Boysband "Ace"

Сетт проснулся с дикой головной болью и раздирающим ощущением в горле. Поэтому первой мыслью было как можно скорее найти источник воды. Это было просто жизненно необходимо. Он мало что помнит, если быть честным, что было очень странным, ведь пить он умел. Ну, или думал, что умел. Черт его знает, что было в этой выпивке и сколько литров этой дряни он выхлебал. Повезло ещё, что продюсер дал им выходной отправиться. И только после двух выпитых кружек освежающей воды из-под крана, до которого Сетт дошёл интуитивно. Он наконец понял, что находится у себя дома. Причём все еще в верхней одежде. Он надеется, что не вспомнит что было вчера. Потратив ещё час на лежащие в кровати и избавление от желания сдохнуть в ближайшие десять минут, вастайи наконец решил привести себя и свое жилище в что-то похожее на порядок. Ведь не только он выглядел ужасно. Грязная посуда, разбросанные везде вещи, перевёрнутая вверх дном кровать и многое другое делали из квартиры настоящую берлогу, не в самом хорошем смысле этого слова. И все бы ничего, если бы не путь до кухни, когда мужчина был близок как минимум к растяжению, из-за неудачно лежавшего на полу мусора. И только запихав половину одежды в шкаф, стало понятно, что куртка, в которой вчера он пришёл в студию, куда-то пропала. Вот это было не очень приятно. Особенно зная, что Сетт носит все важные вещи в одном кармане. Гениально безответственно. Нужно было бы найти ее как можно скорее, ведь и деньги, и телефон, и кастеты, которые он почти всегда носил с собой, могли быть уже давным давно кем-то присвоены. А чем грозит потеря чего-то личных вещей, он понимал прекрасно. Перерыв еще одну гигантскую кучу, Сетт начал беспокоится. Рассуждая логически он пришёл к выводу, что стоит поехать в студию. И ему очень повезёт, если Зед будет там. Ведь если вчера эта вещь была при нем, а вчера они устроили небольшой праздник, то значит нужно все искать на празднике. Если повезёт, он даже навестит свою арену. Ещё через полчаса он поднимался по уже надоевшим ступенькам, в надежде, что не зря тащится, к тому же денег на такси у него нет. К счастью, дверь оказалась не запрета. А значит и продюсер должен быть на месте. Не оставит же он без присмотра свой кабинет? Но на удивление в кожаном кресле никого не оказалось. А вот пропажа аккуратно лежала на спинке дивана. Но это было не самым удивительным. На столике тоже было прибрано .Хотя вот Сетт прекрасно помнил, что бардак тут был… Довольно большой. Забрав все нужное, он хотел было уходить, но интерес требовал остаться и найти хоть кого-либо из их группы. Зачем? Да черт его знает. Но все выяснилось на удивление быстро. Ведущая в комнату звукозаписи дверь протяжно скрипнула. Оперевшись на дверной косяк, там стоял Афелий. Который, по выражению лица, тоже не ожидал встретить вастайи. Они стояли молча, смотря друг другу в глаза ещё минут пять. Эта встреча не могла быть более неловкой, но Сетт почему-то решил начать диалог -А ты тут один? Вопрос довольно глупый, если так подумать. Ведь если бы кто-то из кампании был здесь, он бы, наверное, в первые секунды вышел к Сетту. Афелий кивнул. Он закрыл дверь и прошёл мимо по направлению к их импровизированному «углу отдыха», где на краю стола лежали ключи от студии. Видимо парень был ответственными, если Зед доверил ему такую ценную вещь. Их продюсер был очень привередлив в этом плане. И все же. Интересно что он тут делает. В том смысле, что обычно, когда дают выходной (чуть ли не единственный), люди проводят время с семьёй или друзьями. Даже сам Сетт планировал заглянуть к матери. А этот чудик никуда не уходит. Это как воскресенье провести в офисе. Какой кошмар. -Эм… Ты почему ещё здесь? — немного хриплый басистый голос звучал бы для обычных людей чересчур грубо, да и к тому же очень громко. Но Афелий даже не шелохнулся. На вопрос тот лишь повернул голову в сторону источника шума, смотря ничего не выражающими глазами прямо в душу. Он приподнял плечи. Будто говоря мол, сам не знаю -Бывай тогда. И вот через пару минут Сетт уже был на свежем воздухе. Время близилось к четырём дня. Нужно пойти размяться. Странная встреча все ещё вертелась голове.

