Созвездия

Тихо трещал костерок, раздаваясь на всю округу, освещая ближайшие метры пространства и пуская в черное ночное небо белесую дымку. Несмотря на то, что он освещал метры вокруг, подле него все равно хорошо просматривалось звездное небо. Вэй Ин лениво ковырялся палкой рядышком, водя уголек туда-сюда, подперев голову рукой и ткнувшись локтем в колено. Ему было скучно. Так скучно в свой собственный день рождения ему еще никогда не было, никогда он не оставался совсем одинешенек в заветную ночь. Мама обычно пела ему песенку, ласково убаюкивая, а папа приносил вкусный пирог, пышущий жаром, свежий, как будто его только-только вынули из печи. Семья Цзян… Они не делали из этого дня праздник, но У Сянь всегда мог рассчитывать на хэллоуинские конфеты и поздравления от многочисленных знакомых. Думал ли он, что будет встречать собственный двадцать первый год здесь, в лесу, где небо служит одеялом, а земля — матрасом? Глупо же получилось: мог бы спокойно отпраздновать с друзьями на даче, а вместо этого бросил всех, сбежал, спрятался, как дикий зверь, в какой-то глуши. Вэй Ин поднял голову вверх, всматриваясь в небо, разглядывая Млечный путь. Он совсем лег на землю, глядя на небо. Вспомнились долгие вечера, когда он часами напролет наблюдал за небом и слушал тихий глубокий голос. Лань Чжань рассказывал много интересного. Например, что у созвездия Водолея есть звезда — самая-самая холодная из известных людям. Еще тогда, когда впервые услышал о ней, У Сянь подумал, что Лань Чжань не зря родился под этим знаком: у него есть путеводная льдинка-звезда, которая ведет его по одному жизненному пути. У Вэй Ина такой звездочки не было: он с детства блуждает в потемках мира и собственной души, не зная, на какую тропинку ступить, гадая, где он упадет, а где ему протянут руку помощи. Лань Чжань как-то сказал, что это нормально. Что события вспыхивают перед Вэй Ином стремительно, как мчится солнце вокруг созвездия Скорпиона, и утихают на долгое время, чтобы дать отдохнуть от событий и разгрести последствия в наступившей тихой темноте. Лань Чжань, Лань Чжань… Как много этот ледяной на вид парень принес в его скучную подростковую жизнь, полную бессмыслицы? Этот спокойный, уверенный в себе человек быстро и неумолимо разорвал все его убеждения, перекроил видение мира и внес нечто большее, чем смысл существования. Он внес в жалкую жизнь Вэй Ина любовь. Такую большую, всеобъемлющую, яркую, как огонь, обжигающую, как солнце… как много боли она приносит. Треснуло полено, разлагаясь в огне. Вэй Ин вздрогнул и удивленно провел ладонью по виску, собирая одинокую каплю, скатившуюся по коже. Глупо же получилось… Фанты — игра веселая, зачастую даже очень, когда в ней нет личных и оскорбительных вопросов. Компания из пяти человек с энтузиазмом и выпивкой раздавала глупые бумажки, выпивала, подначивала непьющих сделать глоток из горла бутылки. — Лань Ванцзи, что у тебя? — спросил осмелевший, подвыпивший Не Хуайсан. Он обнимался с веером и глупо хихикал: не стоило отдавать бутылку рома в его тонкие ручонки. Прилежный студент, Второй Нефрит, любимец и гений университета, молча раскрыл листок и прочитал: «Кто тебе нравится?». Нахмурился. Вся компания несколько напряглась (какая неудача, хороший вопрос достался тому, кто его проигнорирует!). Один Вэй У Сянь, устроившийся подле Нефрита, безбоязненно соприкасаясь с ним плечом, заметил вспыхнувшие мочки ушей. В сердце с треском лопнуло осознание: Лань Чжань влюблен. — У меня есть человек, который мне нравится. — Добил Ванцзи и замолчал до конца вечера, не реагирующий на вопросы и намеки других. А Вэй У Сянь начал пить в несколько раз больше, тщетно пытаясь забыть этот вечер и самого себя.» Как глупо было влюбляться в него. В мужчину, наверняка гетеросексуала, в этого сильного, красивого, благородного, доброго, заботливого… Вэй Ин позволил себе сломано всхлипнуть: здесь все равно никого нет, незачем прятать свое горе. В памяти замелькали теплые совместные секунды: У Сянь прилип к Ланю давно, с первой встречи, куда