Хёле

Острый подбородок давил на темя с каждым новым шагом все больнее. Руки, от плечей до кистей, порядком онемели: мышцы под кожей находились в напряжении уже по меньшей мере пять часов, а их согнутое положение только усугубляло ситуацию. Переставлять ноги тоже становилось всё тяжелее, они устали и болели от внезапно увеличенной вдвое нагрузки. Пару раз парень едва не цеплялся носком ботинка о свою вторую ногу, но вовремя возвращал себе равновесие, не подавая виду, будто что-то пошло не так. Пальцы ног и та самая выпирающая над пяткой косточка саднили, измученные то ли обувью не совсем впору, то ли такой длительной "прогулкой". А может, и то и другое. Впрочем, длительные вылазки и сотни протоптанных "на своих двух" километров не были чем-то необычным для этого человека, так что дело, скорее всего, всё же в обуви. Он также без особого труда мог осилить весьма увесистый, набитый лишь самым необходимым, но от того не менее тяжёлый походный рюкзак со звякающей о железные замочки и карабины металлической кружкой из блестящей нержавеющей стали, что болтается сбоку, закрепленная как раз таки на один из тех самых карабинов, не самый большой, но всё ещё впечатляющий. Но одно дело профессиональный рюкзак с ортопедической спинкой и мягкими подкладками на плечах, и совсем другое - вечно сползающее, упирающееся в твои бока костлявыми коленями тело, весом едва ли меньше тебя самого. Однако даже незначительную разницу в массе с лихвой компенсировал всё тот же тяжёлый походный рюкзак, неумолимо тянущий вниз, к сырой земле. И всё же одна кочка, предательски замаскировавшаяся под плотным слоем опавших хвойных иголок, таки сумела заставить его потерять равновесие: путник, может быть, приняв её за обычную кучку слипшихся влажных листьев, а может быть, и вовсе не заметив по причине дикой усталости, споткнулся об неё, резко дёрнувшись всем телом и выплюнув короткое, но ёмкое ругательство, но быстрая реакция и своевременно подставленная вторая нога спасли от столкновения носом о землю. А вот очередного столкновения твёрдого подбородка о череп избежать не удалось, на этот раз это было действительно больно. В глазах заметались искры, пришлось крепко зажмурить их и застыть, ожидая когда станет легче. Через пару секунд тупая боль немного отпустила, но напряжение в ногах, воспользовавшись удачным моментом, дало о себе знать с двойной силой. Колени подрагивали и отказывались разгибаться, сделать следующий шаг казалось проявлением силы, сравнимой разве что с силой Атланта. Кстати, ноша на его плечах в эту секунду тоже ощущала ничуть не легче, чем ноша Атланта. Парень сделал надрывный вдох, стараясь отдышаться, но тело сверху словно давило на лёгкие, не давая набрать полную грудь свежего воздуха. - Тэхён-а, - парень обратился к человеку на своей спине, не подававшему голос по меньшей мере уже час, не в силах повернуть голову в его направлении, - давай-ка немного отдохнём... Над ухом выдохнули короткое "угу", и Хосок, собираясь с последними силами, осторожно согнулся в коленях, позволяя спутнику нащупать землю и, упираясь на одну ногу, занять более-менее устойчивое положение. Тэхён освободил его от своих "объятий" в области шеи, но продолжал придерживать за плечо, поддерживая то ли парня, то ли, скорее, себя. Как только тело спутника сползло с него, Хосок выпрямился, скорчившись от боли и уже разгулявшейся по всем мышцам крепатуры, и принялся разминать спину, то заводя руки назад, то прогинаясь в пояснице. Тэхён терпеливо ждал, осматриваясь вокруг слегка припухшими то ли от слёз, то ли от внезапно накатившего сна глазами. Не то чтобы он ожидал увидеть что-то новое, кроме успевших осточертеть голых сосновых столбов, зато заприметил мало-мальски подходящее место для отдыха - поваленное грозой или другим природным явлением, а может быть, и диким зверем, дерево, одиноко лежащее в полу десятке метрах, ещё достаточно крепкое, не трухлявое, чтобы на нём можно было сидеть. От мысли о диких животных немного похолодела спина, но Тэхён старательно отгонял от себя жуткие образы, которых сам же и наделил бритвенно острыми зубами и когтями. Как будто реальных проблем было мало. Он повернулся к Хосоку и легонько подёргал его за плечо, кивая в нужную