Elite: Star Wars

Система Илум

Сканеры в непрерывном режиме облучали очередной ледяной астероид в поисках литиевого карбоната или сульфата лития. Вот только обнаружить пригодный для разработки астероид с большим количеством, но достойные экземпляры не попадались. Либо концентрация необходимых элементов была невыгодной для разработки астероида или же основные залежи находились глубоко внутри. А для того, что до них добраться, пришлось бы преодолеть от нескольких метров пустой породы, состоящей из льда и пыли. Конечно, пополнить запасы воды на носителе никогда не помешает, стопроцентный цикл переработки жидкостей возможен, но энергетически не выгоден. Легче избавится от концентрированных отходов сбросив их, например, в корону звезды. А вот забивать трюмы льдом в данный момент Джексон не видел в этом большого смысла. Сейчас требовался литий, хотя от попутных редкоземельных он бы не отказался, они всегда требуются для корабельного синтезатора. Особенно на носителе.                  — Очередная пустышка, — проговорил Джексон, закидывая в пасть очередной ломтик вяленого мяса. — Не везет, — подтвердил его слова Ганс. — И хватит там уже в одиночку хомячить! Мой внутренний зверь по этому поводу негодует. — На, лови, — усмехнулся Джексон, выставляя руку с упаковкой в бок и сбросил на кресло второго пилота ниже. — Ай! — потирая макушку промеж ушей, воскликнул Ганс. — Предупреждать надо! Хм, неплохо, только остроты не хватает. Сначала Джексон скалился такой не замысловатой шутки, но на последних словах его передернуло. Очень уж яркие были воспоминания, когда он поспорил с Гансом на то, кто дольше продержится, съев бургер с самым острым соусом, который можно было найти в пределах освоенного космоса. Шерсть рефлекторна встала дыбом. Хорошо, что они решили провести спор на станции, так как оба после этого оказались в мед отсеке. И самое страшное, что этому Хенгельсгорфу это даже понравилось. После этого Джексона всегда передергивало, когда Ганс начинал говорить про то, что они есть ему не остро. Аника тогда в её обычной манере обозвала их оболтусами, при этом вызывая медслужбу. А два садиста с именами Слава и Макс в тот момент над ними ржали, и единственная, кто старалась им помочь, так это была Алеся. Мда, были времена. Тогда им еще и влепили штраф за то, что привезли на станцию запрещенный на ней соус… — У меня тут какие-то аномальные данные с восьмого дрона идут, — вырвал из воспоминаний голос Ганса. — Взгляни своим профессиональным взглядом, потому, как по мне, это бред. — Похоже, сенсорный блок вышел из строя, — рассматриваю я полученные данные с разведывательного геологического дрона. — Отзывай его, отправь на его место другой. Вон, пятый закончил, и он ближе к тому астероиду. — Уже, — елозя в кресле, сказал Ганс. «Во всем хорошо иметь хвост», — думал он, вот только не когда сидишь в неподходящем для нового тела кресле, особенно если это кресло пилота, которое должно в крайнем случае может стать последней возможностью выжить при перегрузке. Хотя на тех скоростях если корабль столкнется с чем-либо и в этот момент будут отключены щиты и гасители инерции — это тысячи процентная смерть. Ганс стал замечать, что стал заглядываться на вторую половину экипажа носителя, особенно когда смотришь на них сзади, когда они идут и слегка помахивают кончиком хвоста. И почему-то ему стала нравиться дама, у которой кончик хвоста белый. Похоже, крыша окончательна поехала… Хотя это «крыша» абсолютно новая и может это для нее норма… Хотя нет бред. В этот момент Гансу снова пришлось уворачиваться и ловить от снова летящему ему в голову пакета с вяленым мясом. — Хватит там витать в своих влажных фантазиях, — послышался насмешливый голос Джексона сверху. — И никуда твоя кошка не денется. — И ничего не витаю, — посматривая на термобокс с горячими бутербродами, буркнул Ганс. Вот только он думал не о бутербродах, а о той, кто делал эти самые бутерброды. — И она не кошка, а