маленького Ванцзи перевели и посадили совсем рядом с проказником Вэем. Глупый Вэй Ин, влюбился почти сразу. «Смотри, какой красивый! — Запищал восторженно десятиклассник, дергая брата за рукав пиджака. — Давай с ним подружимся! О, смотри, это же косичка! Я обязан за нее дернуть! — Как по гейски, — брезгливо фыркнул Цзян Чэн, но покорно пошел на перемене знакомиться с новеньким и даже самостоятельно представился. — Лань Ванцзи, — Вэй Ин аж замер, в нем эхом отозвался бархатный голос. — Новый ученик. И все в нем было идеально: накрахмаленный воротник, ровные складки на одежде и чистое лицо, галстук-боло с горящим оттенками янтаря камнем в середине — под цвет глаз. Неидеальным рядом с ним казался Вэй Ин» — Вэй Ин! — встревоженный, но такой родной голос преследует его даже в мечтах, такой же красивый, мелодичный… У Сянь ошеломленно открыл глаза, когда его сильно встряхнули за предплечья и подняли с травы. Перед ним, на корточках, сидел потрепанный, не выспавшийся Нефрит, чей золотистый в свете огня взгляд жадно осматривал каждый кусочек тела Вэй Ина. Лань прижал парня к своей груди и ткнулся носом в черную макушку, слегка подрагивая. — Вэй Ин, куда же ты пропал? Я искал тебя весь день… — хриплый голос прервался от волнения. — Л-лань Чжань? — окончательно растерялся У Сянь, который совсем не ожидал его увидеть. — Но… ты же хотел провести этот день с любимым человеком, говорил об этом, неужели я… — Убожество, — с нежной яростью прошипел Ванцзи и отстранил от себя друга, чтобы сесть с ним лицом к лицу. — Мне нравишься ты. Никто кроме тебя. Вэй Ин помолчал несколько секунд, разрываясь между желанием хлопнуть себя по лбу за глупость и накинуться на Лань Чжаня, но все-таки решил не тянуть и повалил Ванцзи на землю, и прижался крепко крепко, не в силах выразить все то, что ему хочется сказать. Как сложно было поверить в это… — Вэй Ин. — У Сянь поднял голову на голос, а Ванцзи увидел перед собой слезящиеся ртутные глаза: он не верил. — Лань Чжань, Лань Чжань, если ты делаешь это из жалости или порыва, то не надо, прошу тебя, я сильный, я понимаю что даром не сдался тебе такому идеальному, пощади меня, ты не обязан отвечать мне если не хочешь… Лань Чжань не нашел в себе сил слушать дальше: Вэй Ин унижал себя, забивая колья в сердце самого Ванцзи, раня обоих. Заткнуть его было много способов, но Лань Чжань решил использовать самый правильный из всех: он приподнял голову и утянул У Сяня в тягучий поцелуй. Поначалу робко, а потом все увереннее двигал губами, пока не почувствовал ответа. Вэй Ин ошеломленно замычал, не находя в себе желания отодвинуться. Ванцзи слегка приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Знаний о теории у него было куда больше, чем у Вэй Ина, который никогда не интересовался любовными похождениями всерьез. А когда заинтересовался, взаимность волновала его больше плотских желаний. Вэй Ин удивленно хмыкнул, почувствовав вторжение в собственный рот, но покорно позволил себя направлять. Лань Чжань обхватил рукой высокий хвост волос и прижал голову парня к себе, изучая, проводя юрким и скользким языком по нёбу, обводя кромки дальних зубов, переплетаясь с языком Вэй Ина. Некоторое время над полянкой, где признавались в любви двое юношей не разносилось ничего, кроме треска костра и причмокивающих звуков. Ванцзи про себя отметил холодный нос и руки Вэй Ина — тот замерз, проведя в лесу половину ночи. Обжигающе горячие ладони Нефрита придержали бедра У Сяня и вдруг скользнули под рубашку, обхватывая тонкую талию: кончики пальцев соприкоснулись и Ванцзи на мгновение потерял ритм поцелуя: в его силах было сжать стройный стан и прогнуть в пояснице, прижав к себе. Вэй Ин тихо простонал в поцелуй: у него поплывшие глаза и его самого всего развезло как после литров алкоголя: он не мог собрать себя в цельную кучку и сформировать хотя бы одну связную мысль, особенно когда он вдруг оказался в теплых объятиях: как же редко удавалось почувствовать его прикосновение! — Ты замерз, — покачал головой Лань Чжань и приподнял Вэй