сторону. Хосок одобрительно покачал головой и крепко, но ласково приобнял спутника, ковыляющего рядом, облегчая ему передвижение, потом помог ему присесть на мягкую сырую кору и стащить рюкзак со спины. Сам он не без труда смог согнуть колени, жмурясь от ужасной боли в мышцах, и уселся рядом, подняв взгляд куда-то за линию горизонта, которую, впрочем, отсюда было не видно. - Хён, - наконец подал голос Тэхён после нагнетающего молчания длинною в несколько минут, - прости что так получилось... Он поговаривал это уже, должно быть, в десятый раз. А что ещё он мог сказать в этой ситуации? То-то и оно. - Ты не виноват, малыш, никто не виноват, кто же знал, что такое может быть, - ласково проговорил Хосок, не поворачивая к нему голову, и слегка улыбнулся. И правда. Кто же мог знать, что идея прыгнуть с пригорка в мелкий родник, шириной, наверное, не более полметра и глубиной по щиколотку, может быть чревато отнюдь не только ледяными брызгами. Кто же знал, что огромный ржавый штырь с заостренным, кстати, весьма грубым образом, концом, спрятанный под мутной водой и терпеливо дожидавшийся свою жертву, в конце концов её дождётся. Словно высокомерное божество, страшно оскорбленное тем, что все забыли о нём, железка сама забрала положенную ей жертвенную кровь, без труда проткнув плотную резину подошвы, а затем и намного более тонкую кожу своим единственным, отвратительным зубом. Кто же знал, что этим места не такие уж глухие и нетронутые человеком, как казалось. - Хён, как ты думаешь, - вновь заговорил черноволосый парень, но замялся, прикусив губу, размышляя, как правильно задать вопрос. - Мы вообще доберёмся туда? Хосок, чье лицо секунду назад казалось задумчивым и от того напряженным, резко повернул голову, мгновенно пожалев об этом из-за новой порции боли в шее, но не подал виду, лишь широко улыбнулся и удивлённо вскинул брови: - Ты это серьёзно сейчас? - стараясь скрыть наигранность, проговорил он. - Тэхён, не могу в это поверить! Это что за настрой такой? - парень зажал тэхёнову ладонь между двумя своими, и принялся слегка разминать его холодные пальцы. - Отставить неверие! Конечно мы скоро выберемся, иначе и быть не может. Задор и оптимизм Хосока всегда действовал заразительно-успокоительно на Тэхёна, так что он позволил себе слегка расслабиться, скинув давящее на голову и плечи напряжение, и даже не смог сдержать улыбку. - Ну хё-ён, - нарочно жалобным голосом протянул он и театрально закинул голову, прикрыв взмокший лоб тыльной стороной ладони, - лучше оставь меня здесь, спасайся сам, со мной уже всё кончено... - Тяжело нести, а жалко бросить, - с улыбкой пожал плечами Хосок, опустив глаза на его ладони. Он немного помолчал, то ли обдумывая что-то, то ли разглядывая бледноватую кожу спутника, и не поднимая взгляд проговорил чуть более серьёзно: - Послушай, мы идём правильно. Если река, вдоль которой мы двигаемся, внезапно не сменила своё местоположение, что вряд ли, то переживать не о чём. Компас тоже исправен. Мы скоро будем на месте, - Хосок наконец оторвал взгляд от их переплетенных пальцев и заглянул в глаза Тэхёна, - ты же мне веришь? Тэхён слегка качнул головой, но, подумав что хён примет это за неуверенность и сомнение, на всякий случай сделал ещё два более выразительных кивка и широко, насколько это было возможно, улыбнулся. Хосок, удовлетворенный таким ответом, также усмехнулся и вновь принялся рассматривать их пальцы, вероятно, опять задумавшись о чём-то своём. Тэхён прислушался: шум воды хоть и был отдалённым, но всё же слышался отчётливо. Да, всё верно. Если идти вдоль берега, в итоге выйдешь к хлипкому деревянному мосту в месте, где река ненадолго значительно сужается. По обе стороны от моста раскинулись две широкие поляны, напоминающие плешь на голове древнего старика-лес. Потом нужно повернуться спиной к реке, пройти до конца поляны и отыскать одну-единственную узкую тропу, которая, если случайно не сойти с неё в неизвестном направлении, в итоге приведёт к цели. Это место невозможно пройти. По крайней мере, так сказал не менее древний дед - единственный из более-мение жилого посёлка, кто знал о существовании места, куда направлялись путники. Конечно, Тэхён не был уверен в том, что дед не выжил