Блаженный рай

      «Любопытство до добра не доводит», — подумала Гермиона, наблюдая за тем, как его пальцы плотно обхватывают узкое горлышко колбы. Он слегка взболтал блестящую пурпурную жидкость, а затем, наклонив стеклянный сосуд над котлом, медленно влил образовавшуюся жидкость в зелье и перемешал их между собой до однородной массы. Поднялось облачко дыма, и она взглянула на его лицо.       Его глаза неотрывно следили за варевом; сконцентрировав взгляд, он немного прищурился, а зубы впились в нижнюю губу, выдавая явное напряжение.       Гермиона знала, что лучше не провоцировать шутника, но после нескольких кисло-сладких коктейлей, приготовленных по особому рецепту Гарри с добавлением Огденского огневиски для более «впечатляющего эффекта», она махнула рукой на то благородство, что делало ее гриффиндоркой. А еще Гермиона нисколько не сомневалась в том, что румянец на щеках Фреда проступил не только от испарений кипящего котла, и в то же время понимала, что его самодовольное выражение лица было вполне оправданно. Фред Уизли являлся одаренным и выдающимся волшебником.       Чувствовалось что-то особенное в человеке, который c такой легкостью и непринужденность обращался с магией: Фред был больше, чем просто потешный раздолбай, каким он представал перед глазами остальных. Несмотря на то, что Гермиона предпочитала пытливый ум сильным мускулам, она однозначно оценила по достоинству внушительные очертания мужчины, стоящего перед ней и увлеченного своим делом. Она уже не раз предавалась размышлениям о том, что ей не следует зацикливаться на нем, учитывая сложившиеся обстоятельства, но сердце и душу не обманешь. Гермиона прекрасно понимала, что это искушение в немалой степени овладело и его мыслями. Он был безумно хорош собой — чудо, как хорош, и Гермионе приходилось лишь надеяться, что ее влечение не разрушит дружбу, которая в последнее время сложилась между ними.       Словно ощутив на себе изучающий взгляд, Фред отвернулся от котла и широко улыбнулся ей. При виде его улыбки у Гермионы перехватило дыхание: она была широкой, одновременно нахальной и благодарной, с немного кривоватыми белыми зубами — в этот момент он напоминал ей опасного коварного хищника. Ее сердце забилось в бешеном ритме, а предвкушение пробежало дрожью по венам, пока он продолжал с особым интересом разглядывать ее. Гермиона облизнула пересохшие губы, собираясь вновь объяснить свою проблему, но он не дал ей сказать ни слова.       — Может, неверно произнесла заклинание?       Гермиона изогнула бровь:       — Ты сейчас серьезно?       Фред с усмешкой посмотрел на нее и пожал плечами:       — Спросить стоило. Давай еще раз, расскажи по порядку, что произошло.       Гермиона поставила на прилавок коробку с этикеткой «Патентованные чары — грезы наяву»:       — Ровным счетом ничего.       Нахмурившись, Фред поднял коробку и принялся рассматривать ее механизм; открытый клапан на крышке вихлялся из стороны в сторону, пока Фред крутил коробку в руках. Отойдя от котла, он достал палочку: деликатным движением Фред проверил целостность упаковки, наложенные чары и исправность магии, использованной для функционирования изделия. Руны и арифмантические формулы тотчас же рассыпались пеплом в дымящемся тумане, лишая ее возможности их расшифровать и унося с собой тайну сложнейшего и прекрасного волшебства. Именно этим особым волшебством Гермиона восхищалась всякий раз, когда брала в руки очередной шуточный товар господ Уизли.       — На подделку не похоже, — он поднял на нее взгляд. — Значит, либо брак, либо... — Фред сделал паузу, одарив ее непристойной ухмылкой, — тебе не хочется быть загнанной в угол.       Гермиона возвела глаза к потолку:       — Прошу, не строй из себя идиота.       Фред многозначительно повел бровями, и его рот расплылся в широкой улыбке:       — Вот это да, мисс Грейнджер. Я бы с превеликим удовольствием поучаствовал в похотливых фантазиях своей бывшей невестки.       Гермиона поморщилась: возможно, прийти к Фреду было дурной затеей. Одной из тех многочисленных ошибок, которые она успела допустить за последнее время; Гермиона даже пожалела, что не согласилась на еще один коктейль Гарри. Они действительно много выпили, между тем как он копошился в коробке, разбирая на составные части, чтобы Гермиона смогла воспользоваться ею ночью. Саркастичная ухмылка на его губах чуть ли не заставила ее пуститься наутек, трусливо поджав хвост, но тому не бывать: она определенно настроилась на то, чтобы доставить себе удовольствие.       