Дым

Элин, боясь разбудить, очень осторожно заглянула в комнату к Джоан, но та не спала. Девушка стояла босиком, в одном сером халате и смотрела в окно, выходящее во двор.  Первые лучи солнца осветили темную спальню и коснулись черных распущенных волос Джоан, заскользили по ним, как по глади спокойного озера, и замерли чуть дальше, рассеявшись по углу комнаты, будто, намеренно не мешая девушке смотреть на новый пришедший рассвет.  - Милая, пять утра. Еще так рано, - нерешительно заговорила Элин.  - Я не ошиблась, - тихо пробормотала Джоан, не отрывая взгляда от окна. – Я уверена. - В чем? -  Элин растерянно нахмурилась и сделала пару шагов к девушке, но замерла посреди комнаты, ожидая ответа. Однако Джоан не торопилась снова говорить, и пауза затянулась. - Сегодня будет дождь, - наконец, горько изрекла она.  - Снова ждешь? - Элин глянула сквозь стекло на серое небо. - На сегодня обещали снег. Хотя, твоя интуиция никогда еще не подводила. Девушка промолчала.  - Я попросила Роберта помочь тебе с выбором платья. Он приедет к десяти. Ты не против? Но больше Джоан и слова не сказала. Она смотрела вдаль, только совсем не на небо. Она смотрела на ворота. Смотрела и ждала. - Привет! Ребята как-то тоскливо заулыбались, увидев друг друга.  - И тебе привет, Лука.  Обнялись и расселись за столиком в кафе. - Как ваше ничего? - покосился на друзей Лукас и сразу увлекся содержанием меню.  Кевин состряпал улыбку на "удовлетворительно", а Каин в ответ просто кивнул, мол "нормально", хотя сам задумчиво и совершенно бесцельно уставился в окно. А следом за ним и остальные. - Погода...Сегодня холодно. - Дружище? - Лукас внимательно изучил привычный и обыденный пейзаж за окном, а затем уставился на Кевина. - Холодно? Рассказывай. Это Арлин опять? - Я, кажется, творю глупость за глупостью, - Кевин знал этим двоим можно доверить абсолютно все. Даже код от бомбы, будь он камикадзе. А вот в собственной порядочности он уже сомневался. Кевин всю ночь не спал, да что там, он даже не пил. В горло ничего не лезло от одного воспоминания о Джоан и словах сержанта. Он испортился - это факт. Изменился, стал циничным эгоистом, но раньше это его нисколько не тревожило. Отчего теперь-то проснулась совесть?! - Замутил с дочкой, да? - мгновенно сообразил Лукас и, отложив меню, полностью погрузился в разговор.  - Не хочу портить девочку.  - Но девочку хочешь, - засмеялся Лука и качнул плечами. - Знаешь, что я усек из общения с женщинами? - откинулся мужчина на спинку дивана. - Позволь им решать самим. Они, как дети. Чтобы поверить во что-то им нужно визуальное доказательство. Пока своими глазами не увидят какой ты кретин, жилами не прочувствуют всю нелепицу происходящего - не успокоятся.  Парни, наконец, оторвались от окна и уставились на друга, а тот только руками развёл: - Это правда.  - То есть сразу в лоб себя показать? Ты это предлагаешь? - покачал головой Каин.  - А чего стесняться! - хмыкнул Лукас. - Своя поймёт. Своя примет.  - Может и так. Но что делать, если я не хочу причинять ей боли? - Кевина действительно это тревожило и, вытащив сигареты из кармана плаща, висевшего на стоящем рядом вешале, он подкурил. - Ну, - Лука внимательно поглядел на друга, - может тогда стоит задуматься.  - Над чем? - Кевин неторопливо выпустил ментоловые клубы к потолку, наблюдая, как серый дым растворяется в небытие.  - Над тем, что ты к ней привязался.  - За две недели? Нет, - стряхнул он пепел в стеклянную пепельницу и улыбнулся Лукасу. Каин вновь покачал головой: - Да порой и две секунды достаточно. Две недели — это вообще целая вечность. Парни переглянулись, и за столом повисла тишина.  - Да что за грусть, ребят?! Вы просто поймите, - Лукас тяжело вздохнул. - Люди все одинаковые - убегают от боли. И мы убегаем. Теперь вот твоя очередь подошла, Кев.  - Значит я и правда трус, - подытожил он. - Нет, - махнул рукой Лука, - просто тебя уже приложило однажды, вот ты и не спешишь на второй круг.  - Так и сдохнем никому не нужными, - пробормотал Каин, глядя в окно. - Бегуны, мать твою. Так бесцельно и проживем эту дурацкую жизнь. Может стоило с кем-то попробовать? Может стоило разок рискнуть? - Каин раздраженно скривился. - А вдруг одна из тех, на кого мы сквозь смотрели и была "своя"? Вдруг одна из них и поняла, и приняла бы? Ведь не такие уж мы и плохие. - Да не было таких, - кивнул Лукас на Кевина. - Или их вовсе нет, или мы с ними просто ещё не встретились.  Они снова все смолкли. А страх и противоречия стали душить Кевина еще сильнее. Пора признаться себе, Лука прав, - он боится, что опять ему будет также нестерпимо больно, но еще больше он боится, что такую же боль он может причинить Джоан.  - Надо идти, - затушил Кев сигарету в пепельнице и снял с вешала свой плащ. - До завтра, ребят, - вышел он, и накинул его на плечи, как вдруг ноздрей коснулся восхитительный сладкий запах земляники. Кевин остановился. Осторожно подтянул к себе воротник и глубоко вдохнул. Этот аромат показался, вдруг, таким родным. Он куда приятнее чем сирень, куда нежнее, куда нужнее.  - Бегуны, - тоскливо пробормотал мужчина и взглянул на серое пасмурное небо. - Не рискнул... Джоан встретила Элин в дверях своей спальни. Женщина застыла, увидев девушку так близко, но тут же отрицательно покачала головой, поняв, чего та ждет:  - Кевин не приезжал, милая.  - Джоан отвела глаза, и Элин с тяжелым вздохом продолжила. - Отец звонил, сказал задержится немного. Самолет прилетит после обеда.  Но он успеет; праздник начинается только в восемь. - Девушка с места не сдвинулась, и Элин была вынуждена стоять в пороге. - Тебе пора ехать за платьем. Роберт уже здесь. Лицо Джоан совсем не изменилось: ни расстройства не отразилось на нем, ни злости. Она лишь кивнула и направилась к шкафу переодеться, а Элин тихо прикрыла за собой дверь и пошла по коридору составить компанию гостю.  - Привет, Эл, - парень махнул сержанту, и женщина натянула на лицо улыбку.  Роберт со средних классов был знаком с Джоан, и с той же поры проявлял к ней всяческий интерес. Парень всегда пытался сблизиться, но ничего больше дружбы так и не получил. Милый, веселый, он всегда находился в движении, задорно смеялся, занимался танцами, устраивал вечеринки, у него всегда находилось миллион планов на следующий миг; в меру наивный, в меру буйный, заводной и добродушный - будто солнышко в жизни Джоан.  Но ей полюбился другой. Полная противоположность Роберта - вечно угрюмый, хмурый Кевин Фойс. Холодный, недоверчивый и полностью лишенный теплоты мужчина. Хотя ничего удивительного. Рядом с ним Роберт терялся. Он исчезал в его тени, в его аромате, в его уверенности и власти. Кевин, как огромная серая туча, сумел заслонить собой даже такое солнце как он.  Элин вздохнула и снова выдавила из себя улыбку: - Малышка скоро выйдет. Подожди немного. Кевин, наконец, добрался до дома. Пешком идти оказалось очень долго, да и холодно, но зато у него было время подумать. Вошел в гостиную и осмотрелся. Пустое, опостылое место, не дающее забыться сколько ни пей. Эти стены хранят память о том, что он так отчаянно пытался не вспоминать, но день ото дня мучился и мучился, и мучился. Ему по ночам снилась улыбка и веселый смех этой твари, что губами, которыми целовала его, шептала какому-то мужику "еще".  