white room.

      Как обычно, перед сном Хосок принял таблетки. Ему это было необходимо.       Хосок уже спал, но его сон потревожил Юнги. Он пришел пьяный. Бросившись на кровать к Хосоку он начал шептать: — Проснись. А то я тебя во сне оттрахаю. Его басистый, хриплый голос разбудил Хосока. Он мутно видел Юнги и не особо понимал, что происходит. — М? — промычал Хосок. Юнги в тот же миг вцепился в его шею и меж поцелуев шептал: — Я скучаю. Или же. — Я люблю тебя. Юнги редко такое говорит, но сегодня он нетрезв, из-за этого показывает все свои чувства открыто. В перерывы между поцелуями Хосок снимал с Юнги одежду. Сначала кожанку, после футболку, оставив засосы на его груди, а штаны снимать он не спешил. Хосок таял в поцелуях Юнги. Он был в меру осторожным, в меру агрессивным. — Юнги… Я скучал по твоим прикосновениям. Мне… мне так тебя не хватало. — сказал Хосок пустив слезу. — Юнги… — его слова прервал Юнги поцелуем. Он не хотел слушать это, ему было самому не по себе. Он хотел насладиться моментом. Пижама с Хосока слетела моментально, на нем осталось только нижнее белье, которое уже намокло. Юнги оказался на спине, а Хосок спускался ниже и ниже, целуя его. Через поцелуй он оставлял засосы, которые багровели на глазах. На сосках он остановился. Его язык играл с ними. Ниже и ниже. Расстегивая ремень, и стягивая узкие джинсы, Хосок пропадал в эйфории. Он так долго ждал этого. Юнги оказался без трусов, на нем были только джинсы. Хосок ждал того момента, когда этот член окажется внутри его тела. Юнги подтащил Хосока к себе. — Прости… — сказал Юнги и поцеловал Хосока страстно. Его язык сплетался с языком Хосока. Губы были разодраны от покусывания. Юнги толкнул Хосока на спину, стянув с того нижнее белье. Открыв ящик, в котором всегда лежала смазка, он выдавил ее на ладонь. Растирая ее по руке он смотрел тому в глаза. В глаза по которым так скучал. Он принялся растягивать, не отводя взгляда. Сначала одним пальцем, после двумя. Хосок начал дышать громче. Юнги старался засунуть пальцы глубже. Второй рукой он поглаживал горячий член Хосока из которого уже текло. Через мгновенье Юнги уже внутри Хосока. Там было узко, горячо, влажно. Юнги прикусил губу и начал долбить Хосока. Тот стонал, изгибался, царапался. Из Хосока вырывались такие мелодичные стоны, которые Юнги никогда не забудет. Хосок выглядит таким слабым под Юнги, таким беззащитным. Юнги замедлился, но Хосок сам двигал бедрами. Страстные поцелуи, влюбленные взгляды. — Юнги… Юнги~ прошу, никогда…       Пустая белая комната. Хосок открыл глаза и закричал. Его крик был таким… потерянным, задыхающимся. Горячие слезы ручьем текли из его глаз, падая на еще незажившие шрамы от лезвий. Порыв рвоты и еще один. Вырванные клочья волос лежали везде. На его крики сбежалась вся психлечебница. — Угомонитесь, пациент. — крикнул какой-то врач схватив Хосока. — Юнги… — прокричал Хосок с мольбой. — Я… хочу вновь в его прикосновения. Как… как пару минут назад. Юнги… Пустите меня к нему! — оттолкнув врачей крикнул Хосок. — Он… был всего лишь иллюзией, Чон Хосок. Он… он мертв, придите в себя. Крики Хосока стали громче, больнее, душераздирающее. Некоторые медсёстры не смогли смотреть на него. Им было жалко его, он потерял самое ценное в своей жизни и принимать лекарства ему сложно. Иногда его галлюцинация — Юнги.       Белая комната. Одиночество и порция успокоительного, которая подействовала почти сразу.