Дым

Кевин спустил ноги с дивана и сел. Глянул в окно, а за ним глубокая ночь. Полумрак, царивший в доме, разбавлял лишь желтый светильник на столе.  Кажется, он раньше уже смотрел на этот светильник и, как и тогда, сейчас под ребрами  ныло гадкое чувство одиночества.  Ладонь неосознанно легла на грудь, и Кевин уставился на себя. Он опять не разделся, и снова рубашка помята, опять в брюках без ремня и босой. Как будто бездомный, но при своем особняке, как будто одиночка, но в сердце полно разномастных чувств к одной-единственной женщине.  Кевин осмотрелся, и уставился на раздражающий глаза светильник. С недовольным вздохом поднялся и пошел к нему, находу стягивая с себя рубашку. На миг замер с вещью в руке, а затем, выругавшись, отбросил в сторону.  Просто все это время он бережно пытался сохранить порядок, оставленный после Джоан, но эта неделя без нее все больше вводила его в состояние бешенства.  Кев выключил ненавистную лампу, и тьма полностью окутала мужчину. В этом огромном доме остался только он и едва различимые  в лунном свете очертания малознакомых предметов.  Зло цыкнул и вновь включил светильник. Направился к барной стойке, порылся по шкафам: пустые бутылки из-под вермута - ничего путного, там и тут осталось выпивки на пол стакана.  Направился на кухню, открыл нижний шкафчик и вытащил оттуда бутылку с красным вином.  Уставился на нее и с грохотом поставил на стол.  - Черт возьми, Джоан, да как все это понимать! Он столько раз звонил, столько сообщений ей написал, но в ответ ни единого слова. Он все эти дни готов был на стену лезть, а Джоан словно испарилась. Как будто ее и не было никогда в его жизни.  Только вот вокруг до сих пор витал восхитительный сладкий запах земляники. Кевин ощущал его всюду, он уже пропитался им и не хотел его ни на что менять. Может поэтому он давно не курил? Может поэтому предпочитает не пить? Лишь бы всегда ощущать ее рядом.  Кевин вздохнул, скрепя зубами от собственной растерянности.  В его голове черти плясали под музыку науськивающей злости и неуверенности, но ощущение неправильности происходящего не покидало мужчину.  А разговора никак не получалось.  Однако вломиться в дом, полный охраны, это как войти без оружия в клетку к бешеным псам - идея не самая умная.  Кевин снова уставился на бутылку с красным вином.  - Ладно, - вздохнул он и убрал ее обратно в шкафчик. Вернулся к дивану и глянул на валяющуюся рядом комком рубашку. Аккуратно сложил ее и снова поглядел в окно. - Скоро рассвет.  - Эд, это плохая идея, - Элин, нервно теребя рукава своего красного свитера, ходила следом за беснующимся мужчиной.  - Ты слышала, что она сказала?! Слышала?! Никуда она не поедет! Чувства у нее! Она знать его не знает! Он дикарь! Этот Фойс ей не пара!  - Эд, послушай, - взмолилась Элин, но тот, поднял руку в знак протеста.  - Джоан уезжает в Лондон! И это не обсуждается! Побудет у сестры и все ее "чувство", - ненавистно выплюнул он это слово, - как ветром сдует. Вот увидишь!  - А может позволить ей решать самой? - неуверенно произнесла Элин, наконец, перестав ходить за мужчиной по пятам.  Эд замер и недоуменно уставился на нее: - Что ты несешь? Она еще ребёнок! А он просто пользуется ее наивностью!  - Эд, Джоан давно не маленькая, а Кевин... Он не стал бы...  - Так ты его теперь защищаешь? - накинулся с претензиями на нее Эдвард, а Элин напугано и совершенно потеряно затрясла головой.  - Нет, милый, конечно нет. - Тогда прекращай все это и иди поговори с ней. Меня она не слушает! И еще! - взялся он за дверную ручку. - Если впустишь его, можешь собирать свои вещи и проваливать, - Эд хлопнул дверью, а Элин вздрогнула. Что-то сломалось внутри нее.  Женщина осталась совсем одна в кабинете. Как растерянный напуганный ребёнок покрутила она головой и нерешительно направилась на первый этаж в спальню Джоан. Остановилась напротив деревянной двери, ведущей в комнату девушки и замерла с поднятой рукой.  Сколько раз с самого ее детства она отчаянно пыталась постучать и поговорить. Сколько раз пыталась попросить прощения, но за эти шестнадцать лет у нее так и не получилось.  