Что такого в том, что я влюблена в шинигами?

Тоширо проснулся рано утром, сложил футон, на котором он спал, убрал его в сторону, надел свой капитанский хаори, закрепил на спине дзанпакто и подошел к окну, раскрыв его настежь и впустив в комнату свежий утренний воздух. Покидать этот дом, к которому он уже успел привязаться, совершенно не хотелось, но это было необходимо. Недавно он получил сообщение на свой мобильный передатчик, в котором говорилось, что он должен вернуться в Общество Душ. Он не мог ослушаться начальства, да и в офисе наверняка скопилась куча работы. Он вдохнул и выдохнул, после чего уже было собрался выйти через окно, но его вдруг остановил сонный голос Виктории: – Ты куда?.. – она протерла заспанные глаза и приподнялась на своей кровати, принимая сидячее положение. – Мне нужно идти, – обернувшись к ней, проговорил беловолосый. – Даже не попрощаешься со мной? – Я просто не хотел будить тебя. Не волнуйся, я еще приду. – Правда?.. – девушка с надеждой посмотрела на него. Хоть Виктория и понимала, что она была для него всего лишь другом, ей все равно хотелось видеть его и просто находиться рядом. Этого для нее будет вполне достаточно для счастья. – Конечно, – Тоширо улыбнулся ей. – Тогда... до скорой встречи, – она тоже улыбнулась ему и махнула рукой на прощание. Как и в прошлый раз, когда Виктория встретила Тоширо на крыше своего дома, он внезапно исчез, и больше не появлялся. Девушка вздохнула, опустившись обратно на подушку и закрыв глаза. – Возвращайся поскорее, Тоширо... *** Вся следующая неделя оказалась для Виктории настоящим испытанием. Каждый день длился для нее мучительно долго. Ожидание ничего не вызывало у нее, кроме грусти и апатии. Учиться совсем не хотелось. Вместо домашнего задания она занималась совершенно другими делами – гуляла в одиночестве по вечерам, рисовала, смотрела аниме или читала мангу, чтобы убить время. Но чаще всего она все же рисовала. Рисовала одного и того же человека, а если точнее, шинигами. Она и сегодня проводила вечер за рисованием, сидя за своим письменным столом. Виктория была полностью сосредоточена на рисунке, в то время как ее рука беспрерывно водила по бумаге карандашом, а другая рука иногда тянулась за ластиком, которым она стирала все лишнее. Только во время этого занятия ей удавалось ни о чем не думать и полностью погрузиться в работу, к тому же, когда она выражала свои чувства на бумаге, ей становилось немного и ненадолго, но все же легче. – Ого, ты никогда не говорила, что умеешь так красиво рисовать, – вдруг раздался голос практически у самого ее уха, заставивший ее подскочить от неожиданности. Виктория рефлекторно закрыла обеими руками рисунок и обернулась, обнаруживая, что незванным гостем оказался никто иной, как предмет ее обожания, а также причина ее вселенской грусти. – Н-не появляйся так внезапно! – протараторила она, незаметно для себя покраснев. – Извини, что напугал. Они провели некоторое время в молчании, так как Виктории было несколько неловко начинать разговор, а Тоширо в этот момент просто не знал, с чего начать этот самый разговор. Беловолосый стал осматриваться, замечая, что на столе у девушки было еще много рисунков, на которых был изображен только он. «Похоже, что она действительно очень сильно любит меня... – начал рассуждать Хитсугая. – Я не могу игнорировать ее чувства. Это будет жестоко. К тому же... Я совершенно не против. Почему-то...». Беловолосый краем глаза посмотрел на девушку, которая прятала от него свой взгляд и молчала. Однако первой заговорила все же она, собрав всю волю в кулак и решившись посмотреть на Хитсугаю. – Рада, что ты вернулся, – она старалась вести себя сдержанно, однако внутри у нее бушевал целый ураган эмоций – радость, грусть, обида, любовь – все подряд. – И как долго пробудешь у нас? – В этот раз я прибыл сюда не по заданию, а на отпуск. К сожалению, дольше, чем три дня, я здесь пробыть не смогу, – проговорил он, подвинув к себе стул, что стоял неподалеку, и сев рядом с девушкой. Виктория стала рассматривать Тоширо, замечая, что на нем вместо черного шикахушо была самая обычная подростковая одежда, что весьма