из ума на старости лет, и просто-напросто не указал им случайное направление, на ходу выдумывая карту в своём уже затуманенном и заплесневевшим разуме, но другого осведомителя у них все равно не было. Это крайнее поселение у входа в дремучий лес, и то населённые лишь неприветливыми старыми развалинами, косо поглядывающими на "чужаков". Разговорить старика удалось только преподнеся ему немудрёный подарок - бутылку самогона, купленную также у одного из местных. Купленную, наверняка, втридорога, специально по прайсу для "приезжих", однако дед оценил подарок ещё выше - нездоровым блеском в глазах и практически детской беззубой улыбкой. Сунув сосуд с мутной жидкостью под тулуп, он махнул рукой, приглашая парней на свой поросший серой травой и тоской участок, где и поделился сакральными знаниями. Тэхён с долей сомнения отнесся к полученной информации, точнее, к её источнику, а вот Хосок натурально сиял от радости и очень сильно удивился, даже возмутился, когда первый поделился с ним своими опасениями. Он поспешил успокоить своего спутника, приведя в качестве аргумента, что только такой старик, как этот, может знать действительно верную информацию, живя в относительной близости к их пункту назначения. Так или иначе, отрезал он, у них не было другого выбора, разве что вернуться обратно домой. Хосок был прав: пусть это и была единственная информация, которую они добыли с начала своей вылазки (изначально они рассчитывали узнать значительно больше об искомом поселении, но, к огромному разочарованию, жители последнего на их маршруте посёлка, который ещё был отмечен на карте, оказывались либо крайне неприветливыми, либо никогда ранее не слышали названия скрытого в их лесу объекта, и торопились двинуться дальше по своим, наверняка, очень важным делам), но она была самой конкретной и делала путников как нельзя ближе к намеченной цели. И это не могло не радовать. Если посудить, большой удачей было даже то, что они нашли хоть какую-то информацию об этом месте. Даже во всезнающем интернете не было ни баек, ни слухов о клочке человечества посреди бесконечно огромного, дикого леса. Одно лишь упоминание с ужасно неточным описанием местности и маршрута, без фотографии, найденное в каком-то забытом Богом и заброшенном человеком блоге такого же, видимо, заядлого искателя приключений, какими были и Хосок с Тэхёном. Кому вообще в голову пришла мысль, что отправиться в этом направлении - это хорошая идея? Это был Хосок. Но лишь по причине того, что именно он занимался бесконечным прочесыванием интернета в поисках новых мест для вылазок. Будь на его месте Тэхён - он бы, без доли сомнения, заинтересовался этой статьёй не меньше хёна. Несмотря на то, что на странице не было даже минимального набора подробностей - фото, координаты и, желательно, карта с маршрутом - им обоим хватило лишь зацепиться глазами за начало текста:

Хёле

поселение, предками жителей которого является коренное население центральной Африки, ассимилировавших после миграции в Россию. Для их предков был характерен преимущественно аборигенный строй общества. "Современное" же население представляет из себя скорее подобие глухой деревни, лишённое всех благ цивилизации и средств связи с внешним миром. Поведение внутри общины также нельзя назвать характерным для аборигенов: они владеют понятным языком тела разборчивой речью, не отличаются агрессией и в целом имеют дружелюбный нрав. Имеется даже зачатки чувства такта: местные жители не пялятся на "чужака", но и не шарахаются от него, проявляют здоровый интерес и легко идут на контакт. Интересной, но сложной в изучении темой стала религия внутри общины. За короткое время пребывания в Хёле удалось выяснить лишь то, что местные жители, скорее всего, веруют в очередное божество, родом из дикой Африки, образуя вокруг него культ с не поддающимся анализу и структурированию переплетение различных обрядов и ритуалов. Особенно много из них крутится вокруг человеческой смерти. Ничего более подробно об этом аспекте выяснить не удалось, так как на момент посещения этого места не выпадало никаких обрядов и тд. В результате ассимиляции и процесса смешивания рас, современные представители обладают такими внешними характеристиками как...