***

«Арена» стала для вастайца вторым домом. Так называли что-то вроде бойцовский клуба. И не зря. Бои, проходившие тут, часто сравнивали с поединками гладиаторов. И самым известным из воинов, конечно, был Сетт. Кто-то звал его непобедимым, кто-то бешеным. Он умел устраивать настоящее шоу, за которое люди и отдают деньги. Причём немалые. Сетт считал подачу не менее важной, чем сам бой. Хотя многие не понимали этого, называли обычной показухой, но при этом никто не отрицал его мастерства в рукопашной драке. Что уж там, даже если у оппонента нож, бита или что похлеще, его шансы все равно были близки к нулю.Боролся Сетт как хищник. Поэтому и прозвали его Зверем. Зверь. Тоже своеобразный сценический образ. В этом плане становление звездой — легкое дело. Он уже один раз пробился к пьедесталу, сделает это ещё раз. Из-за драк поднимается пыль. Особенно, когда в них участвует он. Иногда даже пол, полностью покрытый бетоном, даёт трещины. Когда-то боковые поля арены были деревянными, но после того, как вастайи сломал пополам доску,кусок дерева с помощью головы одного из новичков, их оперативно пришлось заменить тем же самым бетоном. Но пострадавших меньше не стало. Сетту даже нравилось это, в своей искаженной манере. Нравилась это грязь на коже. Нравилось, когда дыхание сбивается, а костяшки стираются в кровь. Нравилось ощущение всевластия. Нравились взгляды, полные страха, смешанного с обожанием. Здесь у него есть все: авторитет, деньги, сила и внимание. Любой человек упадёт на колени перед Боссом. -Ого, вот это люди .- Девушка в чёрном обтягивающем кожаном платье, прислонившись спиной к стене, кинула на него заинтересованный взгляд. Одна их его пассий. Развлечение на ночь. Что для неё, что для него. Её возглас весьма понятен, в последнее время он не так часто появляется в их яме. Даже пошли слухи, что тот бросил, а то и того хуже, вовсе сдох. Но за всю свою карьеру он научился не обращать внимания на всякие шепотки за спиной. Хотя его пропажа и вправду была неожиданной. — А вы все так сильно скучали? — Он оскалился, показывая свои клыки. Это было для собственного удовольствия, но никак не для устрашения. Его и так все боятся. На издевку девушка не ответила. Лишь подошла ближе. Она провела длинным острым ногтем по груди мужчины,пересекая многочисленные шрамы. Её чёрный матовый маникюр так и норовил привлечь чужое внимание. -Прости красотка, я сегодня занят. Сетт отдернул ее руку. Гостье с совершенно непонимающим видом оставалось только смотреть вслед удаляющейся фигуре. Будь у Сеттриха больше времени, он не отказался бы провести ночь в компании красивой мадам, а может и нескольких. Но если выбирать между какими-то девицами и собственной матерью, то, разумеется, его матушка выиграет по всем параметрам. Осталось только принять холодный душ и наведаться в гости.

