване. — Доверься мне. И он доверился. Потому что нет причин не доверять. Мы знали друг друга вдоль и поперёк, давно выучили привычки и без слов понимали желания. Я так хотел, чтобы Роза и сейчас не задавал лишних вопросов, чтобы не заставлял меня произносить вслух всё то, на что сейчас я пытался набраться смелости. Я старался передать ему сигнала из своей головы, наверное, впервые я искренне и бессознательно уверовал в телепатию. И Роза шёл за мной. Шаг за шагом следовал ближе к окну, доверительно не разрывая зрительный контакт. Когда я упёрся поясницей в подоконник, друг окинул меня взглядом, мол, ну и что дальше? А дальше у меня в планах было каким-то образом уговорить его сесть на пол, облокотившись на батарею. Двумя руками взяв его за плечи, я развернул его задом к себе, удивляясь про себя, что пока что всё идёт невыносимо гладко, будто так и должно быть. Слишком уж сильно все эти неправильные мысли казались правильными. Я осторожно сдавил пальцами его руки, проводя ладонями вниз, чтобы безнаказанно коснуться этих самых выступающих вен, которые бесконечно сводили меня с ума. Роза стоял неподвижно, чуть напряжённо. Возможно, даже не дышал, потому что я не слышал и не чувствовал его дыхания, но не это сейчас имело для меня значение. Я ощущал стоящие дыбом волоски на его предплечьях и продолжал обводить замысловатые узоры кончиками пальцев. Немного осмелев, я аккуратно, почти невесомо поцеловал его тонкую шею, когда он неожиданно громко выдохнул и резко подался назад, прижимая меня к подоконнику и упираясь задницей мне в пах. — Ох, Роза. . . — только и смог произнести я, прежде чем настойчивей впиться в чужую шею. Я проходился кончиком языка по гладкой коже, оставляя на ней влажные следы, целовал нежную кожу за ухом и прикусывал особенно чувствительные места вдоль линии роста волос. Роза отзывался необыкновенно ярко на такие простые ласки, и я не переставал удивляться тому, насколько он многогранный. Мужчина вцепился короткими ногтями в мои ладони, которые перекочевали к нему под футболку, наглаживая плоский мягкий живот, и лишь сильнее вжался в меня. Перед моими же глазами во всю летали звёздочки удовольствия, я был уже критически возбуждён, и почти болезненное трение делало своё дело. — Подожди. . . — прошептал я, упершись лбом в плечо мужчины. — Подожди, не так быстро. Собрав в кулак всю свою силу воли, я отодвинул от себя разгорячённое тело друга, который огорчённо сопел и не желал отпускать моих рук. Кое-как расцепившись, я наспех снял футболку Розы, по инерции сразу аккуратно складывая её и откладывая в сторону, и надавил ему на плечи, призывая сесть. Быстрее бы было сказать вслух, но было ощущение, что каждое произнесённое слово сейчас может только испортить вернувшуюся в наш дом магию. Поэтому я старался молчать. Поэтому, я думаю, старался молчать и Роза-обычно-хрен-заткнёшь. Я сменил положение, теперь оказываясь лицом к лицу с другом. Чуть боязливо подвинувшись ближе, я неожиданно для себя потерял контроль над ситуацией. В одно мгновенье Роза притянул меня к себе за талию, и вот я уже сижу у него на коленях, нелепо прижимаясь губами к его подбородку. Благо, ситуацию быстро удалось спасти, когда тёплые губы Розы всё-таки нашли мои. Мы целовались медленно, поверхностно, будто на первом свидании. Иногда я чувствовал, как язык мужчины едва касается моих губ, но тут же исчезает, не желая что-то менять в этом танце идиллии, который мы выучили вместе. Я чувствовал, как крепко и приятно он держит меня одной рукой, а второй нежно поглаживает щёку, как делал это когда пытался разбудить. Я таял. Мне неожиданно стало плохо, а потом сразу же удивительно хорошо. Необычные ощущения разливались по моему телу, и я ликовал, сильнее прогибаясь в пояснице под давлением чужой руки. — Это что такое? — услышал я охрипший голос совсем рядом, отчего лишь