Кошкина. — Да, да, как скажешь, — на секунду он замолчал. — Уже решил, когда она заселится к тебе? — В этот раз ужу Джексону пришлось ловить летящий по дуге пакет. Подкалывать Ганса стало еще более весело, так как с девушкой, которой он сошелся во время их экспедиции, звали Светлана Кошкина. Что было странно, как говорил Макс, что Ганс тот еще одинокий волк, не далеко ушедший от самого Макса. Самое смешное, что у самого Макса и был позывной «Одинокий волк». По традиции «Федерации пилотов» позывной получали еще во время обучения, а смена позывного считалась дурным тоном, даже если позывной тебе не нравился. Так что он с тобой на всю жизнь. — И кстати, хороший бросок. — Да иди ты… Мы после всего этого еще не решили, — буркнул Ганс. — Похоже, и у этого дрона тоже проблемы с сенсорами. По данным сканирования, выходит тоже самое, — через пять минут послышалось снизу, когда Джексон пролетал просканированный очередной бесперспективный астероид. — Аномалия… Хмм, любопытно, — проговорил Джексон, выводя координаты аномального астероида, обнаруженного Гансом. — Может, не надо? — неуверенно протянул Ганс, вспоминая, как на соревнованиях среди шахтеров Джексон его пригласил на них. И тогда им на одном из этапов было необходимо произвести подрыв астероидов таким образом, чтобы не образовывалось слишком больших его обломков и для того, чтобы транспортные дроны смогли их перемещать. При этом использовать вычислительные мощности корабля для расчёта зарядов участникам запрещалось. Все только в ручном режиме. Обычно это рассчитывает компьютер шахтёрского комплекса и оператору только подтверждать выполнение операций, как и следить за их выполнением. Вот только не на соревнованиях «Расколотой Астероид». — В прошлый раз, когда я был с тобой и услышал это «хмм, любопытно», нам пришлось уклоняться от столкновения с обломком астероида и, как всегда, в последний момент. — В тот раз я в этом не был виноват, — открестился от претензий Джексон. — И вообще, он прилетел с другого участка и на дистанции больше пяти сотнях… сантиметров. — Ты хотел сказать пять метров? — Когда говоришь цифру больше, это и звучит внушительней, — как аксиому ответил Джексон. — Ох, эти ваши шахтерские традиции, постоянно готовы закопаться в такую жо, что вас потом из неё приходится целым флотом вытаскивать или вообще проводить войсковую операцию, — наигранно возмутился Ганс. — Ну вот нафига ты тогда подписался на то, что сможешь набить трюм в системе, где орудуют пираты? — Так это был спор, а спор, как известно… —Да, да, знаю, священен, — перебил его Ганс, — вот только тебя в тот раз подбили и вывели из строя FSD. — Ну тогда вроде Аника неплохо заработала за «головы» пиратов, — потирая шею, проговорил Джексон, как раз таки по этой шее и прилетело… Хотя уже по старой. Причина того, что Аника, можно сказать, распускала руки, было в том, что у её «Метлы» после заварушки обнаружилось несколько пробоин в обшивке. А Аника КРАЙНЕ негативно относится к тем, кто даже косвенно причастен к повреждению её корабля. — И получил свою порцию благодарностей за это, — ухмыльнутся Ганс, вспоминая тот момент, когда по трапу спускается разъяренная Аника, а у Джексона радостная улыбка с каждым её шагом улетучивалась. Итог был один, Джексон бегал от Аники, а все остальные в лице самого Ганса Макса и Ярослава старались успокоить её. У Аники ещё со времен Академии Федерации Пилотов прилипло прозвище «Кровавая фурия». Все из-за её привычки разбивать носы на спаррингах. А рука у неё тяжелая. — Теперь ещё меньше хочется как-либо над ней шутить, — ещё раз потер он шею. — Ну, с твоим чувством юмора это не удивительно... Кстати, что теперь будешь делать со своей коллекцией алкоголя? — Хрен его знает, — скривился Джексон, так как смысла в той огромной коллекции алкогольных и не только напитков по большей части не имеет смысла. Алкоголь на новое тело вообще никак не влияет, да и пахнет не очень приятно. А в коллекции больше трехсот пятидесяти