дальше он дочитывать не стал, уже прекрасно осознавая, что они оба просто обязаны найти и посетить это место. Конечно, он отдавал себе отчёт в том, что без конкретики воспринимать всё написанное как достоверный факт по меньшей мере весьма наивно, но у Хосока было особое оружие в арсенале - его чуйка на, как он сам это называет, "бесценный опыт". При чем совершенно неважно, будет ли это действительно интересный объект с потрясающим находками внутри, или очередной побег среди ночи через лесополосы от своры спущенных на них сторожевых псов и самого бдителя правопорядка. Но Тэхёна не пришлось уговаривать вовсе: ему, как и всегда, хватило лишь бегло провести глазами по тексту, почёсывая макушку, и одобрительно кивнуть. Он всецело доверял хёну и его интуиции. В конце концов, именно на этой почве судьба и свела их вместе: в подростковое время они посещали один и тот же тематический сайт про заброшенные места и недострои на просторах тогда ещё довольно примитивного интернета с характерным для конца нулевых дизайном страниц. Тогда же, списавшись через "аську", они организовали свою первую совместную вылазку в заколоченную со всех сторон угрюмую пятиэтажку на два подъезда на окраине города, чьи чёрные провалины окон молчаливо смотрели на притрушенное первым робким декабрьским снегом пустырь с одной стороны, и такую же пустующую поржавевшую детскую площадку со снятыми с петель качелями и горкой без лестницы - с другой. Сейчас Хосок назвал бы этот поход максимум посредственным (им так и не удалось исследовать помещение выше первого этажа в тот день, но даже там не нашлось чего-то действительно интересного), но на тот момент для них обоих это был самый потрясающий опыт чуть ли не за всю "карьеру" то ли сталкеров, то ли диггеров. Потом были ещё несколько "походов", а затем их общение на некоторое время практически свелось на нет, так как отец Хосока потерял работу и семья была вынуждена переехать в отдалённый район. Однако уже через три лета им довелось встретиться вновь. С тех пор общение в интернете приобрело практически круглосуточный график, а вылазки на объекты разбавились совместными прогулками в парке и посиделками в кафе... Свое же общее увлечение они приняли как важную часть их совместной жизни, и если для Тэхёна это было скорее интересное развлечение и новый опыт, то для Хосока - настоящей страстью. - Как твоя нога, малыш? - голос хёна выдернул его из глубоких размышлений в суровую реальность. Тэхён задумался на пару секунд, соображая над ответом. - Болит, - грустно улыбнулся он, как бы намекая на очевидность ответа, - но не очень сильно, я буду в порядке, хён, правда, не волнуйся. Он перевёл взгляд на покалеченную ногу, обутую в незашнурованный ботинок, и закусил губу изнутри. Болело, на самом деле, страшно сильно. Ощущение было такое будто ногу со ступни и до колена насквозь протыкала длинная стальная спица. Приятного мало. Но кровотечения уже не было, хён достаточно туго перевязал рану. После продолжительного привала и осознания, что девятичасовая "прогулка" обратно с раненым Тэхёном на плечах потребует как минимум в два раза больше времени, если не считать остановки на отдых каждый час, было принято решение двигаться дальше, тем более до Хёле, по примерной оценке Хосока, осталось всего ничего - каких-то 10-12 километров. Если оно, конечно, вообще существовало. Хосок не выражал ни капли сомнения в этом факте. Тэхён же предпочитал благоразумно помалкивать, не сбивая боевой настрой хёна. Второй рюкзак, с частью провизии и второстепенного по уровню важности снаряжениея, был оставлен под одной из особо выделяющихся сосен близ реки-проводника, чтобы легче было найти на обратном пути. На самом деле, вряд ли у них уже был путь назад. И оба прекрасно понимали это. - Может пора сменить