"Две жизни"

Галя убрала телефон в сумочку. Вот и развеялась, называется. Навалилась колючей тяжестью тревога за Стаса. Этот мужчина её крест, несчастье, и вместе с тем, единственный источник радости. Даже материнство не принесло девушке вожделенной удовлетворённости жизнью. Зато здорово помогло отвлечься. Теперь у Гали было много забот. Кормить, купать, играть… Улыбчивый малыш создавал в доме иллюзию счастья. Галя улыбалась ему в ответ, но про себя сознавала, что только хорошее настроение Стаса дарит ей истинное наслаждение. А муж улыбался всё реже и реже. Отчасти, она сама была тому причиной. И это её убивало. Минуты ожидания тянулись томительно. Галя брела вдоль рядов с одеждой. Иногда останавливалась. Вытягивала наугад какую-то вещь. Невидящим взором рассматривала. Задвигала обратно. Шла дальше. Останавливалась снова. Не глядя что-то перевешивала на руку. В результате обнаружила себя у примерочной с целой грудой шмотья. Двадцать минут давно истекли, а телефон упорно молчал. Стас сказал, наберет, как подъедет. Всё в том же, сомнамбулическом состоянии, девушка вошла в кабинку. Разделась. Надела какое-то платье. Погляделась в три зеркальных стены. Безупречно, и до зубовного скрежета скучно. Тягуче, как при замедленной съемке, Галя сменяла наряд за нарядом, оставаясь абсолютно безучастной к процессу. Наконец-то раздался звонок… - Где ты? - Второй этаж, «Розмарин». Я в примерочной. Подожди пять минут. Оденусь, спущусь. - Не торопись, я поднимусь. Стас отключился, оставив в жену некотором недоумении. Не торопись? Поднимусь? Он что, здесь собирается разговаривать? … и что вообще собирается сказать? Лёгкая заторможенность мешала додумать мысль до конца. Автоматически Галя потянулась за следующим платьем. Нелепая безвкусица. Огненно-красная, как крик о помощи.