кривовато усмехнулся влажными губами. — Наручники, Роза, — я с характерным звуком сковал левую руку мужчины и, пользуясь его озадаченностью, поднял её вверх, ловко перекидывая цепь через батарею и сцепляя второе запястье блондина. — Но откуда? — для уверенности он пару раз дёрнул руками и заметно напрягся, наконец осознавая, что надёжно прикован к трубе. — Жилин заходил, — как ни в чём не бывало отозвался я, кряхтя поднимаясь с колен Розы, чтобы стянуть с себя одежду. — Видимо, случайно забыл. — Случайно забыл наручники с розовым, блин, мехом? — Да, а что? На что ты намекаешь? — я продолжил возиться с ремнём на своих сильно узких кожаных штанах, но теперь внимательно наблюдая за странным выражением лица друга. — Ты думаешь, что я их специально купил, блин? — Вот это уже звучит более правдоподобно, ю ноу. Последнее, что мне хотелось сейчас, так это доказывать свою правоту и приводить какие-то аргументы в пользу того, что наручники действительно оставил Жилин. Я не привык думать, зачем и почему личные вещи других людей выглядят странно, поэтому мне совершенно наплевать, зачем на наручниках оказался розовый искусственный мех. Может это забота о гражданах ваще? Кое-как справившись со своими штанами, я снова опустился на колени Розы, который больше не возмущался как наличию, так и происхождению наручников. Его, как и меня, намного больше интересовало то, что до сих пор было несправедливо сдавлено узкими джинсами. Когда я повёл ладонями от голых плечей ниже, к поясу штанов, сердце начало заходиться ещё сильнее в рваном ритме, а губы пересохли от частого горячего дыхания. Мне было интересно, как Роза выглядит полностью обнажённым, но я не хотел спешить, чтобы с радостью поставить галочку рядом с пунктом «сожрать мужчину глазами». Мышцы Розы непроизвольно напрягались вслед за моими движениями, а кожа покрывалась мурашками то ли от удовольствия, то ли от контраста горячечной кожи с холодным полом. Когда я наконец-то достиг пояса и ловко расстегнул пуговицу, блондин что-то невнятно промычал и упёрся лицом в своё же оголённое плечо. Однако, даже в такой позиции я сумел заметить краснеющие щёки мужчины. Решив не мучить перевозбуждённого друга, я, с его неловкой помощью, стянул с него брюки, наконец-то находясь с ним в равной позиции. Мы оба были в довольно свободном нижнем белье, которое не так сильно сдавливало пульсирующую эрекцию. Я потянулся к резинке его трусов, чтобы продолжить нашу своеобразную игру, но Роза резко замотал головой, пытаясь поджать ноги. — Блин, подожди, — я резко отстранился, будто ошпарившись кипятком, и вопросительно посмотрел на него. — Если ты сейчас собираешься, ну, эт самое, ю ноу, я чота не знаю, блин. — Ты до этого. . . ну, ни с кем. . . — Да, блин, пожалуйста, Шершень, — не дал он договорить мне действительно важный сейчас вопрос, но двусмысленности сейчас быть не могло в принципе, поэтому план в моей голове резко перевернулся. — Я понял, расслабься, — попытался я успокоить его, но напряжение никуда не делось. Наручники только добавляли ситуации странности, будто я сейчас собирался изнасиловать лучшего друга, который вроде как и был не против всё это время, но сейчас явно не был готов к исполнению моих желаний, будто джин из сказки. — Я не буду делать ничего, что может тебе не понравиться, ладно? — сделал ещё одну попытку я, мысленно поклявшись всем на свете, что если и на эту фразу я получу лишь запуганное выражение лица, то тут же прекращу все свои действия, совершенно не обращая внимание на затуманенную желанием голову. Роза лишь кивнул и смерил меня доверчивым взглядом, так что я незамедлительно утянул мужчину в спокойный утешающий поцелуй. Хлюпающие звуки немного смешили, но при этом отлично отвлекали от того, что я снова начал пытаться стянуть трусы Розы. Спустив их примерно до колен, я перебрался поцелуями на шею, оставляя