Он постоянно ощущал в спальне, в ванной, в прихожей аромат ее духов и никак не мог понять, что сделал не так. Он с ума сходил по ее телу, по необходимости прикоснуться, обезумел от тоски, сдвинулся от отчаяния; он до края дошел...  Кевин прикрыл глаза, останавливая бурный поток мыслей, и медленно выдохнул.  Хотел бросить ключи от машины в чашу на столе, но отчего-то они словно к пальцам прилипли. Глянул на них и вспомнил Джоан. Ее прекрасные карие глаза, пушистые ресницы, растерянный возбужденный взгляд.  Кевин не сдержал улыбки.  Его тянет к ней куда сильнее чем он предполагал. И уйти оказалось куда тяжелее. Он минут тридцать у ее ворот курил, не решаясь переступить последнюю черту. Хотя, может и не стоило. Цыкнул, вытер двумя пальцами уголки рта и глянул в окошко, чуть отодвинув легкую тюль. Он застукал Шейлу так банально: просто вернулся с работы пораньше. Еще с дверей услышал ее стоны, и они заглушили собой все остальное: испуганный стук сердца, звук его тяжелых шагов, шум улиц, проникающего в дом сквозь распахнутые окна… а эти чертовы тюли нескончаемо, вились на ветру.  Тогда солнце светило. Яркое такое, жаркое. Ему бы греть, но в тот миг Кевину было страшно холодно. То ли от предательства, то ли от обиды, то ли от бешенства, пожирающего его.  А Джоан с ее ледяными руками даже тогда, на набережной, под холодным проливным дождем сумела его согреть. Он так долго не ощущал женского тепла. Не прикосновений, не страсти, а именно обычного душевного, такого домашнего женского тепла, от которого становится спокойно и уютно. От которого даже старая халупа словно самый лучший дом. Кевин вновь улыбнулся. Единственная женщина, из-за которой ему снова захотелось просыпаться в этой мерзкой постели.  Он посмотрел на наручные часы и достал телефон, как, вдруг, тот сам зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.  - Опять работа, - фыркнул и ответил. - Фойс.  - Привет. Этот голос Кевин сразу узнал. - Шейла, - взгляд потянулся к спальне на втором этаже, - чего надо? - Может поужинаем сегодня? - Ужин? - нахмурился он. - Серьёзно?  - Вполне, - она была, как всегда, совершенно уверена в себе. - Давай встретимся в восемь в ресторане Тони Мёрвальда. Тебе ведь там всегда нравилось. - Нет, Шейла, это тебе там всегда нравилось, - он никак не мог отделаться от вида помятых простыней, всплывающих перед его глазами.  - Ну, мы можем и это обсудить. Ты придешь? Я буду тебя ждать. Кевин вновь поглядел на наручные часы. Сейчас почти семь.  Он скинул вызов и посмотрел на дверь: - А может, все-таки, рискнуть. - Пора одеваться. Я отвезу тебя, - Элин еле сдерживала бушующие в груди эмоции. Джоан снова молчит и снова не смотрит на нее. - Я помогу тебе, - пробормотала сержант, но девушка отрицательно покачала головой. Элин лишь вздохнула: - Конечно, милая. Сама так сама, - она бросила печальный взгляд на застывшую посреди комнаты девушку и вышла. Джоан подняла аккуратно разложенное на кровати длинное платье и провела рукой по мягкому черному бархату. Как раз в тон ее настроению, как раз в цвет этому страшному дню.  Она неторопливо надела наряд, изящно застегнула молнию-невидимку на спине, прошлась из стороны в сторону и взглянула на себя в зеркало.  