Впрочем, Гермиона передумала и твердо решила, что обойдется без алкоголя. Она может справиться со своим желанием самостоятельно, без чьей-либо посторонней помощи. Однако воспоминания о разводе не вызывали особой радости: это заставляло ее в очередной раз переживать собственную ошибку. Гермиона знала, что Фред не хотел ее задеть, особенно когда так сжимал ее ладонь и ласково улыбался.       Развод не был обезображен склоками и взаимными оскорблениями; Гермиона сохранила теплые отношения с остальными членами семьи Уизли, но на некоторое время решила ото всех отстраниться до тех пор, пока последствия бракоразводного процесса не улягутся. Лишь одному Гарри удалось вытянуть ее из пут угрюмого затворничества. Благодаря ему Гермиона осознала, что после всего, что с ней произошло, настало время пожить для себя. Несмотря на быстрое отрезвление, она не собиралась отступать от задуманного.       — Фред, пожалуйста, я всего-навсего хочу немного побыть наедине с самой собой и слегка отвлечься, особенно в свете последних событий.       Фред хмыкнул, после чего медленно кивнул, отложив коробку в сторону, и снова принялся с особым пристрастием разглядывать ее. Она изо всех сил старалась не ерзать под его пристальным взглядом. Судя по тому, как уголки губ Фреда поползли вверх, он, видимо, нашел подходящее решение.       — Ну, хорошо. Я наколдую тебе новую. И ты даже сможешь увидеть собственными глазами процесс ее создания.       Удивленная и обрадованная, она улыбнулась:       — Было бы чудесно. Только не переусердствуй.       Ухмыльнувшись и кивнув, Фред наклонился, что-то поискал в шкафу, а затем поднялся и протянул ей пустую коробку.       — Готова стать моим подопытным кроликом? Тогда от тебя мне понадобится подробное письменное описание пережитого во время эксперимента.       — Ч-что?       — Да я подкалываю тебя, дорогая. Ты же сказала, что хочешь развеяться.       Выпрямив спину, Гермиона призадумалась над его вопросом, затем наконец кивнула:       — Я правда... хочу развеяться. Но ведь производитель должен опробовать продукт первым. Я даже не знаю, что меня там ожидает: это же не мое детище. — Ей не терпелось поскорее отпустить ситуацию и нырнуть в этот омут с головой, чтобы увидеть, что произойдет дальше. На самом деле, у нее сохранилась коробка из самой первой партии «Патентованных грёзочар», которую он давным-давно подарил ей; она лежала дома в сундуке с памятными подарками.       — Возможно, тебе просто не о чем фантазировать. Могу это исправить, — из уст Фреда вырвался смех, прокатываясь бархатным звучанием по ее обостренным чувствам. На какое-то мимолетное мгновение Гермионе показалось, что ее разум одурманило от блуждающих в воздухе паров зелья, которое Фред только что варил.       — Вот это да, Уизли, ты что, ко всем своим товарам приплетаешь собственные похотливые фантазии?       — Туше, Грейнджер. А ты достойный оппонент.       — Благодарю за комплимент, — засмеялась Гермиона. — Неужели ты действительно уверен, что эта коробка не окажется пустышкой?       — Абсолютно. Это исключено. Хочу убедиться, что ты точно будешь удовлетворена.       На этот раз уже Гермиона, взглянув на Фреда, кокетливо повела бровями и дерзко ухмыльнулась. Он громко рассмеялся и покачал головой.       — Мне не в первой воспроизводить Грёзочары; к тому же, нам даже удалось улучшить формулу и избавиться от ужасного побочного эффекта в виде обильного слюноотделения. Хотя, — прервавшись, Фред снова улыбнулся ей, и лицо Гермионы смягчилось. Теперь она убедилась в том, что ее бросило в жар не только из-за выпитого алкоголя. Она нуждалась в нем и почти была уверена, что Фред раскрыл истинный мотив ее визита к нему домой, — как мне кажется, это уже зависит от того, насколько красочны твои грёзы — бывает, что люди совсем слюнями исходятся.       Гермиона еле слышно фыркнула:       — Уверен, что алкоголь не помешает действию чар?       — Опасаться нечего. Это же твои мечты. Однако, — Фред поднял правую руку, развернув к Гермионе большую плоскую ладонь со слегка запачканными кончиками пальцев, и усмехнулся. На мгновение Гермиона завороженно уставилась на изгибы и силуэты его ладони, сложенной в двусмысленном жесте. Затем Фред заговорил, — загвоздка в том, что результаты использования продукции «Всевозможных Волшебных Вредилок» могут значительно различаться и не могут быть идентичными друг другу. Если же ты набитый болван и используешь приобретенный товар не по назначению, игнорируя приложенную к нему инструкцию, в таком случае производитель не несет ответственности за последствия твоих действий.       Гермиона в замешательстве уставилась на него:       — Прости, что?       Фред рассмеялся:       — Это всего лишь шутка, Гермиона. Насладись этими Грёзочарами как следует. Я предлагаю открыть тебе завесу тайны и раскрыть нашу коммерческую тайну. Ну что плохого может случиться?       Гермиона открыла рот, а затем судорожно втянула воздух, когда его ладонь накрыла ее губы. Кожа его ладони была мозолистой и немного сухой, но ощущение, при котором его рука зажимала ее рот, не вызывало неприятных ассоциаций и не показалось ей слишком грубым. Она уставилась на него широко распахнутыми глазами, и Фред покачал головой.       — Доверься мне, дорогая, я ни за что не причиню тебе вред.       Опустив руку, он нагло ухмыльнулся ей:       — Твои фантазии о связывании обсудим как-нибудь потом.       — Ах ты так, значит! — зашипела Гермиона, стукнув его.       — Ай! И твои садистские наклонности тоже. Мерлин, женщина, насилие — это не выход.       Она угрожающе сверкнула глазами.       — Ладно, приступим. — Фред подмигнул ей и, вытащив палочку, отлевитировал коробку. — Сейчас ты увидишь, как я буду накладывать на коробку чары, а затем в качестве демонстрации того, насколько я уверен в качестве наших товаров, стану твоим проводником.       Скрестив руки на груди, она воззрилась на него:       — Как великодушно с твоей стороны разделить со мной мои же грёзы.       — Несмотря на то, что ты уже упоминала о своих опасениях, я даю тебе слово Уизли, что все под контролем. — Фред пожал плечами. — Не знаю, как еще тебя убедить в том, что я преисполнен наилучшими намерениями. Ты хочешь расслабиться и как следует насладиться моментом или же хочешь остаться чванливой занудой?       Гермиона всматривалась в него несколько минут — ни один из них не проронил ни слова — и кивнула. Фред улыбнулся и притянул ее, развернув лицом к себе и обхватив руками. Сначала Гермиона напряглась, но потом опомнилась, что пришла к нему именно по этой причине. Она была готова, и он тоже. Расслабившись, Гермиона прижалась к его широкой груди, когда Фред, отлевитировав, поставил перед ними коробку.       Из его палочки вылетела радужная палитра столпов искр, в то время как Гермиона завороженно наблюдала, как произнесенные заклинания материализуются во мрачные древние руны, по периметру паря над коробкой, и наполняют собой деревянный ящик. Затем всплыли арифмантические формулы: комбинации чисел двигались с меньшей скоростью, чем ранее, но и не настолько медленно, чтобы Гермиона наконец смогла их расшифровать. Заклинания плавно проплывали над коробкой: яркие краски и волшебство шаг за шагом насыщали ее чарами и магической силой.       В голове не возникало никаких ассоциаций, и она вздрогнула, когда Фред шепнул ей на ухо:       — Мысленно представь образ свой грёзы. Не торопись, подумай хорошенько, милая. Как будешь готова, обхвати рукоять моей палочки.       Легкая щетина нежно коснулась ее кожи, и Гермиона прикрыла глаза, вдыхая его запах. От него пахло натуральной кожей с примесью аромата мужчины; тепло его тела, его крепкие и надежные прикосновения напомнили о том, как ей сильно не хватало объятий. От феерии ароматов мышцы ее живота напряглись в предвкушении, и Гермиона вытеснила из своего сознания образ его обнаженного тела. Как бы сильно Гермиона ни желала Фреда, она не хотела спешить и моментально переходить к сексу. Ей хотелось и романтики.       Перед ее мысленным взором возникла более безопасная альтернатива, и Гермиона закрепила этот образ в своем сознании —вокруг них вспыхнули волшебные огоньки. Протянув руку, она глубоко вздохнула и обхватила его палочку. Его большая ладонь накрыла ее руку, переплетая свои пальцы с ее пальцами. От каждого его прикосновения все ее тело наполнялось теплом.       Поежившись от пробежавших по спине мурашек, она сделала очередной вдох и замерла в ожидании, когда прозвучат волшебные слова.       