В армии она была совершенно бесстрашным солдатом, но как же труслива она оказалась в ипостаси женщины.  Каждый день Элин корила себя за принятые решения, за несказанные слова, но продолжала молчать и видеть свои кошмары.  Она пыталась забыть прошлое, пыталась уничтожить его следы, но шрам, как оказалось, нельзя свести из-за сложностей с сосудами. Словно сама жизнь наказала ее за слабость. И час за часом, год за годом, Элин видела в зеркале тот ужасный момент и слышала душераздирающий крик ребёнка, но уйти все равно не могла.  Она полюбила Эдварда сразу как увидела, однако не допускала мысли о связи с мужчиной, женатым на ее подруге. Хотя, о чем речь, он и не замечал ее, а Элин вздыхала о нем длинными бессонными ночами.  Но все изменилось, когда Марты не стало. Арлин искал утешения и нашел в женщине, любящей его до глубины души. И в этом стремлении излечиться от боли, они забыли... Они так бесчеловечно забыли о Джоан - ребенке, что остался без материнского тепла.  Все это было огромной ошибкой.  Элин постучала.  "Входите".  Она осторожно открыла дверь, и плечи ее горестно опустились. К ней обратился ледяной взгляд карих глаз. Снежная королева, не иначе. Горделивая и величавая, неприступная и пугающе холодная.  А чего она ожидала? Слез? Джоан редко плачет, так редко, что Элин часто забывала о ее горе.  - Что вам нужно? - спокойный тон обжег хуже огня. Как давно Джоан не была такой? Как давно не казалась мертвой? Со встречи с бесенком? Это ведь он помог ей снова ожить.  - Джоан, я пыталась отговорить твоего отца. Но ты же знаешь, как он упрям.  Девушка отошла от окна, сквозь которое смотрела во двор, сделала несколько шагов к Элин и совершенно спокойно взглянула на уродливый шрам, разделивший ее щеку на несколько частей.  Некоторое время в комнате царило гнетущее молчание, а затем Джоан произнесла: - Вы предали меня. Предали тогда и предаете сейчас, - и словно убила.  Элин задрожала всем телом. До груди, наконец, добралась та самая пуля, что некогда лишь коснулась ее щеки - женщина окончательно разочаровалась в себе.  - Убирайтесь, Элин. Я больше не желаю вас знать.  Сержант в ужасе охнула и выбежала из комнаты. Не разбирая дороги, понеслась по коридорам особняка к маленькой комнатке, что долгие годы служила ей "домом" в этом огромном родовом гнезде семьи Арлин.  Элин закрыла за собой дверь и рухнула на колени. Сдерживая всхлипы изо всех сил, зарыдала и, схватив со старенького кресла подушку, уткнулась в нее лицом и заорала так, будто это смогло бы помочь ей избавиться от накатившей волной нестерпимой боли.  И тут ее телефон зазвонил.  Женщина уставилась на мобильник и утихла: - Алло, - торопливо стирая слезы с щек, ответила она.  "Выходи давай, "Джульетта". Дело есть".  Замерла.  "Береги мою дочурку, Эл...Если впустишь его, можешь собирать вещи... Вы предали меня..."  Элин всхлипнула и трясущимся голосом ответила: - Я сейчас приду.  Сержант поднялась, подошла к маленькому прямоугольному зеркалу на стене и глубоко вдохнула. Повернула лицо полубоком и тоскливо посмотрела на большой рубец: - Наверное, это напоминание от тебя, Марта. Чтобы я не забыла зачем ты приняла меня в семью. Прости меня, подруга. Прости за слабость. Я все исправлю.  Элин твердым шагом направилась к входным дверям, на мгновение замерла в них, осмотрелась...  Повернула ручку и вышла за порог. Больше ее не впустят в этот дом.  Сержант прошла по каменной дороге и оказалась по другую сторону ворот от мужчины, что зло глядел на нее.  - Без костюма. Значит не по работе? - сама, не зная зачем, подметила Элин, видя, что Кевин одет в серый свитер и синие джинсы.  В руке он терзал телефон, то крепко сжимая его, то переворачивая с боку на бок, но это единственное, что выдавало в нем тревогу. В остальном весь он будто был из камня: расправил широкие плечи, глядел уверенно и свысока, с каплей ненависти и щепоткой иронии. Так он смотрел на всех, кого считал своими врагами. Как истинный бес, готовый кинуться и убить с улыбкой на устах.  - А теперь скажи своим волкодавам пусть открывают.  - Бесенок, - выдохнула Элин. Она прекрасно знала этот грозный тон. Шутки кончились, он готов к войне. - Зачем ты пришел?  - За Джоан.  - Ты не можешь просто взять и увести ее.  - Она моя.  - Она не вещь, Кевин.  - Не вещь. Она прекрасная женщина и она моя.  - Кевин.  - Я хочу с ней поговорить. И если она сама скажет мне уйти, я уйду. Мне плевать и на тебя, и на твоего Эдварда, но Джоан я никому не позволю обижать.  Элин с горькой надеждой на понимание произнесла: - Джо сказала я предала ее.  - А это так?  Воспоминания вернулись с прежней болью, и Элин быстро сморгнула горькие слезы: - В тот день я пыталась спасти Марту, поверь... Но до сих пор не знаю, могла ли я бежать быстрее, - сержант сжала свои ладони в кулаки. - Марта была прекрасной женщиной, была настоящей матерью. Она отдала жизнь за свое дитя. А я... А я отдала бы жизнь за Эдварда, - сержант искала прощения в серых туманных глазах. - Эгоистично, лицемерно, но это правда. - Элин заплакала, поняв, что Кевин ее откровения не принял. - Я всю жизнь поступала неправильно. Делала всё лишь бы Эдвард был счастлив, совершенно забывая о себе и о Джо, предавая Марту. Но я всегда была там лишней... Он так и не полюбил меня...  Кевин выслушал ее внимательно, однако вновь раздраженно прорычал: - Впусти.  Элин смиренно кивнула и отошла от ворот: - Откройте, - рявкнула на охранника в будке, и тот нажал на рычаг.  Ворота открылись, и Кевин решительно вошел на территорию особняка. Однако на мгновение задержался рядом с тихо плачущей женщиной и вздохнул: - Мне казалось, что только я не могу вырваться из прошлого, но нет. Я такой не один. - И уверенным шагом направился в особняк.  Не успел он войти в дом, как услышал громкие крики Арлина старшего: "Я сказал ты поедешь! Это не обсуждается!"  "А ты заставь!" - гордо произнесла Джоан. "Ты растеряла остатки разума из-за своей влюбленности, Джо! Думаешь ты нужна этому мужлану? Он через день забудет о тебе! Да он поди уже сейчас с другой развлекается!"  "Бред! Кевин никогда так не поступит! Не смей говорить гадости о человеке, которого совершенно не знаешь!" - нарастала ее злость. "И ты его не знаешь! Мало провести с ним пару недель! Через месяц ты разочаруешься в нем! Не веди себя как ребёнок!" "Это ты относишься ко мне, словно я дитя, но я давно выросла! Я повзрослела еще тогда, шестнадцать лет назад!" - и это был крик души, полный горечи и обиды.  Арлин притих, а вот Джоан начала бушевать: "Я знала, как тебе было плохо и молчала обо всем! Я ни разу ни обвинила тебя ни в чем, а ведь ты уже через месяц после похорон предпочел маме Элин! Я не сказала ни слова, когда ты хотел отправить меня с глаз долой в интернат! Ни сказала ничего о том, что видеть не могу этот шрам на лице Элин, потому что понимала, как тебе тяжело, понимала, что ты нуждаешься в ней! А ты!? Тебе нужно было понять меня всего лишь раз! Принять мое единственное решение! Но ты на это не способен! - до хрипоты в голосе кричала Джоан. - Я всегда была благодарна небу за то, что ты остался жив! Но сейчас, я предпочла, чтобы рядом со мной была мама! Она бы поняла, - уже тихо произнесла девушка эти слова, - какой Кевин замечательный человек и прекрасный мужчина". А Кевин стоял у закрытой двери, словно у последнего рубежа, и слушал ее слова. Сердце переставало колотиться, как бешеное, вулкан внутри успокаивался, а на душе становилось несказанно легко, будто многовековая тяжесть, наконец, покинула его. Однако вместо них по телу расползался гнев на Эдварда, на Элин и на все то, что эти двое заставили пережить Джоан.  - Моя девочка, - грустно улыбнулся он и толкнул рукой дверь. - Привет.  Арлин старший стоял к нему спиной, на миг он ошалело замер, а затем медленно обернулся. Зато Джоан увидела вошедшего сразу, и вздох облегчения сорвался с ее губ. Она улыбнулась сквозь слезы и пошла к Кевину.  - Ты куда собралась? - отец ухватил ее за запястье и погрозил пальцем. - Мы еще ничего не решили!  - Папа, хватит! - резко она дернула руку, но тот лишь еще крепче сжал ее.  