удивило ее. – А откуда ты взял эту одежду? – поинтересовалась она. – А, это? Сейчас я нахожусь в гигае. К нему прилагалась эта одежда. – Гигай?.. – Специальное искусственное тело, благодаря которому меня могут видеть обычные люди. В нем я не могу использовать свои силы. – То есть, тебя могут увидеть даже дедушка с бабушкой? – А, об этом я и не подумал... – Повезло, что они уехали на два дня на дачу, – Виктория вздохнула с облегчением. – Действительно, повезло, – беловолосый тоже облегченно вздохнул. – Тебе здесь, наверное, грустно одной. – Ну, теперь ведь я не одна, – произнесла девушка, после чего вдруг смутилась из-за своих же слов, словно она сказала что-то запретное, и отвернулась. – Почему ты не смотришь на меня?.. – вдруг спросил Тоширо, чем вызвал у девушки легкую панику. Разве ему это так важно? Или же он просто любопытничает?.. И почему Виктория вообще волнуется из-за такой мелочи? Из-за слов Тоширо Виктории стало еще тяжелее поднять на него свой взгляд, чем прежде. – Я тебя обидел, верно? – все никак не унимался Тоширо. – Что? Вовсе нет, – возразила Виктория, все так же не решаясь посмотреть на Хитсугаю. На самом деле она сама не понимала, почему ей было так тяжело просто взять и взглянуть на него, как и причину своей паники. – И все же... Извини за тот раз, – в голосе Тоширо слышались нотки беспокойства и вины. – Надеюсь, это... как-то подбодрит тебя... Держи. Виктория обернулась и увидела, что Тоширо протянул в своей руке ей какую-то небольшую вещицу. Когда Виктория взяла подарок в руки, она смогла рассмотреть ее получше и обнаружить, что это была брошь. Маленькая золотая брошь в виде хризантемы. В голове девушки все перевернулось. Подарок. Тоширо действительно подарил ей что-то!.. Но... Что бы это значило?.. Это в качестве извинений за то, что он не может принять ее чувства или же наоборот?.. – Я много думал и пришел к выводу... – голос Тоширо вывел ее из раздумий. – Все же ты мне не безразлична, раз я не прекращаю так сильно беспокоиться об этом... Внутри Виктории все вдруг встрепенулось. Она подняла на беловолосого удивленный взгляд, в то время как ее щеки залились алым румянцем. Она не ослышалась?.. Это признание, ведь верно?.. – Хотя, я все равно до сих пор не понимаю, что я на самом деле чувствую... – обреченно вздохнул беловолосый, отведя взгляд в сторону. – В-вот как... – проговорила Виктория, так же переведя взгляд на брошь. Она с трудом сдерживала смущенную и радостную улыбку, чтобы не выглядеть со стороны глупо. Девушка просто не верила в действительность происходящего. Она не верила, что Тоширо действительно мог обратить на нее внимание, на нее, такую невзрачную и скучную девушку. Это точно не сон?.. Вновь наступило неловкое молчание. Виктория краем глаза посмотрела на Тоширо, который в то время с интересом рассматривал ее рисунки. – Это странно, да?.. – со смущением спросила девушка, наконец нарушая тишину. – Я так не считаю. Мне нравится, – не отвлекаясь от рисунков, ответил Хитсугая. – Почти как фотография... И как ты так четко смогла передать все черты? – Ну... Я хорошо запомнила твое лицо, потому что... Постоянно смотрела на тебя... – Виктория невольно покраснела и, когда посмотрела на Тоширо, с удивлением обнаружила, что он вдруг тоже покраснел. – Это... Может, ты голоден? – решив, что ситуация стала уж слишком неловкой, девушка поспешно перевела тему. – Да, пожалуй, я бы не отказался... – рассеянно проговорил Тоширо. «Я никогда не замечал, чтобы она долго смотрела на меня... Интересно, она делала это даже тогда, когда я спал?..» – думал Хитсугая, пока они оба спускались вниз по лестнице. Когда они оказались на кухне, Виктория сразу же принялась за готовку, в то время как Тоширо сел за стол и стал осматриваться. Он никогда не был на первом этаже и в принципе нигде, кроме комнаты Виктории, так что все здесь для него было новым. Виктория справилась с ужином довольно быстро и вскоре накрыла на стол. Перед Хитсугаей оказалась порция горячего карри и чашка душистого зеленого чая. Стоило Тоширо принюхаться к чудному аромату своего ужина, как у него тут же проснулся аппетит. – Выглядит как всегда вкусно, – со