повязку? - скорее предложил, нежели спросил хён. Тэхён пожал плечами и нерешительно кивнул. Осторожно высвободив ногу из ботинка, он принялся разматывать насквозь пропитавшийся кровью бинт, щурясь от боли из-за покалываний и жжения. Освобождённую от повязки кожу обдало резким холодом, от чего рана словно запульсировала с новой силой. - Давай-ка я... - опустившись на колени, Хосок осторожно взял его ступню в одну руку, а второй принялся бережно вытирать кожу вокруг раны от запекшейся и более свежей крови. - Сейчас будет немного больно, прошу, потерпи. Ватный тампон, смоченный спиртом, почти невесомо коснулся раны, больше похожей на рваную нежели на колотую. Тэхён крепко зажмурил взмокшие от боли глаза и прикусил палец, практически перестав дышать. Хён ловко справлялся с содержимым аптечки, бубня себе под нос успокаивающие слова. Совсем быстро на рану уже легла новая повязка, а поверх неё несколько слоев чистого хрустящей бинта, который хён закрепил на "бантик". - Ну вот, совсем другое дело, - довольный проделанной работой, проговорил он, любуясь результатом. Слегка переведя дух и наконец выдохнув, Тэхён выдавил из себя измученную улыбку в благодарность хёну. Сказать что либо было сложно - мешал подкативший к горлу горький и плотный комок из задушенных слёз, но и плакать здесь и сейчас не хотелось - и так дела "не очень", а слёзы явно не помогут. Впрочем, искреннего оптимизма Хосока с головой хватало им обоим. И Тэхён был благодарен за это. Не сказать, что он сам был в крайней степени пессимистичен, скорее просто его собственный, более сдержанный нрав явно был не в силах помочь ему справиться со стрессом. Рядом с хёном же хотелось улыбаться несмотря ни на что, веселиться как ребёнок. Сворачивать горы, ну или хотя бы перепрыгивать сразу три ступеньки на лестнице, оглядываясь через плечо и с дурацкой улыбкой ожидая реакции от него. И он реагировал, наполняя весь подъезд громким смехом от всей души и выражая искреннее восхищение мягким похлопыванием по спине. А потом и сам садился на перила и съезжал вниз, раскинув руки в стороны. Прямиком в тэхёновы объятия. - Тэхёна-а, хочешь перекусить? - обратился к нему снова Хосок, вернув аптечку обратно в рюкзак, но Тэхён лишь размашисто помотал головой, выказывая явное отсутствие аппетита. - Да, ты прав, я тоже не хочу. - Он выпрямился, неловко оглянулся по сторонам, словно искал что-то, затем проверил время на своих наручных часах, ещё немного подумал и продолжил: - Если я не ошибаюсь, ты мы уже вот-вот придём. И это очень хорошо, знаешь почему? - Хосок снова сделал паузу, дав спутнику немного времени на размышления, но тот лишь свёл вместе брови и коротко кивнул вверх, мол, почему же: - Потому что скоро темнеет, а мне, знаешь ли, бы хотелось сегодня ночевать под крышей! Он подмигнул и снова расплылся в улыбке. - Как думаешь, какие животные сейчас могут быть близко? - Тэхён не хотел нагнетать атмосферу, скорее просто решил спросить хоть что-нибудь. Хосок нахмурился, приложив указательный палец к подбородку в задумчивом жесте, и хмыкнул после короткого рассуждения: - Не знаю малыш, наверное зайцы какие-нибудь, олени там, кабаны, лисицы... - он снизил голос, вновь заглянув в глаза спутнику, в которых явно читалось немое "иии...?", - наверное ещё кто-то, хищники всякие, но ты не переживай об этом, Тэхён, они сами людей боятся и стороной обходят. Ну в конце концов, у тебя же есть я! Он поставил ногу на бревно, приложив одну руку к груди и высоко задрав подбородок. Вторая рука уперлась в бок, дополняя классическую героическую позу. Тэхён наконец хихинул, прикрывая рот ладонью, на что получил полный удивления возглас: - Тэхён! Не верю своим глазам, ты что, сомневаешься во мне?! Он обиженно насупился, что лишь ещё больше смешило Тэхёна. - Конечно