Больная любовь со вкусом вина

Чувства…

      Их невозможно описать словами. Особенно, если они испытываются к тому или иному человеку. Ощущение тяги внизу живота, жар, проступающий к лицу, приятное покалывание в области сердца. Что это?

Любовь Страсть.

      Приятно ощущать себя жертвой в руках животного. Он злится, рычит на ухо, упивается твоими страданиями. — Ах, Даня…       Вжимает спиной в холодное стекло душевой кабины, больно хватает за ягодицы. Кусает плечо до треска кожи, шлёпает, заставляет повиноваться. Капли горячей воды обжигают разгорячённые тела обоих, пар скрывает воссоединённый воедино силуэт. — Быстрее, пожалуйста, быстрее…       Женский шёпот переходит на громкие стоны и крики, когда её мужчина грубо толкается в неё, болезненно тянет за винные волосы, открывая для себя доступ к белоснежной коже шеи. В душевой нечем дышать. — Делай мне больно, Даня!       Шлепки становятся частыми, кожа к коже. Девушка взвизгивает, когда её мужчина ускоряется, задыхаясь от нехватки кислорода и сжимая бедро до красных пятен. Темп настолько быстрый и чувствительный, из-за чего женская рука царапает под грудью мужчины своими острыми ногтями, оставляя глубокий след на уровне сердца.

***

— Боже… ты великолепен… — девушка еле выговаривает слова, пытаясь восстановить дыхание. Её выносят на руках в махровом полотенце, а после, укладывают на мягкие подушки, сминая расправленную постель в чёрном цвете. — Я не Бог, но могу им стать ради тебя, — парень отжимает отросшие волосы полотенцем, что было на плече и улыбается, как только девушка распластается на всей кровати, не стыдясь своего открытого тела, — сейчас бы трахнуть тебя ещё раз, Март. — Так возьми и трахни, — винная разводит широко колени, прикрывая глаза, и улыбается.       Март, Весна, Вино — её любимые прозвища от него. — Ох, нет, дай перерыв. Сердце шалит, — хрипло хохочет мужчина, откидывая полотенце.       Он садится спиной к ней, хватая одновременно пачку начатого Marlboro и, прикрыв ладонью зажигалку, поджигает. Знакомый горький вкус и обжигающий лёгкие дым заставляет расслабиться. Жаркий секс иногда приносит ему неудобства, ведь больное сердце напоминает о себе. Нужен перерыв. — Данюша, — тёплая стопа мягко ложится на лопатку, слегка поднимаясь к плечу, — Бублик мой. — Что, моя кисонька? — отзывается «Бублик», затягиваясь очередной затяжкой. — Ты любишь меня?       В ответ — молчание. Ярослава всегда отдавала то, что хочет больше всего её мужчина. Своё тело, разум и конечно же — любовь. Она кричала о ней во время секса, шептала в дождливые дни, кутаясь с ним в тёплый плед, говорила утром, во время завтрака. Но от него никогда не слышала. Абсолютно.       Винная поднимается на колени, обнимая его со спины, утыкаясь в его рыжую, как солнце, макушку. Она сходила с ума от запаха его тела и мужского шампуня, что так ему подходил. Все его плечи были в веснушках, как и его лицо, руки, грудь. Они везде, по всему телу. — Даня, хочу вина, — говорит она шёпотом, обжигая своим горячим дыханием кожу уха.       Сразу же мужчина достаёт из дверцы тумбы открытую бутылку красного вина Kadarka, разливает по бокалам и отдаёт один девушке. — Спасибо, милый, — целует в шею, после чего отпивает глоток свежего вина, прикрыв глаза.       Следом за ней, Данила отпивает из своего, сразу же затягиваясь сигаретой. Девушка позади шуршит простынями, устраивается удобнее на подушках, смотрит в спину своего мужчины и улыбается, соблазнительно прикусив губу. Пальцы слегка сжимают бокал, а другая рука, так бессовестно и эстетично проводит по своему телу, обходя слишком чувствительные для неё места. Она вся горит, внутри и снаружи, а алкоголь заставляет кровь в жилах забурлить, сойти с ума от столь согревающей картины. — Что ты там делаешь? — вдруг спрашивает Даня, гася докуренную сигарету об пепельницу, — Затихла уж. Уснула, что ли? — Ох, нет, милый. Тебя жду. Ты такой у меня красивый, — признаётся Ярослава, отпивая из бокала ещё маленький глоток вина. — Когда ты затихаешь, мне становится немного… — он разворачивается к ней корпусом, застав приятную для себя картину, — неужели ты занялась самоудовлетворением? — Я? Ни в коем случае, — хитро хихикает девушка, оглаживая свой впалый живот и постепенно опуская руку ниже, к откровенному для его глаз месту. — Тебе так не терпится повторить? — рыжий чуть встаёт и упирается коленом в постель, чуть приближаясь, но так неаккуратно качнув ногой тумбу, на которой стояла та самая бутылка с вином. Она с грохотом падает на подогретый кафель, разбившись и разлив вокруг драгоценный для пары напиток. — Даня, ну, что же ты… — девушка хихикает без злобы, ведь в доме не впервые что-то бьется и разбивается от её такого неповоротливого и широкого в плечах мужчины, что тут остаётся только смотреть и усмехаться. — Придётся языком слизывать, — Даня ухмыляется и смотрит на девушку, — но, сначала я займусь этим с тобой.       Их любовь сложна, нездорова и необычна для обычных людей. Они сами создают её друг для друга. Ярославе не надо слышать от него эти три заветных слова, чтобы понять. Она и так знает, что друг без друга они уже никогда не смогут жить. Это бесконечная зависимость. Любовь.