Голос Фреда был низким, с хрипотцой и с достаточной долей вибрации, еще больше усиливая в ней желание и заставляя ее отбросить все сомнения. Волшебство плясало по ее коже, просачиваясь через них обоих, что произвело большое впечатление на Гермиону. Фред усмехнулся ей в ухо, и она затаила дыхание.       На этот раз результат ее не разочаровал. Раздались щелчки, хлопки и треск, и Гермиона невольно шевельнулась.       Открыв глаза, она увидела ослепительно яркие огни, сверкающие в воздухе над ними. Один за другим звездные салюты вспыхивали на небе, и Гермиона обрадовалась настолько знакомым звукам и ароматам, напоминавшим ей о летних каникулах, когда папа запускал фейерверки, чтобы отпраздновать ее успехи в учебе.       Свежескошенная трава была зеленая-зеленая, а воздух наполнился славным благоуханием лужаечных обрезков. Она провела пальцами по плотному мохнатому покрывалу синего цвета, изумляясь ожившему образу. Это покрывало было точной копией того, которое мама всякий раз брала с собой на пикник.       Знойный летний ветерок обдувал ее, приподнимая локоны и щекоча поцелуями вспотевшую кожу. На краю расстеленного покрывала появилась потертая плетеная корзинка, и до Гермионы донесся аромат жареных кабачков и других овощей, приготовленных папой. А также аппетитный аромат домашней говядины и картофельных пирожков, приготовленных мамой. Она почти ощутила на языке вкус манчестерских пирогов, которые они покупали в пекарне, и закрыла глаза, наслаждаясь дорогими сердцу воспоминаниями.       Все было безупречно, и на мгновение Гермиона погрузилась в ностальгические мысли, наблюдая за фейерверком. Гермионе послышалось, как мама разговаривает с папой, и она сглотнула внезапно вставший в горле комок.       Кто-то вложил в ее руку холодный мокрый стакан; Гермиона вздрогнула и растерянно взглянула на Фреда, пытаясь понять, как он умудрился навестить ее в родительском доме в Кроули.       — Попей воды, ты выглядишь немного ошеломленной, —наклонившись, взволнованно прошептал Фред ей на ухо, чтобы она услышала его сквозь нескончаемые взрывы салюта.       — Спасибо, — пробормотала Гермиона и улыбнулась ему, едва сдерживая слезы. Она сделала большой глоток воды и перевела дух. — Это потрясающе, Фред.       Фред усмехнулся:       — Старался тебе угодить.       — А еще ты старался выкинуть что-нибудь да этакое, — засмеялась Гермиона.       — Ну, не без этого, но все же, — он пожал плечами и придвинулся к ней поближе. — Эти фейерверки восхитительны, Гермиона.       — Я обязательно передам твои слова папе, — прошептала она и приникла к нему. — Папа всегда устраивает самые впечатляющие представления, даже для небольшого праздника. — Вздохнув, она еще отпила немного воды. — Кстати, ему нравятся ваши «Возжигающиеся Взвизг-хлопушки»; «дракон» — его фаворит.       — Ух ты, — обвив одной рукой, Фред прижал ее к себе, и Гермиона прильнула к нему. — С каких пор?       — Как-то мы побывали в вашем магазине, и я прикупила кое-что домой. Кажется, «Набор Начинающего Негодяя».       Фред что-то хмыкнул, а Гермиона, поерзав на покрывале, поудобнее устроилась возле него и всхлипнула, когда ее грёза сменилась фантазийными залпами «Возжигающихся Взвизг-хлопушек».       В небе вращались большущие розовые огненные колеса, выпуская в пространство искры серебряных звезд и описывая небосвод пороховыми ракетами, после чего те взрывались мерцающими водопадами во всеобъемлющем многообразии красок.       — Гермиона, — понизив голос, произнес Фред, и она, повернув голову, взглянула на него. Наклонившись, он накрыл ее губы своими.       Гермиона ахнула в удивлении, чем Фред не преминул воспользоваться, скользнув языком по ее губам и погружаясь в рот. Ресницы Фреда опустились веером на веснушчатую щеку, пока он нежно и неторопливо целовал ее.       Он изучал ее с особым трепетом, и Гермиона старалась не сравнивать Фреда с Роном. Она недолго рассматривала его лицо, улавливая едва заметные различия между двумя братьями. После чего Гермиона опустила веки и погрузилась в собственную фантазию, прогоняя образ Рона и вкушая прелесть поцелуя Фреда.       Тяжело выдохнув, он наконец отстранился. Гермиона, не открывая глаз, нежилась под его мозолистыми пальцами, которые мягкими прикосновениями рисовали узоры на ее щеке.       — Ты в порядке, Гермиона?       Гермиона кивнула и разомкнула веки:       — Да, спасибо тебе большое.       