нет, хён! - сквозь смех выдыхал он. - Я знаю что в этом лесу ты - самый страшный зверь! - То-то же и оно! - Хосок широко улыбнулся и потрепал парня за слегка влажные от местной сырости кудрявые волосы. - Верь в меня, Ёжик! Тэхён светился в улыбке, словно и вовсе позабыв о боли, в уголках его глаз всё ещё поблескивали мокрые солёные капли, но это было не так важно. Если честно, то рядом с хёном всё остальное теряло свою важность. - Нам пора идти дальше, - мягко напомнил Хосок, скользнув ладонью к тэхёновой щеке, - думаю, мы скоро будем на месте. Тэхён кивнул в знак согласия, обхватывая руку хёна своей, хотя идти особо не хотелось. Его бедра тоже устали от постоянного напряжения, руки то и дело немели, ещё и шея ужасно затекла. Что уж говорить о пробитой насквозь ступне, безвольно болтающейся где-то сбоку, которой Тэхён желал лишь одного - быть поскорее отрезанной и перестать доставлять столько мук. Но Хосок, конечно, был прав, сидеть на одном месте тоже нельзя. Оставалось лишь тяжело вздохнуть, карабкаясь на подставленную спину с тяжёлым рюкзаком на собственных плечах, и скромно промолчать о своей боли, ведь хёну, как ни крути, было тяжелее. Мир вокруг снова зашагал. Тэхён улёгся щекой на мягкие каштановые волосы и снова задумался о чём-то своём.

***

Всё было именно так, как и сказал старик. Вот только от моста сейчас остались лишь гнилые деревянные опоры и одна толстая подгнивающая веревка, перетянутая с одно берега на другой. Да и опушка на другом берегу уже, по всей видимости, лет так 10 как поросла молодыми соснами и какими то высокими кустами. Зато на этом берегу всё было правильно. По крайней мере, вроде бы, насколько вообще это возможен было для Тэхёна разглядеть на расстоянии в 15-20 метров, когда деревья наконец-то начали расступаться перед про просветом впереди. Дрёма, накатывавшая на парня на протяжении всего этого времени, мгновенно прошла, сменившись крайним возбуждением: - Эй, хён, гляд... - Чшш... Его восхищенный возглас был резко оборван хосоковым шипением, означающий призыв немедленно заткнуться. Не из грубости, но из крайней необходимости. Тэхён послушно умолк, на всякий случай ещё и задерживав дыхание, стараясь прислушаться к чему-то. Только тут он заметил, что хён движется медленно и осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, а уже перед самим выходом на опушку и вовсе остановился, стараясь скрыться за огромным плотным кустом какой-то дикой ягоды. - Смотри.. - шепнул Хосок, не отрывая взгляд от того, что заставило его притихнуть. И наконец Тэхён тоже это увидел. По залитой белым светом от полной луны размеренно вышагивала фигура, спрятанная под длинную серую мантию, или балахон, схваченный веревкой-поясом где-то в районе талии, с накинутым на голову капюшоном, скрывающим черты лица. "Вышагивала" это, конечно, громко сказано: из-за длинны одеяния и, по всей видимости, особой походки, скорее казалось, будто она плыла над землёй. Стоп не было видно, да и с такого расстояния было бы сложно их разглядеть. Фигура прижимала к груди какой-то объемный предмет, но определить что это тоже было сложно. Оба продолжали завороженно таращиться на явление, прежде чем Хосок, наконец, не выругался сквозь зубы: - Чёрт, он идёт сюда. Тэхён едва удержался на его спине от неожиданности, когда хён резко присел. Не сговариваясь, они оба поняли, что нужно делать: Хосок дождался, пока тот нащупает почву и расцепит руки, плюхаясь на сырую землю. Рюкзак сразу уперся в один из этих бесконечных стволов, и что-то твёрдое изнутри надавило на спину. Хосок нырнул рукой под куртку и вынул крупный охотничий нож, хищно блеснувший своим загнутым остриём в ярком свете луны, что пробивался сквозь макушки деревьев, и приготовился то ли обороняться, то ли, если понадобится, нападать.