за собой едва заметные розовые пятнышки, которые совершенно никак не проявят себя завтрашним утром, но прямо сейчас будут немного покалывать, напоминая, что пару секунд назад тебя кто-то целовал именно там. Роза стонал и извивался подо мной всё сильнее, в зависимости от того, насколько низко я спускался влажными губами по его обнажённому телу. Опустившись достаточно низко, чтобы засосать кожу возле пупка, я неожиданно наткнулся подбородком на чужой член, истекающий смазкой. Остановившись на пару мгновений, я очень медленно повернул голову так, чтобы теперь касаться губами чувствительной кожи, горячо дышать на плоть и слушать приглушённые стоны сверху. Я осторожно высунул кончик языка и провёл им выше, слизывая солоноватую смазку. Роза сильно зажмурил глаза и проскулил, едва заметно подаваясь бёдрами вперёд. Ухмыльнувшись, я приоткрыл губы, позволив блондину толкнуться мне в рот достаточно резко и глубоко, отчего в уголках глаз скопились слёзы, и я тут же закашлялся, машинально отстраняясь. — Извини, — пролепетал Роза с пунцовым от смущения лицом, но я даже и не думал обижаться из-за этой ситуации, ведь я сам не успел подготовиться и учесть несдержанность партнёра. Прочистив горло, я кивнул и снова вернулся в ту же позу под звуки наигранного несогласия скованного мужчины. Он хотел этого, я хотел этого, значит мне необходимо предпринять ещё одну попытку. На этот раз хорошенько настроив себя, я снова взял в рот, стараясь максимально спрятать зубы, чтобы не доставить неприятных ощущений, но по реакции Розы нельзя было даже предположить, что ему хоть что-то не нравится. Он старался держать себя в руках, чтобы не получилось как до этого, но сейчас я и сам медленно опускался губами по члену друга, попутно максимально расслабляя челюсть и горло, чтобы взять как можно глубже. Я втягивал щёки, нажимал кончиком языка на выпирающие венки и ритмично двигал головой под аккомпанемент из звучных стонов блондина, вцепившись пальцами в его худощавые бёдра. У меня в паху невыносимо тянуло, я готов был взвыть от боли, но рот был занят, и я мог думать только о том, как, наверное, горячо это выглядит со стороны: прикованный к батарее мужчина, которому отсасывает другой мужчина, склонившись над ним на коленях, текущие по подбородку слюни вперемешку со смазкой и белые следы на бёдрах, оставленные короткими ногтями. Не выдерживая такой картинки в голове, я одним выверенным движением засунул руку к себе в трусы, пару раз проводя рукой по перенапряжённому члену, размазывая по нему свою же слюну, немного снимая напряжение, и тут же сильно сжал яйца, от чего глаза непроизвольно закатились, а из горла вырвался протяжный стон, который вибрацией прошёлся по члену Розы у меня во рту, и тот, не выдержав такой ласки, неожиданно излился мне прямо в горло вязкой горячей спермой. Почти девчачий вскрик друга звенел у меня в ушах ещё какое-то время, пока я продолжал перекатывать в ладони свои яйца и начисто вылизывал все места, куда попало семя мужчины. Он тяжело дышал, прикрыв глаза, но я не планировал закончить вот так. Роза, надеюсь тебя хватит на ещё один раунд! Отдышавшись, я снова принялся способствовать возбуждению расслабившегося Розы, который, казалось, мог бы заснуть прямо так, прикреплённый к батарее. Он вопросительно посмотрел на меня, когда я потёрся небритой щекой о его выпирающую тазобедренную косточку, но ничего не сказал, лишь снова задышал чуть чаще. Как нельзя кстати я заметил на краю рядом стоящего шкафа баночку жирного крема для рук, которым пользуется Роза от мозолей из-за слишком активной практики игры на гитаре. Я приподнялся с колен друга, чтобы наконец-то снять с себя и Розы бельё до конца и достать крем. Вернувшись на пол, я сжал коленями бёдра блондина с обеих сторон и, обмакнув два пальца в приятно пахнущую смесь, положил голову ему на плечо, уткнувшись