Мягкая ткань подчеркнула точеные изгибы прекрасного тела, а разрез при каждом шаге оголял длинную ровную ножку до самого бедра. Волосы рассыпались по плечам и упругие локоны слегка подрагивали стоило девушке лишь качнуть головой.  Макияжа было катастрофически мало; Джоан знала - сегодня она будет плакать. Опять. Спрячется от всех и будет рыдать, вспоминая этот день, будто все было вчера. Слишком горько, слишком грустно и неподъемно тяжело. Но хуже всего то, что никто ее не поддержит, никто ее не поймет. Ее давно не понимают. За столько лет ей было "положено забыть" произошедшее, но она не смогла. Вокруг все жаждут ее "излечить", а она просто мечтает, чтобы ее оставили в покое. Джоан тихо вздохнула. После этого дня она уедет. Подальше ото всех и забудет все, что было. Сбежит так же, как и мистер Фойс. Неторопливо девушка пошла по коридору, ведущему из комнаты в прихожую. Стук каблуков по паркету эхом отдавался в ее ушах, воспоминания волнами накатывали, вызывая бурю болезненных эмоций, но изо всех сил она сдерживала непрошенные слезы.  - А вот и ты, милая, - Элин уже открыла ей входную дверь. - Идем. Только накинь пальто.  Но та в ответ лишь снова качнула головой. Как и все годы раньше, взяла с вешалки серый длинный кардиган. Осторожно сунула руку в рукав, и тот, надрывно всхлипнув, разорвался; истертая ткань сдалась спустя столько лет, а Джоан оцепенело уставилась на нее невидящими глазами. - Ох, милая, - Элин растерянно глядела на ошарашенную девушку и не могла найти нужных слов. - В чем же теперь мне идти, мама...- прошептала Джоан, а ее глаза наполнялись слезами. - В плаще моем иди, - вдруг послышался голос за спиной. Джоан медленно обернулась.  Перед ней стоял Кевин. Он снял с себя черное непромокаемое пальто и протянул ей: - Пойдешь? Иначе опять будет холодно. - Ты вернулся, - пробормотала она. Серый кардиган слетел с плеча и рухнул на пол, а девушка прижалась к крепкой мужской груди.  Кевин ждал криков и воплей, ненависти и злости, но она просто обняла его, и он на миг застыл. А затем прижал ее к себе так сильно, как только смог, и всего его окутал знакомый сладкий аромат лесной земляники. - Прости, - тихо прошептал он, топя девушку в своих руках, - прости, если расстроил. - Я ждала тебя, - на него воззрились прекрасные карие глаза, готовые в любой момент разрыдаться. - Я знала, что ты вернешься. Кевин понимал, что стоит в доме Арлин, понимал, что рядом сержант и в любую секунду может появиться Эдвард, но в этот момент эта девушка стала для него чем-то особенным, чем-то своим, личным. А потому он лишь вновь спрятал ее в своих объятиях, позволяя ей успокоиться, а себе вдоволь надышаться. - Опоздаешь, - неуверенно подала голос Элин. - Гости будут беспокоиться, милая. Кевин мимоходом глянул на сержанта, бросив на нее тяжелый и совершенно неподъемный взгляд, а та отвела глаза. - Едем? - слегка отстранился он и взглянул на девушку, что явно из последних сил сдерживала слезы. - Да, - взгляд ее карих глаз, даже будучи невероятно тоскливым, был несказанно приятным. - Как я выгляжу? - пробормотала она. Кевин осмотрел ее с ног до головы лишь для вида. Все было очевидно.  - Слишком хороша.  Джоан улыбнулась ему, сквозь пелену, слез, что застилала ее глаза. У него сердце заболело. Так захотелось спрятать ее ото всех. Ей сейчас совсем не праздник нужен. Ей выплакаться надо, выговориться. Кажется, она слишком долго молчала.  - Надевай, - Кевин расправил плащ, помогая ей облачиться, и девушка послушно надела его. - Тобой пахнет, - прошептала она, вновь пытаясь искренне улыбнуться.  - Правда? - Кевин удивился. - Каждому свое, - и положив руку на тонкую талию, повел девушку к машине. - Я сам отвезу, - грубо бросил, глянув на сержанта. Ему не понравилось, что для нее гости оказались важнее чем душевное спокойствие Джоан. Или, возможно, все дело в Эдварде. - Ты отправляйся со второй группой.  Элин не посмела возражать, да она и не хотела. Женщина лишь смахнула усталую слезу, а затем взглянула на серый кардиган, лежащий на полу. Подняла его и тронула дыру на истертой временем ткани. - Ох, Марта, шестнадцать лет. Шестнадцать долгих лет. Прости меня, - и она заплакала, уткнувшись в серую вещь.  Кевин подвел девушку к джипу и открыл дверь на переднем сиденье, но она не торопилась занимать свое место. - Хочешь что-то сказать - говори, - Кев настороженно ожидал вопросов, но Джоан притянула его к себе и крепко поцеловала. Кевин на миг оторопел, однако уже в следующую секунду расслабился в ее объятиях и резко притянул девушку к себе.  Мягкие губы податливо отозвались на нетерпеливое вторжение его языка, и Джоан прижалась к мужскому телу так искренне, что Кевин явно осознал насколько сильно напряжен. Она схватила его за волосы и направила губы к своей шее, а он нисколько не сопротивлялся. Кевин жаждал ее и это желание однозначно являлось взаимным. - Спасибо, - пробормотала Джоан, чуть отстраняясь, - спасибо, что вернулся. Кевин головой помотал, пытаясь вернуть себе самообладание. - Не благодари, пожалеешь еще, - усмехнулся он, тяжело дыша.  - Нет, - Джоан вновь обняла его, - этому не бывать, - она прижалась и странно притихла. Кев лишь двигался следом. Сейчас не время для игрищ, ей нужно его плечо. И мужчина, отгоняя прочь все эротические мысли, бережно обнял ее, нежно поглаживая узкую спинку.  - Сегодня я буду сидеть впереди? - девушка уставилась на джип и торопливо заморгала, останавливая вновь нахлынувшие слезы.  - Если хочешь, Джоан. Сегодня все будет так как хочешь ты.  - Все? Он вмиг определил этот взгляд. Он сам точно так же смотрит на нее. И довольно усмехнувшись, Кевин уверенно кивнул: - Все. - Тогда сейчас поедем. Нужно отдать должное стараниям отца и Элин, - вдохнула Джоан, набирая в легкие слишком много воздуха, и шумно выдохнула. - А что будет дальше, я тебе позже расскажу.  Кевин и хотел ей ответить на столь дерзкий тон, но не сейчас. Он лишь улыбнулся и кивнул: - Что ж, девочка, сегодня все для тебя.  Банкетный зал был уже полон людей, когда они приехали. Кевин обошел автомобиль, открыл пассажирскую дверь и подал руку, в которую Джоан немедленно вложила свою теплую ладонь.  - Рад, что тепло.  - По-другому и быть не может, - поднялась она и погладила его колючую щеку. - Ведь обо мне заботишься ты.  Кевин и хотел расслабиться и насладиться моментом, но ее глаза были красными, а голос дрожал, хоть Джоан и пыталась это скрыть.  - Идем.  Она уверенно повела его за собой, поднялась по ступенькам, подошла к широким резным дверям и замерла.  - Джоан, - Кевин аккуратно развернул ее к себе.  А из прекрасных глаз текли слезы. - Джоан, - он совсем не удивился и осторожно коснулся тонкого соленого ручейка, что, наконец, смог вырваться наружу.  Она помотала головой, и торопливо стала стирать слезы с щек: - Не молчи, - тихо произнес Кевин и бережно стер пальцами новые слезинки. - Мне можешь все рассказать. - Просто я не понимаю, - она вцепилась в рубашку на его груди, - не понимаю!  - Чего? - В этот день маму убили, - прошептала Джоан, трясущимся голосом. - А там, - указала она дрожащей рукой на дверь. - Они собрались это праздновать! - и это был крик души. - Расскажи. - Он знал, как важно выпустить гнев и горечь из себя. Отдать кому-то. Разделить с кем-то. - Тот человек. Он выстрелил? - Да, - девушка плакала и глядела на него невидящем взглядом. - В тот день с самого утра шел дождь. Я уже думала праздника не будет, но мама с папой сделали навес. Я была так рада! - она на миг затихла, справляясь с истерикой. - Музыка громко пела, шарики весели, все веселились, было шумно. Отцу позвонили, и он вошел в дом, чтобы поговорить в тишине. Я увидела его в окне на первом этаже. Постучала. Позвала обратно. Он повернул ко мне голову, улыбнулся... - Джоан словно задыхалась, хватая ртом холодный воздух. Она стояла рядом, но была словно не здесь. - Мама закричала... Раздался громкий хлопок. Я обернулась… А мама... Она просто падала... Падала на меня... - девушка замолкла. Стало вдруг тихо. Только ветер зашумел в листве.  - Я лежала на земле. Вся в ее крови. Звала ее, звала...Но она так и не ответила. - Карие глаза были полны ужаса, прекрасное лицо было в слезах. -  Я слышала, полицейский говорил, что та пуля предназначалась мне. Та пуля... Она размозжила лицо Элин. Ты видел тот ужасный шрам. Она пыталась спасти меня. Но мама оказалась ближе. Они обе пострадали из-за меня. Лучше бы это я умерла в тот день, Кевин!  - Чушь, - он нахмурился и аккуратно приподнял лицо Джоан за подбородок. - Это был их выбор. - Неправильный выбор!  - закричала она. - Как мне-то с ним жить?! -  впервые за их знакомство она потеряла свой напускной покой. - С гордостью! - но Кевин не боялся этой истерии. Он таких немало повидал. - Что ты говоришь?! – девушка будто пребывала в кошмаре. - Ты просто должна понять. Некоторым людям проще умереть самим чем потерять тех, кого они любят. Просто услышь меня, Джоан! Для любящих смерть вовсе не собственный конец. Понимаешь? Твоя мать не пережила бы твоей потери. Без тебя она бы не выжила. - Не говори ерунды! Я была ребенком! Она могла бы родить другого!  - И все это ради чего? - уставился на нее Кевин. - Ради того, чтобы я не страдала! – закричала до хрипа Джоан. Кевин замолчал. Его аргументы мгновенно потеряли всякий смысл и убедительность. А ведь и правда. Что ему сказать на это? Как и он, эта девушка просто не хочет мучиться совестью, потерей и ощущением безвыходного отчаяния. Она рыдала; слезы ручьями текли по щекам, а в небе раздались первые раскаты грома. - Джоан, - Кевин взял ее лицо в свои руки и заглянул в бездонные глаза. - Твоя мама была счастлива, что успела. Поверь мне. В тот момент она была счастлива. - Откуда ты можешь знать, - пролепетала девушка, всхлипывая, а первые тяжелые капли ударили по ее прекрасному лицу. - Я тоже так делал. Кидался под пули, спасая другого, - улыбнулся он, стирая с нежных щек дождь, смешанный со слезами. - В этот момент ты понимаешь, что все не зря. Ты понимаешь, что выбор сделал правильный. И не важно, что в следующую секунду ты будешь мертв. Не поступи ты так и умер бы внутри, и обратился бы в чудовище, и потерял бы себя навсегда. А это не одна смерть, Джоан, это сразу две. Девушка перестала громко плакать и лишь тихо всхлипывала: - Думаешь, тогда она и правда ощущала что-то такое? - Я точно знаю, - кивнул он. - Можешь быть уверена. И вновь она прильнула к нему. Ее всхлипы становились все тише, дрожь утихала. Они стояли в объятиях друг друга, под дождем, на крыльце, освященном лишь светом, льющимся из окон банкетного зала; а по другую сторону двери звучал веселый ритмичный джаз.