Ина, чтобы вместе переместиться к огню. Убедившись, что молчавший парень не сбежит от него, как сделал это утром, Лань Чжань попросил подождать его. Вернулся через несколько минут с корзинкой для пикника и теплыми покрывалами: одно на землю, второе на плечи. Вэй Ин услышал, как подал признаки жизни пустой живот: его рацион на сегодня ограничился кружкой кофе в пять утра, после которой он умотал в закат лес. Еда была сытной и вкусной, а вперемешку с вином — любимым вэйиновским — становилась лучшим, что он ел в своей жизни. Лань Чжань полулежал рядом с ним, изредка прикасаясь кончиком мизинца к свободной от еды руке У Сяня, а вскоре вообще переплел их пальцы. Вэй Ин покраснел, но руки не отнял. Перекусив, У Сянь обратил все свое внимание на Ванцзи. Передвинулся ближе, лицом к лицу, так, что едва не соприкасаясь носами, и улыбнулся. — А я ведь и не надеялся, Лань Чжань, — снова признался он. Грозовые глаза прятали в себе несколько оттенков прошлого отчаяния и неуверенности. — Как ты, такой красивый, такой умный, мог обратить внимание на меня — халтурщика и хулигана. Лань Чжань открыл рот, чтобы возразить: оценки у них были одинаковыми, а живость Вэй Ина всегда ему нравилась, в отличие от преподавателей, но не успел: У Сянь перекинул через него колено и оседлал, обхватив руками шею, горячо зашептал в краснеющее ухо. — Лань Чжань, даже если ты не до конца искренен со мной, я скажу тебе правду: я люблю тебя. Люблю так, что сердце горит и мечется, что жить без тебя не хочется и я… — Вэй Ин прервался, пытаясь выразить свои мысли. Ты говорил, что солнце светит для Скорпиона всего неделю? Пока ты рядом — оно светит для меня дни и ночи, нескончаемо ярко, Лань Чжань. Ты и есть мое светило, моя звезда. — Люблю. Люблю до приступа, до сбитого дыхания. Хочу всегда быть рядом, Вэй Ин, только с тобой. — Отозвался Лань и прижал к себе Вэй Ина. — Да, Вэй Ин. Да. Я буду. У Сянь рассмеялся весело, хрипло, слегка запрокинув голову, а после встретился взглядом с расплавленным янтарем: у них обоих отражается огонь в глазах, трепещут языки пламени, трещат и бьются сердца в такт. Как они оказались в квартире Вэй Ин не запомнил: его внимание полностью поглотили поцелуи Лань Чжаня: страстные, нетерпеливые. В паху закручивался пожар, хотелось чего-то более весомого, чем просто поцелуи. Вэй У Сянь чувствовал жгучее обещание в янтарных глазах и от этого начинал ерзать когда был на сидении машины: пришлось отстраниться, чтобы доехать до дома, но это не отменяло мимолетных прикосновений и переглядок: как когда-то в школе, когда Вэй Ин собирался накосячить, и ждал, когда его помощник надзиратель Лань Чжань отвернется на мгновение. Едва переступив порог, Вэй Ин прыгнул на Ланя, смыкая ноги вокруг его талии, удобно устраиваясь в крепкой хватке — тот даже не пошатнулся от навалившегося на него веса и потащил любимого в спальню. Лань Чжань растерял в скорости, когда они добрались до постели: в нем проявились присущие ему кропотливость и терпение: у них впереди все утро и кусочек дня до тех пор, пока Ваньинь и Хуайсан додумаются наведаться в гости к Нефриту. Рубашка — красная, как любимое вино — полетела с Вэй У Сяня на пол. Лань Чжань проследовал дорожкой поцелуев ровно посередине груди, спускаясь вниз, к поджатому животу, слегка прикусывая нежную кожу. Широкие ладони огладили талию, сжали широкие — удивительно округлые для парня — бедра и приспустили джинсы с бельем пока еще не раздевая, но оголяя светлую дорожку волос, ведущую к паху. Вэй чутко и пылко реагировал на ласки: подавался навстречу, скользил руками по плечам, говорил что-то нежное неразборчивым шепотом. Ванцзи оторвался от выпирающей подвздошной кости, оставив на ней отчетливый след от зубов: скоро он пропадет, а кожа сохранит на себе багровый засос. Прижался ртом к выемке между шеей и плечом, отчего Вэй Ин дернулся, выгнулся и издал хрип. — Вэй Ин? — оторвался Лань Чжань от него, чтобы обеспокоенно взглянуть на парня. Глаза У Сяня, блестящие, покрасневшие в уголках и прищуренные, встретили его, а