Джоан напугано взглянула на Кевина, а он уже "оголял клыки".  Эдвард кожей почувствовал, как атмосфера в комнате изменилась. Серые глаза наполнились яростью, и через них на Арлина глядел дикий зверь, ожидающий команды "рвать".  - Отпусти ее.  Эдвард неохотно убрал руку, и Джоан тут же оказалась в объятиях Кевина.  Арлин злобно скривился, глядя на них: - Элин! Сержант показалась в спальне и виновато посмотрела на него: - Что? - Я, кажется, тебе прямо объяснил, что будет, если ты позволишь себе вольность.  - Так точно, - холодно произнесла Элин и гордо распрямилась.  - Я немедленно соберу свои вещи. Но, хочу, чтоб вы знали - я впервые не жалею о своем решении, мистер Арлин.  Его будто оглушило. Эдвард попытался что-то сказать, но кроме несвязных звуков ничего не произнес, и, недовольно фыркнул, прекратив свои терзания.  - Да вы все с ума посходили! - наконец, выдал он и быстрым шагом вышел из комнаты, пройдя мимо Элин, будто ее там и не было.  А женщина проводила его опустошенным взглядом и обратилась к Кевину: - Он может вызвать полицию.  - Да, - Кев поцеловал Джоан в губы, улыбнулся ей и пошел следом за Эдвардом.  - Что же теперь будет? - тревожно взглянула девушка на Элин, а та грустно улыбнулась.  - Теперь, милая, все будет хорошо.  Кевин догнал Эдварда уже у выхода. Одним резким движением руки, он захлопнул открытую им дверь и уставился на Арлина.  Тот, заскрипев зубами, поднял голову и посмотрел на своего оппонента: - Что вам нужно, мистер Фойс?  - Хочу предупредить.  - Угрожать вздумали? - скрестил мужчина руки на груди и повернулся к Кевину всем корпусом.  А тот улыбнулся: - Понимайте как хотите, но если вы и дальше будете принуждать к чему-то Джоан, то непременно пожалеете об этом.  - Ты! - Эдвард не стерпел подобного тона и ткнул пальцем в грудь Кевина. - Ты влез в нашу семью, испоганил всю нашу жизнь, испортил все мои планы на будущее, а теперь еще смеешь угрожать?! Да что ты о себе возомнил!? Ты не понимаешь с кем связался!  Кевин недовольно глянул на палец, что мял его свитер и зло зыркнул на беснующегося мужчину, а затем тихо, но пугающе грозно произнёс: - Я предупредил, тебя, Арлин. Не зли меня. - И направился обратно в спальню.  И хотя вслед ему неслись проклятия и угрозы, он улыбался.  Вернулся в комнату Джоан и на мгновение позволил себе просто посмотреть на нее. Она сидела на кровати рядом с Элин. Сержант держала ее руки в своих, тихо похлопывая по тыльной стороне ладони, а та положила голову на ее плечо.  - Поедешь? - протянул Кевин ей руку.  Джоан счастливо улыбнулась и, подскочив, крепко его обняла.  - Я боялась, ты не позовешь.  - Как я могу, - погладил он ее по шелковым волосам. - Диван без тебя крайне неудобный, и дома как-то одиноко и, вообще, без тебя меня мучает бессонница.  - Так ты только поэтому зовешь меня к себе?  - Нет конечно. Ты же навела такой порядок. Мне просто не хочется тратить лишних денег на домработницу, - засмеялся Кев.  - Кевин! - обиженно отвела взгляд девушка, а он нежно коснулся пальцами ее подбородка и потянул снова посмотреть на себя: - Прости, неудачная шутка, - погладил ее щеку. - Девочка моя, я зову тебя не к себе, я зову тебя с собой. Понимаешь?  Она кивнула и снова его обняла. - Я отправила основной состав охраны, но, ворота никогда не остаются без надзора, - произнесла Элин и подошла к ним. - Вам лучше ехать сейчас.  - А ты? - поглядел на нее Кевин.  - А я прикрою.  - Как тогда.  - Как тогда, бесенок. Я свой пост передала, - протянула она ему руку.  Кевин крепко ее пожал: - Я принял, - как-то тоскливо улыбнулись они друг другу.  Кевин кивнул сержанту и, держа Джоан одной рукой за плечи, повел девушку из огромного особняка.  Он настороженно глядел на охрану у ворот.  Уже знакомые молодой паренек и его опытный поседевший напарник, внимательно смотрели на идущих.  Юнец было кинулся к ним, но морщинистый охранник остановил его, выставив руку вперед: - Откройте, - крикнул он человеку в будке. - До свидания, мисс Арлин, - повернулся к ней, когда высокие ворота открылись.  - До свидания, Фред, - улыбнулась она старому охраннику.  - Мистер Фойс.  - Они просто кивнули друг другу, сказав что-то без слов, и Кевин усадил Джоан в джип.  Всю поездку он молчал. Молчал, когда помогал выйти Джоан из машины, молчал, когда открывал перед ней дверь в свой дом.  А она соблюдала тишину, ожидая, когда Кевин заговорит сам.  Он остановился в пороге собственного дома, бросил ключи в тарелку, стоящую на невысокой тумбе, и, вдруг, спросил: - Ты ждала меня?  - Каждый день, - нежно посмотрела она на него.  Кевин молча махнул головой и вновь в комнате повисла тишина.  - Почему не отвечала на мои звонки? На сообщения?  - А ты звонил? - она чуть удивленно вскинула брови и расстроенно прикрыла глаза.  - Довольно много раз.  - Отец забрал телефон. Он приехал в академию и попросил поехать с ним, поговорить. Знаешь, на минуту, я понадеялась, что мы найдем общий язык. Но все получилось иначе, - Джоан тяжело выдохнула. - Прости, что заставила тебя переживать.  - Знал бы я, что дело обстоит так. Пришел бы сразу.  - Ничего, я знала, что жду не напрасно.  - Правда? - улыбнулся Кевин. - Столько уверенности.  - А как же иначе. Я ведь твоя, - Джоан торопливо подошла неуверенно обняла его. - Помнишь?  - Да, - Кевин шумно выдохнул и крепко сжал ее в своих руках. - Я испугался, правда испугался, что остался без тебя.  - Не надо, - взяла она его лицо в свои ладони. - Я не оставлю тебя, Кевин. Не бойся.  Но он лишь головой покачал, прижав ее ладонь к своей щеке сильнее:  - Из-за меня у тебя все наперекосяк. Я решил...  - Нет, - уверенно осекла она. - Наоборот, с тобой я, наконец, разобралась в своей жизни. И если отец не способен этого принять, я уеду от него. Теперь я ничего не боюсь, ведь у меня есть такой защитник!  Кевин усмехнулся, не отрывая взгляда от бездонных карих глаз: - Мысль о том, что я тебе осточертел ужасно разозлила.  - Не хотел быть брошенным? - Не хотел быть брошенным ТОБОЙ. Девушка смущенно улыбнулась, а в глазах поселилось радостное сияние. - Пойдем-ка со мной, - Кевин взял ее за руку и повел на второй этаж.  Они прошли мимо хорошо знакомой ванной комнаты, мимо гостиной с кинопроектором, мимо ненавистной спальни, которая сейчас была закрыта, и остановились у белой двойной двери.  - Нам сюда, - открыл он ее перед Джоан.  Девушка изумленно охнула и на ее лице расцвела восхитительная лучезарная улыбка, от которой у Кевина дыхание перехватило.  - Теперь нам не придётся ютиться на диване.  Это была спальня в бежево-коричневых тонах. На большом окне висели легкие нюдовые тюли, а поверх них тяжелые шоколадные шторы. На широком подоконнике стояли белые горшки с живыми цветами, а по центру комнаты у дальней стены, расположилась просторная кровать, застеленная шелковыми простынями.  Джоан радостно приложила ладони к губам и благодарно посмотрела на Кевина: - Спальня для нас? - Да.  - С чистыми простынями, - захихикала она.  Он покачал головой, весело усмехнувшись: - С чистыми.  - Когда же ты успел?  Лицо Кевина мигом похмурнело: - У меня было немало времени.  - Кевин... - девушка грустно поджала губы.  Но он покачал головой, не желая больше говорить о том, что произошло: - Я тебе пейджер куплю и попробуй его только из рук выпустить.  - Хорошо.  - Чуть что не так, сразу тревожную кнопку.  - Да.  - И никому о нем не докладывай!  - Ни за что!  Он уставился на Джоан, что с таким рвением с ним соглашалась и не смог сдержать улыбки: - Вот же, чертовка.  А она вошла в спальню и поманила его за собой: - Нужно опробовать приобретение, - многозначительно подмигнула Джоан и медленно потянула вниз тонкую лямку серого платья из шифона. Оголив плечо, она вопросительно замерла, а Кевин, внимательно наблюдая, скомандовал: - Дальше.  Джоан сняла вторую лямку и, расстегнула замок на спине. Платье соскользнуло с нее и упало на пол.  - Дальше, - Кевин снял с себя свитер и направился к ней.  Она обольстительно улыбнулась и бюстгальтер отлетел в сторону, а за ним и трусики.  - Вот так?  - Да, - на выдохе ответил Кевин и припал к ее губам.