слабой улыбкой сказал он. – Спасибо, – Виктория тоже улыбнулась и села неподалеку, принимаясь за трапезу. Хитсугая краем глаза взглянул на девушку, обнаруживая, что на левом кармане ее белой рубашки с короткими рукавами была закреплена золотая брошь, подаренная им. Похоже, что она успела закрепить ее по пути на кухню. – Тебе очень идет эта брошь, – улыбнулся он. – Мне она... тоже нравится, – слегка покраснев, ответила девушка, уткнувшись взглядом в свою тарелку. – Спасибо тебе за нее. – Да не за что. Носи на здоровье, – сказав это, беловолосый тоже принялся за трапезу. «Он, конечно, и раньше был со мной дружелюбен, но сейчас как будто что-то поменилось...» – невольно подумалось смущенной девушке. После ужина все остальное время они провели за милым разговором, благодаря которому Виктория наконец смогла избавиться от сковывающего ее смущения и практически полностью раскрепостилась, чувствуя себя легко и свободно рядом с Хитсугаей, а мысль о том, что он тоже к ней что-то чувствовал, радовала ее еще сильнее. Вскоре стало совсем поздно и Тоширо вместе с Викторией отправились на второй этаж в комнату девушки, чтобы подготовиться ко сну. Вообще-то Тоширо мог спать и в другом месте, но по старой-доброй привычке пришел к Виктории, совсем забыв о других возможных вариантах. Впрочем, сама хозяйка комнаты тоже об этом не спохватилась. Девушка сходила в ванную, умывшись перед сном и заодно переодевшись в пижаму, после чего вернулась в комнату. Тоширо, который стоял посреди комнаты, над чем-то серьезно задумался и сначала даже не заметил возвращения девушки. – Что-то не так? – спросила его девушка. – А... Я тут подумал... У меня нет сменной одежды... – Тоширо отвел взгляд, потирая шею. – Ты сегодня такой рассеянный... – вздохнула Виктория, однако в ее голосе слышался не упрек, а, так сказать, дружеская насмешка. – Ну, что ж, ничего не поделаешь. Можешь воспользоваться моими вещами. – Эм... Ты уверена? – Конечно. Что в этом такого? Виктория немного порылась в своем шкафу, после чего вынула оттуда пару вещей и протянула их Хитсугае. – Вот. Все чистое. Тоширо взял из рук девушки одежду, рассматривая ее. К его удивлению, она оказалась не совсем девчачьей, а вполне подходила и для него, а если точнее, на ней не было никаких рисунков, сердечек, розочек, единорогов и так далее, простые однотонные штаны и футболка. Что ж, в такое он еще может переодеться... Беловолосый отложил вещи на кровать и стянул с себя кофту вместе с рубашкой, обнажая свой торс. Прежде, чем он снял брюки, он понял, что что-то делает не так. Заметив на себе взгляд удивленной и покрасневшей девушки, он понял, что именно он делал не так. – И-извини... Я сегодня что-то... сам не свой... – заикаясь, протараторил он, покраснев намного сильнее, чем сама Виктория. – Ничего, можешь продолжать... – проговорила она, неотрывно глядя на полуобнаженное тело Хитсугаи и только после спохватившись об этом. – Ой, в смысле... Забудь! Глупость сказала! – Да, в принципе, здесь и смотреть-то не на что... – вдруг сказал беловолосый. – Мое тело... не такое уж и привлекательное... Я бы даже сказал, детское... Да и этот рост... Я не хочу этого признавать, но это правда. Виктория впервые видела Тоширо таким... закомплексованным, и это очень удивило ее. Неужели это та малая часть того, что он прятал в себе? Получается, на самом деле он довольно чувствительный... – Это не так! – возразила Виктория. – С ростом у тебя все в порядке! Ты ненамного выше меня, но этого вполне достаточно, как мне кажется! Да и твое тело довольно привлекательное... – Да? – Тоширо удивленно посмотрел на нее. – Да! Даже очень... – Виктория сглотнула, не в силах оторвать взгляда от Хитсугаи. Тоширо от этого стало еще более неловко, и поэтому он решил поскорее удалиться со словами "я сейчас" и переодеться в ванной. Виктория лишь расстроенно вздохнула и осталась ждать Хитсугаю в комнате, сев на край своей кровати. Тоширо, переодевшись и уняв жар своих щек, вернулся в комнату, чтобы наконец лечь спать. – Эй, – вдруг обратилась к нему Виктория, когда он уже было собирался лечь на футон. – Хоть вы, шинигами, и привыкли спать на