прощание.

…памятны те дни Прогулок и бесед, В душе оставили они Неизгладимый след. Некрасов, Русские женщины

      Вот уж день подходит к концу. Падают хлопья снега, ложась на землю и образуя сугробы. Леденящий душу холод обвивает своим саваном всё вокруг: деревья, покрытые льдом речки и одну единственную маленькую тропинку, еле заметную и узкую. Снег скрипит под ногами медленно идущего человека в тёплом зимнем пальто. Ветер усиливается с каждой секундой, но фигура не останавливается. — Ваше благородие, - повторяет слуга. – Поедем! Успеем ещё сюда заехать. Смотрите, буря какая! — Не уеду, оставь меня, Федя. Постой у кибитки. — Как же я вас брошу, Ваше благородие? – но заметив недобрый взгляд хозяина, удаляется. Аркадий Кирсанов – уважаемый в обществе дворянин с собственной фермой и несколькими сотнями крестьян. Он уже не тот молодой, только что окончивший университет малец. У него есть всё, что может пожелать человек: семья, дети, поместье. Но из раза в раз, сидя дома около камина, его возвращает в прошлое: ему минул двадцать третий год, он попросил у Кати руки, хоть богат и не был. Да только один человек тогда разочаровался в Аркадии, как раз к нему-то он и пробирался сквозь пургу. ***       Как только помещик заходит на территорию кладбища, всё замолкает: царит тишина и спокойствие, будто и не было той вьюги и мороза, будто не пробирался дворянин сквозь снег да ветры. Погост выглядит пустым, ощущение жуткое пробирается, что не бывало здесь ноги человека уже несколько лет: кресты на могилках покосились, а каменные плиты, уже побитые временем, казалось, вот-вот развалятся. Он осматривается, достаёт из кармана пальто старенький и потёртый конвертик – письмо, которое ему вручила Анна Сергеевна, сразу по возвращению от Базаровых. «Во всём нужен порядок, Аркадий Николаевич, так что, найдя время проститься с ним, приезжайте на сельское кладбище.» Она подробно объяснила, как, со слов матери, пройти до могилы. Хрустя снегом под ногами, дворянин подошёл к железной ограде и взглянул на каменную плиту.

Евгений Васильевич Базаров 1833* – 1859 г.г

— Здравствуй, Евгений. Не виделись мы с тобой давно. Вижу, что никто не приходил. – он открывает калитку, медленно заходя внутрь. Что удивляет, так это почти полное отсутствие снега, будто убрался уже кто-то. Аркадий качает головой, наклоняется и вытирает рукой надпись, чтобы чётче её видеть. — Да и кому к тебе приходить, брат? Старики твои скончались много лет назад, Анна Сергеевна узнавала… - он замолкает, смотря на могилу. — Знаешь, я давно хотел приехать. Но дела семейные мешали... Ладно, кому я вру, Евгений, какие дела… Из года в год я вспоминал о тебе: о разговорах, нигилизме. Ты всегда был интересным собеседником. Но знаешь, за годы брака я много, что осознал. – он запинается, садится на небольшую лавочку, не отрывая взгляд от могильной плиты. — Надеюсь, ты не против, что я разговариваю с тобой. Я прожил долгую жизнь и много, что понял - отказ от нигилизма был хорошей идеей. Завёл семью, стал богатым помещиком.. Но вот годы мои сочтены. Скоро уйду из жизни, и знаешь, что? От меня останется лишь могилка, покрытая цветами. И те со временем пропадут, коль приходить никто не будет. – он оглядел погост: из-под тёмных туч появилось солнце, осветив всё вокруг. Аркадий улыбнулся. — Ты, брат, всегда говорил, что я слишком мягонький для нигилизма, ты был прав. Как и во всех остальных своих суждениях. Знаешь, мне понравилось жить в браке с Катериной. Эти спокойные будни, которые мы проводили вместе за воспитанием Коли – нашего сынишки, званые обеды да ужины.. Меня устроила такая жизнь, хотя ты бы нашёл это смешным. – хмыкает, слегка отводит взгляд от могилы. В его глазах слёзы, которые помещик так усердно пытается вытереть. — Вот.. Видишь, даже сейчас неженка. Евгений, я как-то сказал своему старику, что дорожил нашей дружбой. Сейчас сижу, вспоминаю и понимаю, что правильно то было. Жаль, что мы расстались с тобой так быстро. – Аркадий поднимает взгляд на могилу и достаёт из-за пазухи 4 цветка – красные гвоздики. — Понимаю, природой ты не восхищался, но эти цветы… Считай это благодарностью за нашу дружбу. Каждая наша поездка, прогулка и беседа влияла на меня сильнее, чем отец с матерью. – помещик встаёт и смотрит на могилу. — Это наша последняя встреча, если так можно сказать. Первая после твоего уезда, но последняя. Чувствую, что осталась мне неделя, не больше. Спасибо тебе, брат, за всё. – вздыхает и уходит. *** Аркадий не прогадал: через четыре дня его самочувствие ухудшилось, на утро пятого помещик скончался. Но, уходя, он знал, что выполнил своё последнее желание – повидался с другом, что покинул его так давно, но внутренне всегда был рядом.