Наруто Волчий Сын

В просторной комнате располагалось изящное фортепьяно, аловолосый мальчик всегда приходил сюда, чтобы отвлечься от насущных проблем и погрузиться в музыку. Этот мальчик очень сильно отличался от своих сверстников: пока другие предпочитали играть в шиноби, от которых можно было хорошенько пораниться, он любил искусство. Рисование, игра на фортепьяно, создание статуэток — вот что занимало ум этого мальчугана. И ведь не скажешь, что он состоит в некогда могущественном клане — Узумаки — Аловолосые дьяволы, которые своим упорством и несгибаемой волей к победе никогда не сдавались и до последнего вздоха — сражались. Вот только даже они не могли выстоять против Альянса деревень — Облака и Камня. Спаслось меньшее количество, чем хотелось бы. Сейчас они проживают в Деревне «Скрытого Листа» — давние их союзники. Совет деревни постановил выстроить квартал для этого клана, и сейчас они живут в спокойствии и благополучии. Однако Наруто Узумаки это не волновало. Закончив играть, Наруто, встав со стула, направился на кухню, ведь скоро уже будет ужин. Мать семейства — Кушина Узумаки — являлась действующей главой клана Аловолосых. Из-за своей должности она не всегда может уделить время своим старшим детям. Так, и ещё в семье живёт маленькая малышка — Юки, и забота родителей была направлена на неё. Наруто понимал, что для младенца нужно больше заботы, но всё равно ему хотелось больше проводить времени со своей семьёй, чего они позволить не могли. Дело усугубляло то, что его папа — Хокаге. В отличие от матери, которая к шести часам вечера — всегда была дома. Отец не мог позволить себе такой роскоши, он глава деревни, и на его плечах огромная ответственность за жителей. Хотя и стоит отметить, что из-за «хорошего» характера Кушины Минато всегда приходил на ужин вовремя. После трапезы он снова уходил на свою работу, а во время еды он только и успевал спросить, как у всех дела. И этот день не был исключением. POV Наруто Выйдя из своей комнаты, я сел за стол и стал ожидать ужина. Мама возилась на кухне, а за столом уже сидели Арису и Менма. — Наруто, принеси Юки из детской сюда, — сказала Кушина, накладывая еду в тарелки. Вставая со стола и вздохнув, ответил я:       — Хорошо, мам. Поднявшись по лестнице и открыв напротив меня дверь, я увидел, как маленькая Юки, сразу завидев меня, улыбнулась и поползла ко мне. Улыбнувшись в ответ, я поднял её на руки.  — Как ты, мелкая? — с заботой спросил Наруто. Улыбнувшись, Юки стала обнимать меня. Пока что она не может разговаривать, а только ползать. У неё красивые, как небо, голубые глаза и красный, как клубника, цвет волос. — Ну что, пошли кушать? В ответ она лишь закивала. После того, как я принёс Юки на кухню и положил её на детский стульчик рядом со столом, в комнате озарила жёлтая вспышка, появился мужчина не моложе тридцати лет в стандартной форме джоунина и с плащом, написанным красными нитками, — Четвёртый Хокаге. Менма тут же подбежал к отцу и обнял его: — Привет, пап, сегодня я смог победить всех в спарринге, — улыбавшийся во все зубы, ответил он. Минато, немного улыбнувшись, ответил:       — Молодец. Сняв с себя плащ и куртку джоунина, он сел за стол. Арису сразу же поприветствовала своего отца, она самая старшая из нас (на два года) и уже ранга чуунина. А что же я делал? Просто ковырялся вилкой в тарелке, взглянув на него и снова повернув голову, ответил: — Привет, старик… Минато улыбнулся и тут же почувствовал гнев своей любимой жёнушки. — Наруто, ты снова раскрасил краской лица Хокаге! — грозно посмотрев, сказала Кушина. Отвернув взгляд, я ответил: — Ну разукрасил и разукрасил, никто же не пострадал… — отрешённо вымолвил я.  — Тебе самому-то не надоело постоянно это делать, ведь ты и отмываешь их потом по полдня, — отвлёкшись от трапезы, сказал Менма. (Я проигнорировал этого светловолосого. Ага, конечно, скажи ещё, что ты заботишься обо мне.) На это действие Менма закатил глаза и, потеряв мотивацию, снова приступил к своему ужину. Арису же ничего не говорила, она всегда старалась не лезть в чужие проблемы. Вот и здесь она просто ела, будто и никакого разговора не идёт.   — Наруто! — держа в руках половник, сердито ответила Аловолосая.   — Ну ладно, всё, хватит, давайте просто поедим, — пытался успокоить жену Минато.   — А тебе следует быть с ним построже, — сделав обидчивую моську, сказала Кушина. На это действие «Жёлтая молния» лишь улыбнулся, он старался по большей мере успокаивать её в такие моменты. Ещё с детства знал, что после — может таких дел натворить. — Наруто… — положив свою руку на голову и погладив, сказал Минато. Опустив глаза, мальчуган молчал. Он хочет намного больше таких моментов… намного, но увы, его мечтам не сбыться.  — Пап. Ну хватит уже, он второй сын Хокаге, может, хватит уже обращаться с ним как с ребёнком. Эти слова так сильно взбесили Аловолосого, что он, оттолкнув руку Отца, закричал:  — Сын Хокаге! Сын Хокаге! Сын Хокаге! Я Наруто Узумаки! — резко встав со стола и грозно посмотрев на брата, сказал он. — Я что, должен быть самым лучшим и идеальным, чтобы не опозорить Хокаге!  — Наруто… — обеспокоенно посмотрев на своего сына, сказала мать семейства.  — Меня уже достало, что постоянно говорят: «Ты сын Хокаге, так будь на должном уровне, и оценочки мы тебе хорошие поставим, а то не дай бог, что с нами сделают!» Минато смотрел с грустью в глазах, он и сам понимал, что из-за своей должности он не может много уделять время своим детям. В те моменты, когда Наруто отмывал Скалу Хокаге, Минато всегда был с ним — не то чтобы он всё проконтролировал, это, скорее всего, была последняя причина этого действия. Он просто хотел хотя бы ненадолго побыть со своим сыном. И он также понимал, почему Наруто раскрашивал лица Хокаге. Ведь Наруто прекрасно знал, что, если он это сделает, — Папа будет с ним. Выговорившись, Наруто замолчал, прошло несколько секунд, и он ответил:       — Я не хочу быть сыном Хокаге… С этими словами он поднялся в свою комнату и хлопнул дверью. Прямо в одежде лёг на кровать: он был настолько зол, что ему было абсолютно плевать, в чём спать. Так он и лежал, обдумывая всё, пока, сам того не замечая, — уснул.