полу, но все же на нем довольно неудобно... – она отвела взгляд, став нервно теребить края своей голубенькой пижамы. – Я не против, если ты тоже будешь спать на кровати. – Вместе с тобой?.. – Тоширо невольно покрылся румянцем, представив эту картину. – Здесь довольно просторно, так что тебе хватит места. – Что ж, если ты так говоришь... – Тоширо сложил и убрал футон, после чего погасил свет и лег рядом с Викторией. Девушка в свою очередь подвинулась, дав ему побольше места, и легла на спину, уставившись в потолок и сложив руки на животе. Ощущения были довольно необычные... Чувствовать тепло Хитсугаи, слышать его слегка неровное дыхание... Все это было просто... волшебно. Он находился так близко, что она даже могла услышать его учащенное сердцебиение. Но, погодите, он что, нервничает?.. Что ж, это неудивительно. Она и сама чувствует себя довольно-таки странно... Но это ощущение ей все равно нравилось, даже очень. – Кстати говоря... – вновь начала Виктория. – На тебе больше нет бинтов... Все уже зажило? – Да. Целебное кидо ускоряет процесс выздоровления, как ты уже знаешь, так что после первого же похода в четвертый отряд от моих ран ничего не осталось. – Хорошо, что там о тебе позаботились, как следует. – По-настоящему обо мне заботилась ты. Намного дольше и старательнее... И твоя забота была мне куда дороже и приятнее, чем забота медсестер из четвертого отряда. Девушке хватило услышать всего лишь пару слов, чтобы покраснеть до самых ушей. К счастью, Тоширо не мог заметить это, так как в комнате было темно. Однако же она была несказанно рада услышать такие слова, тем более, от Хитсугаи. Настолько рада, что она даже не смогла сдержаться и не обнять его. Как только Тоширо ощутил, как его сзади обвили девичьи теплые руки, он вздрогнул от неожиданности, а после расслабился, при этом густо покраснев. Тепло девушки тотчас же передалось ему и полностью согрело его. Это было просто невероятное чувство... – Извини... Ты ведь не против? – прошептала девушка. – Н-нет... Я вовсе не против, – ответил Тоширо и, переборов смущение, повернулся к девушке лицом и обнял ее в ответ, из-за чего по спине Виктории прошлись мурашки. Благодаря этому между их лицами значительно сократилось расстояние. Виктории было достаточно приблизиться к Тоширо всего на несколько сантиметров, чтобы прикоснуться к его губам, но все же она не решалась это сделать. Пока не решалась... Или же просто хотела, чтобы Тоширо сделал это первым. – Виктория... Я вряд ли смогу сделать тебя счастливой... – голос Тоширо стал довольно серьезным. – Я – шинигами, а ты – человек. Мы из других миров, поэтому я не смогу постоянно быть рядом с тобой. По крайней мере, до тех пор, пока я не найду достойного шинигами, который мог бы занять мое место капитана. – Ты собрался уходить из Готея? Ради меня?.. – глаза девушки расширились от удивления. – Я ведь не могу разорваться. К тому же, если у нас появятся дети, я буду просто обязан находиться рядом. – Де... Дети?.. Виктория и подумать не могла, что Тоширо так серьезно задумается об их будущем и в своих просчетах зайдет настолько далеко! Однако, это явно говорило о том, что она точно ему не безразлична. – Ну... Если у нас вдруг действительно станет все серьезно, – пояснил смущенный Тоширо. – А даже если станет, как мы заведем детей? Как мы вообще будем жить? Ты ведь дух... – В этом теле я могу быть для тебя самым обычным человеком, так что об этом можешь не беспокоиться, – Тоширо улыбнулся, и, хоть Виктория не увидела этого в темноте, она все равно знала, что он улыбался ей, она ощущала это. – Главное не это, а то, захочешь ли этого ты сама... – Мой ответ... Вот он, – после этих слов Тоширо ощутил нежное и робкое прикосновение губ на своей щеке, совсем рядом со своими губами. Сердца обоих забились практически в одном и том же ритме. Виктория и Тоширо даже не заметили, как они слились в поцелуе. Для нее было неважно, что ей придется ждать его, когда он снова уйдет, а для него совсем не имело значение то, что она была человеком. Эти преграды просто не могут помешать их чувствам, которые появились так же внезапно, как и случилось их знакомство.