носом в шею. Заведя правую руку назад, я начал медленно вводить в себя пальцы, параллельно стимулируя член Розы другой рукой. Мужчина подрагивал подо мной и глубоко дышал, внимательно наблюдая за моими действиями. Когда он нежно потёрся щекой о мою макушку, будто успокаивая и отвлекая от не самых приятных ощущений в заднице, я громко простонал, опаляя его бледную кожу пылающим любовью дыханием. Посчитав, что я достаточно подготовил себя, отстранился от потного тела и немного приподнялся на коленях. Я направил член Розы между ягодиц, раздвигая их другой рукой, и начал медленно опускаться ниже, сдвинув брови к переносице. Если бы сейчас я был в состоянии видеть хоть что-нибудь перед собой, то наверняка бы отметил, как сексуально напрягаются бицепсы мужчины подо мной от невозможности прикоснуться ко мне, как впиваются наручники в нежную кожу запястий, от появления ран на которых защищает лишь искусственный розовый мех. Роза завороженно наблюдал за картиной, открывающейся перед его носом и не мог поверить собственным глазам: его лучший друг, сосед и одногруппник прямо сейчас начал двигаться вверх-вниз по его члену. Теперь я ощущал Розу полностью внутри себя, мы были одним целым в любом из возможных смыслов. Невероятное чувство эйфории накрыло меня с головой и, несмотря на дискомфорт и лёгкое жжение, я задал нужный мне ритм, объезжая друга так, как хотелось мне. Даже забыв на мгновение о чувствах партнёра, я не сомневался, что и он в равной степени наслаждался моим узким влажным гостеприимством. Возомнив себя наездником, я прогнулся в спине, уперевшись ладонями на поясницу и откинув голову назад, приоткрывая рот в очередном звучном стоне. Моя напряжённая шея и ярко выраженные ключицы тут же приковали затуманенный взгляд Розы, который буквально пожирал меня глазами, стоная в унисон. Моё тело стало настолько поддатливым и восприимчивым ко всему, что я чувствовал, как капелька пота стекает по позвоночнику, чтобы скользнуть в ложбинку между ягодицами и почти обжечь в том месте, где заканчивался я и начинался Роза. Я смог лишь пару раз попасть по простате, но и этого хватало для того, чтобы чувствовать себя на вершине мира. Блондин старался подмахивать бёдрами в такт моим прыжкам на нём, отчего наши тела сталкивались с характерным звуком. Ощущая близкую разрядку, я переместил одну руку на свой член, начиная быстро остервенело надрачивать себе, от чего сбивался бешеный темп фрикций, и я неосознанно сжимал в себе пульсирующий орган друга. От таких действий Роза резко запрокинул голову назад, ощутимо ударившись о батарею, но совершенно не подавая виду. Подпрыгнув на нём ещё пару раз, я резко опустился максимально глубоко и кончил на его грудь, пока сам мужчина рывками кончал внутрь меня, задыхаясь в очередном оргазме. Я обессиленно упал на него, пачкаясь в собственной сперме, но не чувствуя по этому поводу ни капли возмущения, потому что так хорошо мне не было уже очень давно. Мы дышали вместе, мы жили вместе, мы — всё что осталось на этой планете. — Яша, — еле слышно выдохнул Роза мне в волосы. — Расстегни наручники, я хочу обнять тебя. Я закивал головой, будто в трансе поднимаясь на дрожащих ногах, почти не чувствуя саднящих коленей и отошёл к столу, где предположительно должны были находиться ключи, но. . . они бы там действительно были, если бы Жилин забыл их вместе с наручниками у нас дома. — Опа. . .

***

— Серёга, блин, где ты там? — Игорь, я точно уверен, что твои любимые наручники были где-то здесь. Жилин в панике шарился по карманам ментовской куртки в поисках игрушки, которую так любил его бешеный, но их абсолютно точно не было нигде, и мужчина пытался прокрутить в голове все локации, в которых он побывал сегодня. — Кажется сегодня без хорней твоих, голубчик, — усмехнулся мент в усы. — Думаю, сегодня с нашими наручниками развлекается сынок.