редких бутылок, для этого пришлось выделить отдельную каюту. И что с ней теперь делать, было непонятно, теперь оно только занимает место на корабле. — Я как попробовал в первый раз, чуть не вывернуло, а в нос дало так, что мне захотелось его разодрать. А это был «Инди бурбон» коллекционной серии, — дёрнул в раздражении он щекой и ухом, так как память на запахи стала очень хорошей и ему показалось, что он ощущает этот жгучий аромат алкоголя. — Теперь точно не будем устраивать попойки. — За место этого будут обжорники, — усмехнулась он, синхронизируя скорости с аномальным астероидом. — Так, посмотрим, что тут у нас… — пробормотал с какими-то мурчащими нотками он, на что сам этому немного удивился, запуская корабельный рудный сканер. Этот астероид был не слишком большим — диаметр окружности у него был пятнадцать метров. Объем по данным сканирования примерно составляет две тысячи сто восемьдесят кубических метров. В основном это был типичный полиметаллический астероид, у которого основная доля металлов это железо и никель и следовых количествах другие элементы. Вот только это типичность на этом заканчивалась. Похоже, что на заре формирования астероида из пыли внешняя оболочка сформировалась вокруг чего-то более экзотического, чем железо. Так как более чувствительные сенсоры корабля по сравнению зондов геологоразведки не могли точно определить, из чего состоит «ядро» этого астероида. Откинувшись на спинку пилотского кресла и поерзав в нем, Джексон рассматривал подробную модель астероида, построенную сенсорами корабля. — Хм… — Ну и? Обычно после это твоего «Хм» начинает всё взрывается. — Ну почему же всё? Только астероиды, — пожал плечами Джексон, выбирая места, куда закрепятся дроны для стабилизации астероида. Ему было очень интересно, чего такого скрывает этот астероид. Из пускового отсека стали вылетать транспортные дроны. Всего на корабле имелось двадцать универсальных платформ дронов. Этого количества хватит для того, чтобы остановить вращение астероида. Когда вращение будет остановлено, вокруг астероида будет закреплена специальная сеть, которая уменьшит раздел больших обломков. Можно было бы, конечно, воспользоваться и проходческими лазерами, но на это потребуется много времени, а им еще необходимо найти литий. Вылетающие из трюма дроны заняли свои позиции, закрепившись в породе захватами, став отрабатывать маршевыми двигателями. Автоматика, по данным сенсоров, при помощи дронов удерживала ту же позицию и орбиту вокруг газового гиганта, которую и ранее занимал астероид. В это время Джексон, как всегда, в уме высчитывал по полученным данным места установки зарядов, параллельно эту же процедуру выполнял и шахтерский компьютер. Эту небольшую игру он всегда проводил для тренировки и сравнивал получившиеся результаты. В восьмидесяти процентах он в этой «игре» проигрывал, как в точности расположения зарядов, как и скорости расчетов. Но не в этот раз. В этот раз скорость повысились. Конечно, сравнится по скорости бортовым компьютером не удалось, но по сравнению с прежней скоростью это было определенно быстрее, раза в три. По завершению расчётов Джексона слегка повело по ощущениям куда-то в сторону и немного стало жарко. Встряхнув головой, он наклонил голову на бок то в одну сторону, то в другую, рассматривая перед ним медленно вращающуюся проекцию астероида. На ней были отмечены точки установки глубинных зарядов. Разница размещения зарядов между теми, которые выбрал он и предложил компьютер, была девяносто четыре процента, что было крайне хорошим результатом. — Хм-м, — протянул Джексон, почесывая подбородок. — Любопытно. — Так, все! Оставь свое «любопытно» и давай жрать, — прервал его размышления Ганс, у него только какая-то мысль начала формироваться, а он тут сбивает с неё. — Не отвлекай, я тут почти закончил, — Джексон подтверждал команды дронам на установку зарядов. Эти заряды были очень дальними потомками окопного заряда. (1) Таких зарядов