искусанные губы раскрылись в горячем выдохе. Он ничего не ответил, только снова прижал его голову к себе и приподнял бедра, красноречиво потеревшись твердым бугорком о его ногу: прикосновение к этой части тела сильно вдарило в голову, погрузив его в еще большее возбуждение. Слабыми руками, но со все большей силой, Вэй Ин начал стаскивать свитер с Лань Чжаня, вскоре запутываясь в белых рукавах и чертыхаясь. Ванцзи дернул одежду и откинул в сторону, чтобы соприкоснуться собственной грудью с чужой. Вэй Ин заскулил от ощущений, когда Лань Чжань случайно задел чувствительный сосок, прижимая парня ближе и ближе, чтобы между ними не осталось свободного пространства. Оба не могли не двигаться, Вэй Ин постоянно ерзал, задыхаясь от чужого тела на себе, от удивительного чувства давления. Он не мог сомкнуть колени — Лань Чжань втиснулся между ног и оставалось только прижать его ближе ногами, притягивая в глубокий поцелуй, ритмично двигая бедрами. Оба были одеты в узкие джинсы, прикосновения к паху ощущались сильнее и мучительнее. Слишком узко, жарко. Но отрываться друг от друга не хотелось еще больше. Ванцзи протянул одну руку вниз, расстегивая ширинку и опуская руку на член Вэй Ина, медленно его поглаживая. Вэй Ин взбрыкнул, задергался: непривычно и стыдно, настолько приятно, что нельзя спокойно воспринимать ласку. У Сянь и сам в ответ полез к любовнику и запустил руки за пояс его джинс, с силой сжимая довольно мягкие ягодицы Лань Чжаня и надавливая. Тот яростно куснул за губу в ответ, но не отстраняясь, а податливо прогибаясь в пояснице. — Лань Чжань, Лань Чжань… — простонал Вэй Ин в поцелуй. — Вэй Ин, если ты хочешь, я… — Ванцзи прервался: он не мог произнести вслух эти бесстыдные слова, но, если Вэй Ин поймет и захочет, он бы… он бы позволил себя взять этой ночью. У Сянь захныкал недовольно и перевернулся, наваливаясь сверху. Ему было все равно, что там хотел и предлагал Ванцзи: главное — это возбужденный и большой, пока еще скрытый чертовой тканью член, который настойчиво упирается ему в промежность. Вэй Ин потянул одежду Лань Чжаня вниз, с трудом стягивая с того джинсы, иногда сильно, до треска, дергая их. Лань Чжань не очень то помогал: он обхватил талию Вэй Ина руками и со смехом в глазах наблюдал за руганью Вэй Ина. Возбуждение внезапно уступило место нежности, дыхание перехватило от любви, которой его накрыло, как волной. Вэй Ин, наконец, справился с тряпками — заодно стянул свои — и растерянно замер, слегка округлив пухлый рот. Гордость мелькнула на задворках сознания, когда он понял, что их размеры не так уж сильно различаются — как, впрочем, и рост. Проблема в том что он… не знал. Не знал, куда это добро пихается в сексе между мужчинами. Даже в мечтах он не заходил так далеко, не позволяя себе думать о лучшем друге в подобном ключе и теперь жалел, что не полюбопытствовал об этом в интернете. Глядишь, и блеснул бы знаниями. Лань Чжань сел на кровати и приобнял Вэй Ина, правой рукой скользя с талии по пояснице, опускаясь ниже до тех пор, пока рука не уперлась в углубление между ягодиц. Вэй Ин снова дернулся, пришлось придержать его другой рукой за бедро и оставить пару засосов на груди. Несколько пальцев раздвинули половинки и проникли ниже, с намеком прижимаясь к отверстию. Лань Чжань на мгновение задумался о таком важном средстве, как смазка, и едва не вздохнул горько, когда понял, что ничего подобного у него с собой нет. Он немедленно сказал притихшему Вэй Ину о досадной неприятности. Тот покраснел и отвел на мгновение глаза, чтобы с вызовом вернуть взгляд обратно: — Слюна же подойдет, нет?.. …Вэй Ин повелел себе в следующий раз думать, прежде чем предлагать слюну в качестве смазки! Он лежал на кровати, судорожно хватаясь пальцами за одеяло пока Лань Чжань, подняв его задницу кверху, растягивал его пальцами и мокрым языком: он не жалел его, толкаясь ртом рядом с собственными пальцами и проникая как можно глубже. Вэй Ину тяжело было принять два пальца, он часто дергал ногами: от возбуждения и легкого странного чувства