О ссорах и примирителях

              Хосок меланхолично оглянулся, слегка покачивая бокал с вином из стороны в сторону. Чонгук стоял рядом, дожидаясь от гостя, видимо, какой-то более бурной реакции на угрозу. — У Юнги вино было вкуснее, — наконец бросил гость, преспокойно возвращаясь к угощению. Перепела были просто отменными, что таить, отрываться от них не хотелось ни на секундочку. Да и вино было вкуснейшим, однако, как решил Хосок, соврать стоило. — Эту кислятину даже пить не хочется. Не приду к вам на бал. К Юнги пойду. Чонгук в ужасе подхватил полы черного плаща, прижав к груди. Пригрозил укусить, а его так бессердечно и спокойно отшили! — Как так? Я думал, что ты мой подданный, должен быть верным! — Вы меня сами ему практически подарили, когда заключали какой-то там договор. Я теперь на двух хозяев. Имею право выбрать, на чей вечер хочу пойти. Чонгук элегантно отпустил плащ, свистяще скользнувший по фигуре, и медленно зашагал вдоль длинного массивного стола из темного дерева. Свечи в высоких и изящных подсвечниках тухли одна за другой, едва он проводил над ними ладонью. От каждого пыхнувшего, встрепенувшегося и спрятавшегося огонька по перстню с красным камнем пробегали чарующие блики. Хосок с интересом наблюдал за ними, пока молодой человек не остановился на противоположном конце стола, оставив всего одну свечку рядом с собой. В темном зале это выглядело почти внушительно. Замершая фигура, укутанная в дорогие ткани, спокойное лицо и холодный взгляд сверху вниз. Через несколько мгновений тишины Хосок не выдержал и приветливо помахал рукой. Летучая мышь, сидевшая на столе, аж дернулась в сторону, скребя коготками по столешнице. — Ты не можешь так поступить. — Я хочу умереть с комфортом, — пожал плечами Хосок. — У Юнги стулья мягче, вино вкуснее, окна на западную сторону — закат видно. Чонгук с обидой оглянулся на узкие витражные окошки за своей спиной, которых было совсем не видно в темноте. Закат давно уже окончательно закатился, оставив только бледный огрызок луны и рассыпь звезд, которых не было видно через цветные картинки витража. Тяжко вздохнув, молодой человек плюхнулся на стул и на собственном опыте прочувствовал всю степень его неудобности. Да, не поспоришь. — Зато у меня… клыки длиннее, — выпалил Чонгук, перегибаясь вперед и скалясь, демонстрируя свою истинную гордость. — Не то что у Юнги, этого нечистокровного полувампиришки. Я же до кончиков клыков самый настоящий кровопийца. Тебе совсем не больно будет! А этот… обмусолит всю шею, умрешь в муках и под его смачное чавканье. Хосок хмыкнул, изображая задумчивость. Чонгук смотрел на него с улыбкой и надеждой в глазах. Чисто ребенок, ждущий похвалы от родителя за корявенький, но душевный рисунок. Хоби всегда легко находил общий язык с детьми, но граф давно не тянул на очаровательного карапуза. Если только капризностью. — Завтра вечером я иду к нему на ужин, — медленно проговорил Хосок, внимательно следя за реакцией. Улыбка Чонгука аж застыла от неискренности, но он только кивнул, ожидая продолжения. — Допустим, что я решил пойти на ваш бал. Но как мне отказать ему? Ведь это может плохо кончиться. — Так и отказать, — горячо воскликнул граф, хлопнув ладонями по столу. Подсвечник подпрыгнул, чуть не повалившись на бок, Чонгук торопливо его поправил. — Скажешь ему прямо, когда только придешь. — И он меня тут же и загрызет, — откусив яблочко, Хосок отрицательно покачал головой, — такой вариант мне не подходит. Вы можете предложить что-то другое? — Что? — Сможете обеспечить мне защиту? — Как? — Чонгук совсем растерялся, снова подобрал кончик своего плаща и стал нервно перебирать его край, хмурясь и дуясь. Летучая мышка, всё это время делившая ужин с гостем, доела последнюю виноградинку и, довольно почавкав, стала перебирать крыльями, собираясь отправиться восвояси. Люди искоса наблюдали за ней, не продолжая беседу, пока мышь не взмахнула кожистыми крыльями, прощаясь. — Вы пойдете со мной. — Исключено, — отрезал Чонгук, вдруг став почти суровым. — Юнги — наполовину вампир, спокойно переносит лучи заходящего солнца, чем нагло пользуется. Я точно знаю, что он пригласил тебя на вечер. Я же выйти из замка не смогу, пока солнце окончательно не сядет. — Вы подойдете позже. Ночью. Так рано, как только сможете. Я постараюсь тянуть время, а вы, когда подойдете, будете следить за происходящим. Как только луну спрячет первая туча, я всё ему скажу. — Звучит красиво, — кивнул Чонгук, а после неуверенно спросил: — А если завтра небо будет чистым, и не появится ни одной тучи? — Оу. — Хосок отложил в сторону надгрызенное яблоко и медленно, как бы между делом поднялся из-за стола. — Тогда я просто подожду ночи, чтобы вы точно успели. Он отряхнул брюки, добродушно сложил ладони и широко улыбнулся, медленно двигаясь к выходу спиной вперед. — Значится, договорились, ваша светлость. Доброй вам ночки, не буду больше мешать. А то мне еще нужно подготовиться к серьезному разговору. — Я провожу! — с готовностью кинулся следом Чонгук, должно быть, не желая пускать гостя в одиночестве блуждать по замку. Вот уж странный договор получился. Еще и мышка медленно ползла за ними по полу, шурша крыльями, тоже не желая оставаться вдалеке от любимого хозяина. Это окончательно добивало.