требовалось более пятидесяти, и они будут активироваться в определенной последовательности и с разной мощностью. А пока дроны занимаются «рутинной» работой, он подхватил переданный Гансом упакованный бутерброд. Джексон пытался ухватить мысль за «хвост», как бы это теперь двусмысленно не звучало. Но очень привлекательно пахнущий горячий бутерброд заставил улепетывать эту мысль куда подальше. Наклонившись на бок, посмотрел на размер своего бутерброда и Ганса. — Компенсируешь? — от этого вопроса Ганс чуть не подавался. — Ну вот опять, — проживав возмутился он, — сколько раз говорить всем, что это семейная традиция? — Когда перестанешь каждый раз возмущаться, вот только тогда это перестанет быть веселым. И вообще, вы должны уже были привыкнуть, что у меня такое чувство юмора. — Если тебя «перерождение» не исправило, то это не лечится. Сколько у тебя из-за него было проблем? — примеряясь, как лучше откусить один кусок от бутерброда и посматривая на второй такой же в контейнере. — Хотя бы это говорит о том, что мы не изменились, а насчет проблем я уже сбился со счета, — принюхиваясь к бутерброду, зажатому в лапах, ответил Джексон. Ему нравилось, насколько острым и чутким стало обоняние. Хотя это и доставляло неудобства, особенно чуять, кто и когда ходил последний раз в туалет. Особенно мерзко понимать, как именно сходил. Хорошо, что испортить ему аппетит теперь крайне сложно. Да это практически невозможно было и раньше. Во время того, как они устроили небольшой перекус, дроны устанавливали заряды, теперь астероид в местах установок подсвечивался красными проблесковыми маячками. Этот астероид был довольно однородным, но имел местами изъяны — как раз в эти места и были установлены заряды. Оставалось только обернуть астероид сетью, которая уменьшит шанс разлета крупных обломков. Ну и нажать «большую» красную кнопку. Когда дроны закончили закреплять на астероиде сеть, они вернулись к кораблю под защиту его щитов. Конечно, дроны имеют слабое силовое поле, но его недостаточно для того, чтобы выдержать попадание в них обломков. В принципе, дроны это расходник, они часто повреждаются и обычно после этого просто у них активируют систему самоуничтожения, так как принимать на борт поврежденные бывает опасно. Особенно когда в отсек, где они хранятся, может быть наполнен атмосферой с содержанием кислорода для каких-либо действий с ними. А взрыв в отсеке это не есть гуд. — Ну что, готов? — отводя корабль на безопасное расстояние, спросил у Ганса Джексон. — Это ты у меня спрашиваешь? — удивился ганс, присматриваясь к астероиду. — Так, стоп! Мне кажется, или у этого астероида смайлик из маячков нарисован? — подозрительно стал смотреть на скалящегося Джексона. Похоже, он опять взялся за старое, и это по традиции не сулит ничего хорошего. Чем дальше отдалялся корабль, тем сильнее эти подозрения усиливались. — Что? — наигранно удивительно спросил он. — Ты же в курсе, что это искусство, а искусство это, э-э-это, э-э-э-этооо… — протянул Джексон, косясь одним глазом на Ганса и медленно тянулся когтистым пальцем к голографической кнопке активации последовательности детонации. — Ну, давай, давай, скажи! — И не собираюсь, — сказал, все также продолжая пялиться на него, Ганс. — Как же с тобой иногда бывает скучно, — дернув ухом и обреченно откинулся на спинку кресла Джексон нажимая на кнопку. — Ну вот, обломал всю интригу. «А искусство, это взрыв», —уже без энтузиазма закончил он. — И вот зачем Алеся нашла в архиве тот мультик и предложила его нам всем посмотреть?.. Видите ли, ей было скучно одной смотреть… Чёртово аниме, — пробормотал Ганс, наблюдая, как стали активироваться заряды. Смайлик, образованный из проблесковых маячков, последний раз мигнул «глазом» и пред заряды стали взрываться в заданной последовательности. Поверхность астероида расцвела огненными всполохами, которые мгновенно погасли. Взрывы прекратили свою свистопляску мечты эпилептика и с задержкой в несколько секунд