Ты — самая изящная черная лилия, которую мог увидеть этот мир.

      Серый, темный и унылый, разгоняющий страх по венам, очередной день осени. Каждому, кто сейчас находился неподалеку от этой картины — хотелось сьежиться, уснуть, да хоть к темным духам попасть, лишь бы не вновь переживать свои детские страхи. А страхи, обычно, не брались из пустоты. Такие глупые страхи. Они не боялись смерти, но боялись шума за окном. Хотя признаться себе, Селестии нравилась такая погода. Но она была связана с такой же темной девушкой, которая ей совершенно не нравилась. Возможно, немного, но не более.       На вновь прошелся скучный и одновременно ужасно привлекательный дождь. Выходить из дома не хотелось никому, можно было посчитать подобных идиотов самоубийцами. Кто, если не они? Но увы и ах, из дома выйти все-таки пришлось. Хотела того девушка или нет, у нее важная встреча, от которой зависит поставка алкоголя в ее казино. А потерять казино из-за какоо-то там дождя, который напоминал ей о некоторых моментах — было бы банально нелепо, да и не хотелось. Сегодня Селестия Торнхилл появляется на важном мероприятии со своей девушкой. со своей девушкой.       Фраза звучала наигранно. Отлично отрепетировано, конечно, но все равно — любой мог заметить в ней предвзятость, не без презрения. Забавно, иметь отвращение к собственной девушке, ведь так? Но почему-то так оно и было. От осознания произнесенных слов становилось душно, она была готова поклясться своей фамилией — после их становилось ужасно плохо. И вовсе не от отношений с обычной девочкой, которая, к слову, ни в чем не виновата, а скорее от ужасной, жгучей в груди, боли. И она знала, из-за чего это. Она прекрасно это знала. — Селестия, дорогая, ты готова? Я очень хочу заскочить по дороге к своему дяде, думаю, он будет рад меня видеть! — какой же у нее надоедливый голос. "думаю, он будет рад меня видеть" — девушка передразнила Клару у себя в голове. Черт бы ее побрал, если она сейчас же не отойдет от меня, я сделаю это сама. — Милая, ты обещала мне познакомиться с моими родителями. Да и когда я уже увижу твоих? — Заткнись. Замолчи. Никогда ты их не увидишь, гребаная паршивка. Я не позволю. — Клара, что тебе нужно от меня сейчас? — с нескрываемым раздражением в голосе спросила старшая, от чего Скролли выразительно подняла брови, показывая удивление на своем маленьком, то тошноты противном, лице. — Не делай вид что тебя удивила моя манера речи. — Показушно закатив глаза, Селестия подошла к зеркалу, одевая на себя последнюю часть образа — кулон. Это был подарок от нее. Он — последнее, что у нее осталось от бывшей лучшей подруги. А может, и кого-то больше. Кажется, Клара просекла что подарок от "не твое дело, не лезь куда тебя не просят" явно важнее ее ласки и заботы. "Это несправедливо, ужасно несправедливо!" — Кричала в голове, пока не поняла — от этого Селес не будет лучше относиться к ней. Никогда не будет. — Милая, ну что ты заводишься. Как маленькая. — девушка стала аккуратно подходить к Торнхилл, однако, та сразу замечая ее действия, попыталась сделать вид что закрепляет пуговицу на белоснежной рубашке. Клара же подошла ближе, облокотившись на свою пассию, скрепив руки в замок на ее талии, и принялась тереться щекой о ее лопатки. Селестия, подняв взгляд, уставилась в зеркало. Она видела ее. Не Клару Скролли, ее. Ее нельзя было перепутать с кем-то. Черные, прекрасные волосы, платье до колен, бледная кожа и ее холодные руки.

Селестия Торнхилл сошла с ума.

Больно осознавать что твой любимый человек — не твой. Возможно, говорить так — эгоистичный поступок. Но даже если так, это не уменьшило бы слезы, накапливающиеся в уголках глаз, которые вот-вот были готовы сдаться. Сдаться перед кем? Перед осознанием своих действий. Она встречалась с человеком, которого никогда не любила. И не полюбит.       Тишина. Зал подготовлен к мероприятию просто отлично — все выглядит максимально ухоженно, до безумия аккуратно. Создавалось ощущение что украшал его не наемные люди — а кто-то свыше. Без внимания это не осталось и для второй спутницы, и она решила вставить в такую прекрасную, сносящую голову тишину свой ужасный, высокий голос. Зачем ты это делаешь, пустоголовая идиотка? Разве не понимаешь, ты совсем не к месту! Если Селестии и хотелось отдохнуть — то, скорее всего, было верно дать утверждение что ей все испортили. И что уж там, всего одна девушка заставила ее выйти из себя. Но они на людях. Здесь нельзя показывать эмоций, иначе вышвырнут из такого элитного заведения, а ей это было не нужно. — О милая Селестия, не хотелось бы вам составить мне компанию в танцах, запланированных на сегодня? — улыбка. Наигранно, конечно, но все-таки — она смогла ее выдавить. Это, к слову, тоже прогресс. — Простите, мисс, но вы не интересуете меня как партнерша, увы и ах. — Ухмылка. Едкая, противная. И Клара знает, ей бы она улыбалась по-другому. Прошло, наверное, около двух одиноких, до ужаса скучных, часов. Банкет был окончен, и сейчас люди могли поговорить по душам, пригласить кого-то на танце или потанцевать в одиночестве. А еще лучше — сбежать в какую-ниубдь кладовку, пообщаться с людьми более тесно, и быть раскрытыми. Селестия успела словить несколько таких парочек. То ли ей не хотелось знать что кто-то стонет пока она пьет чай, а скорее всего просто не хотела чтобы другие были счастливы. Направляясь на выход чтобы в тишине и спокойствии подышать свежим воздухом, ее кто-то словил. Не сложно было понять, кто же это. — Селес, пойдем потанцуем, а? — выразительно поднятая бровь, взгляд снизу вверх и отказ. Клара, когда ты уже поймешь, что ты мне не интересна? Она и в правду глупее, чем она могла себе представить. — Селестия Торнхилл, мы в отношениях почти год, и я имю право танцевать со своей девушкой! — она пьяна? Боже, только этого ей сейчас не хватало. — Подожди меня у входа в беседку, хорошо? Я обязательно приду, только чуть позже, сейчас же мне нужно обговорить кое-что связанное с казино. — мурчащий тон, заставляющий собеседника расплыться на месте, увязнуть в голосе. Она так говорила. И конечно, "пассия" сразу поплыла. Выговорив тихое "хорошо" и удалившись к злопямятной беседке, Селестия выдыхет. Осталось дойти до "кое-что связанное с казино". Прошло полчаса с момента, когда Клара, такая добрая душа, покинула ее. И наконец-то. Но не тут-то было, завидев в толпе разьяренный силуэт, девушка пытается спуститься с второго этажа, но в этот же момент ее хватают за руку и упрямо ведут за шторы. Повернувшись, в надежде не увидеть лицо кого-то из близких этой девченки, она замирает в оцепенении: — Нэнси?! — последнее, что она успевает произнести до того как ее рот зажимают.