Миллионы мелких осколков

      Соскэ Мицуба уже знает, что такое смерть. Никаких сомнений, он абсолютно неживой: полупрозрачное тело, не имеющее возможности даже прикасаться к большинству людей, способность перемещаться сквозь стены и в другие миры, ужасающая пустота внутри, поглощающая его день за днём. Соскэ Мицуба, живший как человек и умерший как человек, более не существует в этом мире. Его труп гниёт в сырой земле, неопрятный, грязный, ужасающий труп того, кем он был. Соскэ Мицуба сейчас — неизвестность. Он ничего не знал о себе, когда только появился, но уже был способен говорить, мыслить, чувствовать. Ему сказали лишь его имя и место, где он находится. Больше он ничего не знал: прошлое, его смерть, как он оказался здесь — все мысли были спутаны в один огромный клубок искреннего испуга, непонимания, негодования. Он сейчас — пустота, ничего не представляющий из себя призрак (а призрак ли?). Но есть один человек, пообещавший ему кое-что. Тот, ради кого он и продолжает своё никчёмное существование в мире, где таким как он нет места.       Коу Минамото тоже знает, что такое смерть. Бесспорно, он жив: греющая теплота рук, значимость для окружающих, смысл люди, ради которых стоит жить день ото дня. Коу Минамото — добродушный парень, отзывчивый друг, любящий брат и сын, экзорцист с огромнейшим потенциалом. Коу Минамото сейчас — настоящий человек, живой, тёплый человек, со своими думами, заботами и сожалениями. Он знает больше, чем ему хотелось бы. Есть люди и нечисть, ради которых он будет стараться изо всех сил. Те, ради кого он всё ещё смотрит вперёд, дышит полной грудью и живёт в мире, где его тепло приветствуют.       Смерть — что-то естественное и вездесущее, но люди отчего-то думают, что это не коснётся ни них самих, ни их близких, но так ли это? Коу как никто другой знал, как страшно знать о чьей-то кончине. Судьбу не изменить — слишком сложно, если не невозможно. И каждый раз, смотря на будущего мертвеца, ловить любой взгляд, улыбку и прикосновение становится всё сложнее. Сложнее сдержать слёзы, сохранить самообладание, сложнее смотреть. Обретая шанс на спасение, человек постарается изо всех сил, чтобы не допустить смерти того, кто обречён на это. До чего же глупа и жестока порой злодейка-судьба, издевающася над ни в чём не повинными людьми.       Одно дело — знать наперёд, другое — узнать уже после совершённого. Сделанного не воротишь, время никогда не потечёт вспять по велению одного жалкого человека. Каждый раз смотря на Соскэ, Коу невольно гложила совесть. Тот Мицуба, которого он знал при жизни, был услужлив и мил со всеми, но он не был настоящим. Минамото абсолютно не знал эту сторону Соскэ, эгоистичную и капризную, однако такую живую, искреннюю. Он не знал, и вряд ли теперь когда-нибудь узнает. Находящийся рядом паранормальный парадокс лишь копирует внешность и повадки оригинала. Экзорцист всё ещё не понимал, зачем Цукасе было создавать искусственного человека по подобию его друга? Зачем он это сотворил? Каждый раз, смотря на улыбку, настоящую и яркую, в груди блондина что-то сжималось, словно хотело раздавить грудную клетку и дать свободу помятому сердцу. Сердцу внутри плоти и крови. Настоящему сердцу, мышце, отвечающей за передвижение горячей крови по тёплому телу. Он знал, что это всё не взаправду, он прекрасно это осознавал, но всё же… Всё же ему было радостно быть рядом с тем, с кем он смог поладить только после смерти.       — Эй, — розоволосый неожиданно заговорил, лёжа на футоне, — ты волнуешься за Редьку-сенпай? — Глупый вопрос. Абсолютно бессмысленный. Конечно же Коу переживал, переживал как никто другой из всех живых. На щеках блондина, неожиданно для него самого и его собеседника, появились слёзы. — П-постой, не реви, идиотина! Я же просто спросил! Ты м-мог бы и словами ответить, не немой же!       — Волнуюсь. Очень волнуюсь, — Минамото положил руку на лицо, стараясь скрыть и без того замеченные слёзы. — Её и Ханако-куна уже давно не видно… Наверняка им сейчас тяжело, — Коу проговорил последние слова как можно тише, поняв, что Нацухико мог бы проснуться в любой момент.       — Н-наверное, — Соскэ неуверенно отвернулся, натянув одеяло до макушки. — Ты так волнуешься, потому что можешь её спасти, верно? — Слова розоволосого были довольно невнятны, но блондин запросто смог разобрать их.       — Мицуба-кун… Неужто ревнуешь? — Минамото постарался отшутиться, но, вероятно, вышло не очень хорошо. — Не переживай, я сдержу своё обещание. Клянусь своей серьгой!       — Какие несерьёзные у тебя ставки, Минамото-кун, — Соскэ несколько успокоился, немного проязвив. — Так и быть, поверю тебе, идиот с глупой серьгой на кону! — Парень тихо засмеялся. Живой, настоящий смех, пусть и не разливался на весь класс, но от него так и веяло задорностью, заключённой в этом полудухе.       — Можешь на меня рассчитывать, — Коу улыбнулся. Впервые за долгое время раздумий он улыбнулся. — Хорошо, теперь ваша с мастером очередь сидеть на посту, я устал, — экзорцист потряс старшего, отчего тот проснулся. Недовольно и сонно мыча, он недолго приходил в себя.