***

-Ох, котеночек, проходи. Женщина расплылась в улыбке, стоило лишь увидеть родное лицо. Она выглядела очень молодо, не старше тридцати. Её длинные светлые волосы были заплетены ближе к концу, а сами они были чуть ли не до пола. Обычное синее платье, больше похожее на халат, выглядело на ней особенно по-домашнему, никак не портя её внешний вид. Лишь морщины вокруг глаз напоминали о том, что это не юная девушка, а женщина, пережившая много горя. Сетт, пригнувшись, перешагнул порог квартиры, сразу заключая матушку в объятия. -Как же ты редко ко мне заглядываешь… — печальный тон не мог скрыть радости от визита сына, поэтому тоскливый взгляд сразу же сменился на весёлый прищур. Сеттрих лишь стыдливо улыбнулся. Он и вправду стал реже видеться с ней. Но иначе нельзя. Он всеми силами скрывает свою «работу» от вастайи .Даже ему требуется пару дней, чтобы гематомы перестали выглядеть как одно сплошное месиво. Иногда приходилось отшучиваться, что не очень удачно упал, или уронил что-то тяжёлое. Тяжело врать, но иначе сердце миролюбивой женщины может не выдержать. -Как тебе в новом коллективе? Он, разумеется, рассказал ей, какие события успели произойти за последний месяц. Сетту даже казалось, что его мама радуется этому больше его самого. -Уставать не успеваю. — и это была полнейшая правда. Он никогда бы не подумал, что у музыкантов такой плотный график. Хотя вон, их продюсер не жалуется. А ведь у того ещё и документация, и маркетинг, и другие очень важные обязанности. Но иногда кажется, что тот буквально живёт в небольшой студии звукозаписи, ведь иначе все успевать практически нереально. Кто бы что не говорил, но его мама разговорит любого. Начиная с обыденных вещей, женщина ловко переводит разговор в иное русло, и вот уже сам того не понимая, её собеседник рассказывает всю свою биографию. Сеттрих хоть и понимал это, но все равно каждый раз попадался на удочку. Даже удивительно, как ему удалось утаить свой источник дохода. Так что буквально через пару часов, вастайи знала имена каждого из участников их группы, расписание и даже небольшую характеристику, которая со слов Сетта звучала не очень то правдоподобно. Даже о той странной ситуации, произошедшей днём, она была в курсе. -Ох, как у вас там все интересно. — её аккуратные ноготки отбивали незамысловатый ритм по фарфоровой кружке с уже остывшим чаем. — Но вот этот мальчик… Афелий, да? Жаль мне его… Сетт непонимающе смотрел на неё. Нет, старшая вастайи, конечно, добрая душа, иногда даже слишком, но не настолько, чтобы жалеть совершенно незнакомого человека. А. Нет. Настолько. -Его, наверное, некому ждать дома — Женщина тяжело вздохнула, а её взгляд буквально на пару секунд наполнился этой непонятной Сетту печалью и тоской. А его матушка может быть и правой. Все же люди, которые полностью отдаются своей работе, делают это не от счастливой жизни. Это даже… грустно? Не сказать, что Сетт сочувствует этому пареньку, но что-то в нем определённо есть. Он вызывает скорее не жалость, а что-то на подобии интереса. Он уверен, что неплохо знает всех своих товарищей, всех кроме Афелия. Эз весёлый оболтус, но когда надо, он ответственный. Каин вспыльчивый, но очень целеустремленный. А Афелий… Он молчаливый? Если так подумать, то он уже не в первый раз застает того в студии в нерабочее время. Афлеий он … одинокий. Это первое слово, пришедшее в голову. Вот всегда так происходит. Старшая вастайи влияет на него слишком сильно. Ему нравится ни о чем не думать и жить одним днем, но вот после таких разговоров в голову невольно лезут разные мысли. Приходится глубже копаться в себе, а этого совсем не хочется. Так и утонуть можно. Поэтому Сетт просто отбрасывает все переживания, словно ненужное наваждение. Он наслаждается этой маленькой уютной кухней. Родным человеком, который говорит о всякой ерунде, именно в этот момент ставшей самой важной. Стуком стеклянных чашек. Гудением редких машин за окном и многим другим. Но все же навязчивая тревога остаётся где-то там глубоко. А что дальше?