наполненности. Лань Чжань держал его довольно крепко, но, если бы захотел, У Сянь легко мог бы избежать бесстыдного прикосновения к самым сокровенным своим местам. Вэй Ин удивленно выдохнул, едва пальцы, вошедшие на какой-то миллиметр глубже, задели чувствительную точку внутри него. Костяшки среднего и безымянного коснулись краешка входа. Проход сжался вокруг пальцев, парень вздернул голову, пытаясь снова поймать миг наслаждения и удвоить его. Ванцзи давил на эту точку снова, поочередно скользя по ней пальцами и ритмично потирая. Вэй Ин подался вперед, выпрашивая еще, издал одобрительный стон. Двух пальцев поначалу казалось достаточно, даже много, но сейчас он вдруг ощутил пустоту, желание нечто большего. Где-то на краешке уплывающего сознания он сравнил себя с течной сучкой, но отмел эту мысль и начал вслух умолять Лань Чжаня трахнуть его, войти прямо сейчас, даже если будет больно и до невозможности тесно. Рука, держащая его, сжималась все сильнее, до синяков на нежной коже, пока терпение Ванцзи не лопнуло: с хлюпом исчезли из прохода оба пальца, бесстыдный рот отстранился, а самого У Сяня перевернули на спину, чтобы угрожающей тенью нависнуть сверху. Лань Чжань коротко поцеловал Вэй Ина в губы, пылко и со всей любовью, чтобы, отстранившись, поймать серебристый взгляд и приставить головку собственного члена к растянутому входу. У обоих сбилось дыхание, пока Ванцзи медленно, неумолимо, не останавливаясь, толкался внутрь. Вэй Ин краснел, скулил, но не отводил взгляда: это момент он хотел запомнить надолго, запомнить, как сверкали в рассветных лучах глаза Лань Чжаня, как кривился его обычно неподвижный рот, сдерживая хрипы. Длинный, чуть изогнутый член пульсировал внутри, тревожил чувствительные стенки, задевал простату. Вэй Ин весь дрожал: его тело не выдерживало прикосновений желанного человека, его рук, губ, того, что с ним вытворяли так долго и бесстыдно. Ванцзи дал ему немного привыкнуть к распирающему чувству и задвигался в одном ритме, почти сразу найдя точку внутри, от которой влажное нутро сжималось вокруг члена. Рыча, Ванцзи преодолевал слабое сопротивление тела под ним, продолжая держать темп, от которого Вэй Ин не мог сдержать стоны и жалкий скулеж. У Сяню поначалу было больно: плоть Лань Чжаня не какие-то там пальцы. Первое движение сравнимо с пыткой, хотя вскоре и стало легче: он расслабился под чутким руководством Ланя и даже начал получать удовольствие, собственный член снова поднялся и начал истекать смазкой, прижатый к животу. Вэй Ин почувствовал, что близок к концу уже через десяток минут: Лань Чжань брал его быстро, сильно и очень точно, низ его живота иногда задевал член У Сяня и от этого становилось совсем хорошо. Однако Лань Чжань не выглядел так, будто устал. Вэй Ин вдруг подумал, что, если терпение Ванцзи в сексе такое же каменное, как и в учебе, то его заднице конец: он не сможет сидеть ближайшие несколько дней, как и нормально ходить. — Гэгэ, я скоро… — сквозь зубы воззвал Вэй Ин, пресс на животе напрягся, руки крепко схватились за плечи Лань Чжаня. Он качался на грани. Ванцзи услышал и навалился всем телом, ускоряясь на быстрый и тяжелый темп, вбиваясь в чужие ягодицы бедрами с громкими шлепками, догоняя собственный оргазм. Вэй Ин ощутил, как его заполняет изнутри и долго выдохнул. Колени тряслись от только что пережитого не желая сходиться вместе. Лань Чжань медленно вышел, отчего Вэй Ин поморщился, и повалился рядом, приобнимая любимого рукой, поглаживая по растрепанным волосам. — Фух, не верится, что я затащил тебя в постель, Лань Чжань, — самодовольно хихикнул У Сянь. Ванцзи не стал спорить, вместо этого он вдруг показал бледную улыбку и прижал его крепче, что было лучше всякого ответа. Затащил. Конечно. Вэй Ин замер от удивительного зрелища, сердце пропустило удар. Он вдруг понял, что счастлив сейчас так, как никогда в жизни не был. У Сянь вздохнул и уронил голову на чужую грудь, слушая, как сильно бьется сердце. Засыпая под ритмичный звук, он услышал тихий шепот Лань Чжаня: — С днем рождения, Вэй Ин.