произвели одновременный подрыв внутри астероида. Из трещин, образовавшихся от первичных взрывов, вырвались потоки пыли, обломков и раскаленных газов. Прочности астероида не хватило выдержать такое издевательство, и он раскололся на пять неравных куска, ставших медленно отдаляться друг от друга. Но их дрейф был остановлен обернутым вокруг астероида сетью. — Ну все, как и рассчитывал, — самодовольно оскалился Джексон. — Я же говорил, что искусство это взрыв. — Вот у меня вопрос, зачем мы всегда потакаем Алесе? — сокрушенно почёсывая за ухом, протянул Ганс. — Потому что… — Это был риторический вопрос, — прервал его Ганс. — И вообще, давай уже заканчивать с этим. — указал он на облако пыли, которое расширялось вокруг астероида. — Так уже, — с его словами из-за пределов обзора рубки вылетели дроны, направлявшиеся снимать сеть и стабилизировать обломки. А type-9 стал медленно сближаться с расколотым астероидом. По щиту попадали мелкие обломки, и из-за этого он слабо вспыхивал зеленоватыми всполохами и становился видимым в местах попаданий. Джексон не пожалел, что приобрел имперский генератор щита, купленный через третьи руки. Такой мощный щит не раз спасал его и его корабль, особенно когда тебе на «голову падают на старых лоханках пяток пиратов. А ты один на десятки световых часов, а то и лет. Вот тогда понимаешь присказку одного из инструкторов в академии, что «Очко уже перекусило лом». А там в основном инструктора это «прожженные» космическим излучением матерые ветераны федерации пилотов. Так что опыта им было не занимать. И прислушиваться к их советам стоило. — Как думаешь, что за элемент даёт такой странный отклик? — он начал рассматривать показания с рудного сканера и выбирая обломок получше для первоначальной переработки, как и настройки сепаратора для получения более чистого концентрата. — Я вот вообще не удивлюсь, что это будет что-то эротическое… — прервался Ганс, заметив, что его рука вновь тянется к термоконтейнеру. — Хм, да, если мы уж оказались в другой галактике, что-то новое определённо должны найти. — Тут наши навигаторы высказали предположение, что мы вообще не в нашей вселенной. И это хоронит практически все шансы вернуться обратно… Домой… — Что есть, то есть, — обреченным голосом подтвердил Ганс. У все там остались друзья, знакомые, близкие. Но каждый знал, что когда твой путь видеть дикий космос, шансы не вернуться крайне высоки. Да и жизнь могла оборваться в любой момент. В этот раз им невероятно сильно повезло, все остались в живых, хоть и в непривычных для них тушках… Ну, практически все, или точнее окажутся в мире живых, когда они добудут ресурсы на их возвращение в мир живых. — Эй, не вешать нос! — громко воскликнул Джексон во всю свою глотку, наклонившись в сторону Ганса, на что он вздрогнул и инстинктивно прижал уши к голове, слегка оскалившись. — Джексон, твою ж дюзу, какого хрррена так оррррать пррррямо в ухо, — растягивая «р» инстинктивно больше, чем необходимо, выругался Ганс, ладонью растирая левое ухо, пытаясь избавиться от фантомного звона. — Или ты хочешшшь услышать малый боцманский загиб в моем исполнении? — А это, чтобы ты не раскисал, — самодовольно скалясь, выдал Джексон. — Да ну тебя! — отмахнулся от него Ганс. — Пойду ка я, как говорит Макс, в кабинет мечтаний, а ты тут развлекайся. — прокомментировал он, смотря на то, как Джексон выжег ещё один смайлик на одном из обломков, который удерживали несколько дронов. Гансу на это только закатил глаза, слегка дернув ухом. Джексон всегда был балагуром и любил подшучивать над всеми. Как-то раз на одной из станций рудной корпорации скупщики устроили демпинг цен на закупку руд, так как относительно недалеко от них был картографирован газовый гигант с очень богатыми на ресурсы кольцами. И туда стали слетаться корабли шахтеров, но так как больше станций в радиусе нескольких прыжков не было, все направились к станции рудной корпорации. И многим не понравилось то, как повели себя