5.

      — Какой же ты невыносливый, — пробурчал Мицуба, смачно зевая. — Сладких снов, Минамото-кун.       — Удачи с шестым, мастер, Мицуба-кун! — На удивление бодро для засыпающего парня сказал он.

4.

      Аканэ Аой и Теру Минамото вернулись с того берега.

3.

      Срок жизни Нэнэ Яширо стал значительно длиннее благодаря жертве Аой Аканэ, девушки из клана каннаги.

2.

      Слабые духи начинают пропадать, оставляя после себя множество осколков стекла.

1.

      Школьные тайны теряют свои силы, как и слабые духи, потихоньку рассыпаясь на некрупные кусочки.       Мицуба снова умирает. Уже в третий раз, он, только обретший друзей, неокрепший призрак. Грань третьей тайны, Зеркальный ад, и его хозяин, Соскэ Мицуба, более не появятся в академии Камомэ. Теперь их все забудут. Все до одного. Снова.       Распадаясь на миллионы мелких осколков, он не хотел тревожить и без того беспокойный сон Коу Минамото. Соскэ Мицуба плакал, молча плакал, наблюдая за собственным исчезновением, ощущая свою беспомощность в выигрыше времени для себя. Лишь бы не потревожить его.       Его снова не существует в этом мире.       Проснувшись, Коу инстинктивно ищет Соскэ на его футоне, чтобы пожелать утра, подозревая, что в итоге все легли спать. Нацухико и след простыл, а на футоне Мицубы лежали маленькие разноцветные стёклышки. Подскочив с места, он обыскивает спальное место розоволосого и не находит ничего кроме них. Выглянув в окно, блондин увидел ужасную картину. Множество осколков лежали прямо во дворе академии, но никто из проходящих ничего там не замечал. Неужели…       Минамото стал собирать кусочки Мицубы. Кусочек за кусочком, порез за порезом — не страшно.       Он читал об этом в книгах по изгнанию нечисти. Старший брат тоже знал.       Окровавленные руки в который раз резались об очередной острый конец. Он не может снова его потерять, только не сейчас, нет, ни за что. Он раз за разом вытирал капающие из глаз слёзы израненными руками, ведь сдержать плач было просто невозможно.       Стёкла складывались в удивительной красоты витраж с цветком сливы, отдающий розовым цветом. Никаких сомнений,

этими осколками стал Соскэ Мицуба.

      Соскэ Мицуба, третья школьная тайна, эгоистичный и наглый парень, желавший лишь одного — стать человеком.