***

Когда небо за окнами стало понемногу темнеть, стирая даже подсвеченный оранжеватым низ, Хосок начал слегка нервничать. Близилась ночь. Пора было браться за выполнение плана, чтобы медленно и вдумчиво всё подготовить, всё успеть. — Да как может быть? — продолжал ворчать Юнги, покачивая ногой, закинутой на колено. — Никак не может быть, что у Чонгука вино вкуснее. У меня самые пышные виноградники последнюю сотню лет. Мои вина… — Не в вине дело, — рискнул прервать Хосок. — Угощения? Я думал, что ты любишь баранину. Ведь моя стряпуха готовит просто роскошную баранину. Разве нет? — Роскошную, — покорно согласился Хоби, с умным видом покивав для пущей убедительности, и тут же снова посмотрел в окно. Бледная луна понемногу начинала вырисовывать свои контуры. — Но дело и не в еде. У Чонгука… — Молодой человек замялся, нервно погладив по спине рыже-бурого лиса, устроившегося на коленях для вечернего сна. Замялся, промычал что-то невнятное и вдруг нашелся: — Клыки длиннее. Вот. Плечи Юнги медленно опустились. Такого разочарования на лице нового хозяина Хосок еще никогда не видел. — Да, — звенящим от обиды голосом выдавил Юнги, — у меня клыки меньше, зато я пользуюсь ими умело. Когда Гук в последний раз кого-то кусал? В прошлом веке! А я свои всегда затачиваю, они без дела не бывают. Так что я сделаю всё качественнее, уверяю. Хосок смущенно замолк, зарываясь кончиками пальцев в жесткую шерстку, лис тихонько порычал во сне от удовольствия. Или от раздражения… — Я-то вам верю, — стараясь успокоиться, начал разливаться гость. — Но как мне быть? Как могу я отказать тому, кто был моим любимым хозяином столько долгих лет? Я был предан ему всей душой. И всё еще предан, хотя он и продал меня. — Именно, — поддакнул Юнги. — Продал. — Отдал в надежные руки. Он всегда говорил, что вам мог бы доверить не только слугу, но и самого себя. Юнги польщенно усмехнулся, слишком легко поведясь на эту откровенную ложь. Разумеется, по сути так оно и было, но Чонгук бы никогда не сказал подобного простому слуге. Подняв руку, одетую в белоснежные кружевные ткани, Юнги элегантно поправил спадающую на глаза прядь волос, откровенно красуясь. На пальце поблескивал перстень, как тот, вчерашний, но с синим камнем. Хоби только приподнял бровь, оставшись не под лучшим впечатлением, а лис фыркнул, будто тоже не одобрив поведение хозяина. — Я просто вынужден отказаться, — выдавил Хосок, старательно изображая боль и жалость. — Как бы сильно мне ни хотелось принять именно ваше предложение. Я должен быть у старого хозяина, чтобы отплатить ему за доброту. Как же странно он чувствовал себя в тот момент. Между двумя огнями, между двумя вампирами. Куда ни сунься — ждет одно; кого ни выбери — смерть выберешь. И Хоби страстно надеялся, что его скромный план сработает наилучшим образом. Ночь окончательно прогнала солнце, раздувая ветерком угольки-звездочки. Хосок осторожно поднял с колен сонного лиса, бездумно прижав к груди и встав из-за стола вместе с ним. Лис только махнул хвостом, укладывая мордочку на плечо человеку. — Думаю, мне уже пора уходить. — Хосок слегка поклонился, заставив лиса заскрести лапами, переползая на спину. — Бал уже завтра, я должен еще подготовиться. Вы проводите? — Разумеется, — с наигранной жизнерадостностью отозвался Юнги, слишком резко поднявшись и торопливо распахнув перед гостем двустворчатые двери, ведущие из просторного, но уютного зала в узкий и холодный коридор. — Провожу тебя по саду, чтобы ничего не случилось. То ли он тоже пытался изобразить доброту, то ли боялся, что гость потопчет в темноте его драгоценные розы, но это идеально вписывалось в план. Хосок даже смог совершенно искренне улыбнуться и поблагодарить, продолжая поглаживать сопящего лиса.