скупщики. В отместку Джексон учудил такое, что даже удостоился постом в еженедельных новостях Гал Ньюс… На шестой странице, но все-таки удостоился. Так Джексон вырезал кусок астероида в виде фаллического символа, расписанную Камасутрой, в которой можно было узнать скупщиков корпорации. И расположил эту «скульптуру» на стабильную орбиту вокруг станции и для надежности установил систему ориентации. Шутки шутками, но даже Джексон не стал бы создавать угрозу для стации. Но вот почему-то руководителям станции это не понравилось, и они приказали отбуксировать скульптору куда подальше и уничтожить. Этому уже воспротивились свободные шахтеры и организовали постоянное дежурство вокруг объекта искусства. Так продолжалось почти неделю, пока большим шишкам на станции это не надоело, и около станции чуть не началась небольшая войнушка. А сам виновник всего этого свалил уже на второй день, поняв, к чему его выходка привела. В конечном итоге эту похабную каменюку выкупил у шахтеров один из музеев, и для этого пригнали грузовой корабль. А в это время Джексон уже на другой стороне «Пузыря» вгрызался лазерами в очередной астероид, а транспорт, доставлявший предмет «Искусства», так и не добрался до места назначения. Обломки транспорта нашли на одном из планетоидов в отдалении от проложенного маршрута. Его бы никогда бы не нашли, если бы в той системе был туристический маяк, хоть не очень популярный. Сюжет о том, как были найдены обломки, попал на странице Гал Ньюс и только по случайному стечению обстоятельств в виде Алеси, заменившую её, они бы все не получили нового повода для шуток, благо на том корабле из членов экипажа никто не погиб. Они все полгода проспали в спасательных капсулах, а причину катастрофы так и не выяснили. Ну а предмет «Искусства» и обломки корабля стали новым местом достопримечательности, что тоже стало поводом для шуток. Пока Ганс шел в его «кабинет мечтаний», вот и привязалась присказка Макса. Джексон же отрезал очередной кусок от обломка, и по данным рудного сканера, в обнаруженной руде находился металл, который не удавалось точно определить. Сканер выдавал очень противоречивые данные, так что оставалось только провести анализ очищенной руды. С этим то тоже были проблемы, из первой тонны материала, отправленной в рудный очиститель, отправилась обратно в открытый космос, но уже в виде небольших спрессованных брикетов. Из этой тонны удалось выделить меньше одного процента концентрата. Причиной этому было то, что приходилось вручную настраивать очиститель. Все готовые шаблоны не подходили для этой руды. Ганс же в это время хмуро смотрел на свое отражение, вроде бы более или менее свыкнуться с новой внешностью, но вот каждый раз всматриваясь в эти желтые глаза… Глаза они вызывали у него, можно сказать, дрожь. Что-то первобытно… Но это только когда смотришь в зеркало на свое отражение. Такого эффекта не было, если смотреть на любого из членов экипажа, особенно на одну, с белым кончиком на хвосте… Гансу очень сильно захотелось оказаться рядом с ней, и это чувство было практически нестерпимо. — Тебя там случайно не засосало? — послышался ехидный голос по внутрикорабельной связи. — И тут один из дронов нашел подходящий булыжник, сейчас закончим с этим. И приступим к тому, за чем летели. Раздраженно рыкнув, Ганс ещё раз всмотрелся в глаза отражения, вот умеет же Джексон встревать в неподходящий момент. Несколько раз глубоко вздохнул и медленно выдохнул через сжатые зубы, не хотелось сейчас наорать на Джека. Он потянулся к сенсору интеркома. — Уже иду… (1) ОЗ-1 (от Окопный заряд) — инженерный боеприпас советского производства, предназначенный для оперативного устройства одиночного окопа (стрелковой ячейки) взрывным способом в твердых и промерзших грунтах. Может также найти своё применение для рыхления твердого грунта при организации групповых стрелковых окопов на несколько человек, подготовке окопов для бронетехники и укрытий для транспортных машин.