"Две жизни"

Творилось что-то невообразимое. Ветер, не утихая ни на секунду, дул со всех сторон одновременно. Колкой взвесью снега с дождем, хлестал по щекам так, что с трудом удавалось держать глаза открытыми. Прижимая Ваньку к груди, Галя пыталась укрыть его от стихии полами своего пальто. Зря она не осталась дома, но теперь сожалеть было поздно. Развернуться и уйти, посреди похоронной церемонии, не хватало духа. На Стаса было страшно смотреть. Он, казалось, непогоды не замечал. Стоял в расстегнутой куртке и с непокрытой головой. Усталый, серый, ссутулившийся. Совершенно безучастный к поддержке и состраданию. Наконец, в могилу полетели первые комья земли. Сорвалась на истерику мать. Кинулась к обрыву. Какие-то тётки в возрасте, попытались её оттащить. Может подружки, а может быть дальние родственницы. Галя впала в оцепенение, глядя как три старухи барахтаются в мокрой глине. Вдруг рядом кто-то жутко взвыл. Это был Лёнька, племянник Стаса. Взрослый пацан рыдал как осиротевший младенец. Испугавшись, заголосил и маленький Ванька. Опера, будто очнувшись от детского крика, бросились вытаскивать из глины дам. Кто-то чуть не сорвался в могилу. Окружающий мир поплыл безумием. И только сам Стас, так и стоял не шелохнувшись. Ванька перешел на ультразвук. Остатки разума захлестнула мысль - "Бежать!" Спотыкаясь, Галя рванула к воротам. Кое-как совладала с сигналкой, и только в выстывшем салоне своей машины, дала волю слезам. Она обнимала и целовала ревущего сына, а тот только пуще заходился плачем. Прибегнув к последнему средству, Галя оголила грудь. Молока там давно не было, но Ванька инстинктивно вцепился. Кричал, и рвал зубами материнскую плоть. Причинял неимоверную боль, но постепенно успокаивался. Сработали защитные реакции организма. Мальчишка заснул. Дрожащими руками Галя пристегнута сына в детском кресле. Пересела за руль, и всё ещё всхлипывая, дала по газам. Где-то завибрировал телефон. Галя автоматически вывела звонок с руля на громкую связь. На весь салон громыхнул голос Максима: - Ну что, подумала? Черт! Вот дура, чуть не разбудила только что уснувшего сына! Галя сбросила вызов, и припарковала на обочине машину. Трясясь как в лихорадке, глядела на притихший телефон до тех пор, пока тот не ожил снова. Сжимая трубку в руке, она вышла под дождь. Перепелица был зол: - Так просто думаешь от меня отделаться? - Я... я не могла разговаривать... - Галь... Что случилось? Так резко переменились его интонации, сам голос... Вдруг вспомнился тот Максим, который вынес её из огня. Большой, сильный, бесстрашный. Влюбленный... Она могла бы не отвечать, а потом рассказать всё Стасу. Она могла бы потянуть время, но сейчас больше всего на свете ей захотелось почувствовать себя защищенной. Хоть на минуту, но окруженной заботой. И она знала, что на том конце провода именно тот человек, который сможет ей это дать. - Ваня со мной, давай встретимся прямо сейчас.