Милый обманщик или как соблазнить историка

- Может ко мне? - оторвавшись от губ светловолосого парня, нагло поинтересовался Вася. - Ты же говорил, что воздержание только усиливает желание? - обворожительно улыбнулся Алекс, вспомнив их недавнюю переписку. - Это явно не наш случай, - сказал учитель, вскакивая со скамейки и таща офигевшего от такого поворота событий юношу к припаркованной около парка машине. Подъехав к многоэтажному дому, торопливо зайдя в лифт и нажав кнопку нужного этажа, историк повернулся к Леше и впился в его губы страстным поцелуем, проникая языком как можно глубже. Перспектива секса в лифте, несомненно, жутко манила обоих, но мужик, испуганно прижавшийся к стенке и бешеными глазами уставившийся на целующихся парней, явно давал понять, что при нем этого делать не стоит. Буквально сорвав дверь с петель, парни ввалились в квартиру, снося все на своем пути. Василий, подхватив своего любовника и усадив на тумбочку в коридоре, стал покрывать жадными поцелуями шею, оставляя за собой следы засосов больше похожие на синяки. Трясущимися руками отбрасывая куртки в сторону и пытаясь не разрывать поцелуй, парни уверенно двигались по направлению к спальне. Повалив Леху на кровать, историк навис над ним, бесцеремонно стягивая джинсы, которые как назло плохо расстегивались. - Ты бы, блять, еще пояс верности нацепил, - пробубнил запыхавшийся историк, дергая за заевшую молнию, - может поможешь мне их с тебя стянуть? - У нас вообще-то первое свидание, так что давай сам, - Алешка откинулся на кровать и уставился в потолок. - Ты хочешь, чтобы я прекратил? - учитель пытливо посмотрел в глаза своему любовнику, все же откидывая джинсы в сторону и пытаясь скрыть свое нарастающее возбуждение. Алексей быстро замотал головой из стороны в сторону, то, чего бы он сейчас хотел, не умещалось ни в какие рамки приличия. Василий довольно улыбнулся, невольно понимая, что никогда в жизни не испытывал такого сильного желания как сейчас. Настойчивые пальцы учителя требовательно сжали бедра Алеши, срывая тем самым с его губ прерывистый стон. От влажного горячего языка Васи, который исследовал каждый миллиметр тела Алекса, молодого человека бросало то в жар, то в холод. Историк притянул его ближе, зажигая в своих глазах яркий огонь сумасшествия. Его ненасытные губы требовательно обхватили губы Алеши, вовлекая в неистовый поцелуй, от которого у парня закружилась голова. Алексей вдруг почувствовал охвативший его приступ возбужденной страсти и, не в силах сдержать его в себе, громко застонал, попутно нащупав ворот рубашки своего любовника и откидывая ненужную вещь на пол, в следующий момент брюки учителя постигла та же участь. Василий даже представить не мог, что от прикосновений этого мальчишки все его тело превратится в одну большую эрогенную зону. Учитель начал медленно целовать тело Леши: шея, грудь, лицо, снова шея. Рука скользила по соскам, гладила живот, опускалась к яйцам, нежно сжимая их и слегка оттягивая. И снова соски... Не в силах больше медлить, историк судорожно достал из глубин прикроватной тумбочки смазку, переворачивая Алексея на живот и обильно смазывая узкое колечко мышц лубрикантом. Наконец, он вошел, настолько мягко, что парень даже не успел испугаться, движение внутрь продолжалось без рывков и пауз, отчего сердце Алексея на миг сжалось и вновь застучало в бешеном ритме. Хотелось только одного: чтобы это никогда не прекращалось. Достигнув пика удовольствия, все окружающее слилось в один единый нарастающий шум, дающий понять молодым людям, что они только что испытали самый великолепный оргазм в своей жизни. Откинувшись на подушки и пытаясь восстановить дыхание, историк поцеловал своего новоиспеченного любовника в висок. - Останешься у меня? - хрипло спросил Вася. - Да, только позвоню и своих предупрежу, - Леша потянулся за телефоном. - Учишься на первом курсе, а до сих пор отчитываешься где находишься? - рассмеялся учитель. - Ну да… - протянул Алексей, - они же волнуются… «Конечно они волнуются, где проводит время их несовершеннолетний сын» - пронеслась шальная мысль в голове у парня, но, почувствовав прикосновения теплых рук на своей коже, Леха послал к черту все, и полностью отдал себя в руки возлюбленному.