. . .

Хосок спешно осмотрел улицу, пока скрипучая дверь подъезда за ними медленно закрывалась. Чонгук сидел на скамье неподалеку, спиной к ним, ковыряясь в телефоне и, кажется, не замечая вообще ничего вокруг. Пока исполнение плана шло идеально. — Чонгук! — радостно крикнул Хоби, помахав другу игрушечной лисой, которую захватил совершенно случайно. — Привет, Гук! Юнги замешкался, но сбегать обратно в подъезд было уже поздно, так что он просто гордо вздернул нос, ничего не сказав. Чонгук неохотно поднялся и лениво поплелся в их сторону. Видеться с Юнги лично, очевидно, он не планировал, когда обещал встретить Хосока этим вечером. Хотел просто убедиться, что Хоби решительно отказался от барбекю с этим наглым рэпером в пользу похода в парк с расчудесным вокалистом. — Ой, парни, совсем забыл, — как только Чонгук подошел, вздохнул Хоби. — Меня ж Джун и Джин сегодня в кино приглашали. Уже опаздываю, надо спешить. Оставляю вас одних. Кстати, завтра мы с родителями к бабуле едем, так что я вынужден вам обоим отказать. Попробуйте уж как-нибудь без меня развлечься, лады? Удачи, ребята, обожаю вас. Позвоню завтра. Он шутливо стукнул Юнги по плечу плюшевой лисой и в самом прямом смысле сбежал, со всех ног, остановившись только за пару кварталов. Отдышался, успокоился, посмотрел на свои часы и прикинул, свободен ли в такое время Намджун или в самом деле слинял с кем-нибудь в кино на ночной сеанс, а то и домой после кино.

***

Сладко потянувшись и зевнув, Юнги неохотно выудил жужжащий телефон из глубин сумки, сонно вгляделся в экран и с хмыком нажал зеленую кнопку, даже не подготовив толком гневную речь. — Хоби, кто ж звонит в такую рань в выходной? — хриплым шепотом возмутился он. — Заботливый друг, — спокойно ответил Хосок. — Уже час дня, чтоб ты знал. — Да мы легли только под утро, — фыркнул Юнги, поразившись его недогадливости. — Вернее, легли-то раньше, но заснули только под утро. Так что еще пару часов нас лучше не будить, ладно? Кстати… — пришлось спрятать смущение за невнятным мычанием, якобы бывшим задумчивым, — спасибо за помощь. — И не смейте больше впутывать меня в свои разборки. — Как скажешь. — Юнги укрыл заворочавшегося во сне Чонгука одеялом и улыбнулся. — Еще раз большое спасибо, ты настоящий друг. — В качестве наказания за вашу глупость я забираю себе лису, — бросил на прощание Хосок и отключился. Юнги тихо рассмеялся, выключил телефон и заполз под одеяло, обнимая Чонгука и прижимаясь щекой к горячей ото сна спине. В самом деле. Глупости какие-то они творили последние несколько дней. Целую войну устроить умудрились, с коварными планами и мерзкими кознями. Чуть выходные всем не испортили. Делить друзей им не стоило. Они были общие на двоих. И должны были общими и оставаться, что бы ни происходило между ними дальше.