Фред кивнул, внимательно разглядывая ее лицо и поглаживая по щеке. Он притянул ее ближе и обнял, баюкая в своих руках; их взоры обратились к фейерверку. Фред предложил ей перекусить, и они съели остаток обеда.       Фред и Гермиона разделили на две части заколдованную тканевую салфетку, и Гермиона вздохнула, когда фейерверк пошел на убыль. Она удобно устроилась в его теплых и таких уютных объятиях.       — Гермиона.       — Да?       Его пальцы, запутавшись в волнистых локонах, поглаживали ее голову, а затем соскользнули к затылку. Потянув за шею, он запрокинул ей голову и склонился над ней.       — Скажи, чтобы я остановился, если ты не хочешь меня, — зашептал он; его губы были на расстоянии вдоха от ее губ.       — Поцелуй меня, — прошептала в ответ Гермиона, и он не заставил себя ждать.       На этот раз не было никакой речи о нежности. Он покрывал ее страстными поцелуями от самых губ, спускаясь все ниже. Одна рука Фреда наглаживала ее кожу, а другая натягивала ее волосы, крепкой хваткой удерживая Гермиону, не давая шелохнуться. Он брал без остатка все, что у нее было, а все, на что она была способна в данный момент — неподвижно лежать и получать удовольствие.       Фред разорвал поцелуй, и она подалась вперед, не желая отрываться от него.       — Чего ты ждешь? Покажи мне, на что ты способна, девочка. Если ты правда этого хочешь, то действуй, — проворковал Фред и снова наклонился к ней.       Гермиона схватила его за стежку мантии и решительно притянула к себе. Фред придавил ее своим весом к покрывалу, блуждая руками по всему ее телу. Ее пальцы устремились на перегонки с его пальцами, высвобождая из оков одежды и избавляя от слоев ткани, чтобы добраться до разгоряченного тела. Она порывисто выдохнула, когда Фред первым оставил ее без одежды.       Воздух ласкал ее тело, в унисон которому руки Фреда прокладывали витиеватые линии на ее коже, касаясь и дразня, а затем наконец присоединился и его рот. Она выгнулась ему навстречу, и Фред крепко обхватил ее руками, после чего углубился в исследование.       Его зубы обжигали ее шею и грудь, пощипывая, покусывая сверхчувствительную плоть и втягивая тугой сосок в опаляющую влагу рта.       Гермиона прильнула к нему всем своим телом, сомкнув пальцы на его спине, впиваясь ногтями в кожу, и чувственно заизвивалась под ним. Обвив ногами его, она вплотную прижалась к Фреду своими бедрами.       Оторвавшись от одной груди, рот Фреда припал к другой, и Гермиона запустила жадные пальцы в его волосы, не давай ему возможности оторваться от нее, пока он был увлечен ее сосками. Он вдавливал ее, призывно терся о ее тело, создавая восхитительное опьяняющее трение.       Фред был широкоплеч, крупнее, чем она привыкла, но под тяжестью его мышц она отлично себя чувствовала. Она приподняла таз и широко раздвинула ноги, полностью раскрываясь ему. Руки Фреда медленно скользнули вниз, обводя изгибы ее тела — прикосновения были уверенными и настолько почтительными, будто он боготворил ее плоть.       Она раскачивалась и инстинктивно терлась о него; одновременно с тем они спешно высвобождали друг друга от оставшихся барьеров одежды, разделявших их тела. Это было страстным наваждением и исступлением, перемежающимися торопливыми ласками и покусывающими поцелуями, а затем Гермиона возбужденно застонала, когда, наконец, оказалась абсолютно голой и вплотную прижатой к его телу.       Отстранившись, Фред оттягивал момент, и Гермиона попыталась притянуть его к себе, но он покачал головой.       — Ты хочешь этого? — Сдавленно шепнул он.       — Неужели непонятно?       — Хочу убедиться, что дама желает того же, — понизил голос Фред, все еще поглаживая и дразня ее прикосновениями. Он провел рукой по животу, прокладывая искушающую дорожку вниз, и его длинные большие пальцы скользнули между половых губ и невесомым движением коснулись ее там. Она выгнулась навстречу им, заманивая погрузиться в себя, но вместо этого Фред мучительно медленно провел ими по ее влагалищу и невзначай задел подушечкой пальца горошину клитора.       — Скажи «да, Фред», — соблазнительно выдохнул Фред прямо ей в губы. — Я хочу услышать это от тебя.       Гермиона обхватила ладонями его лицо и провела кончиками пальцев по его щекам. Она заглянула в его карие глаза и улыбнулась, после чего промурлыкала:       — Да, Фред. Я хочу тебя.       — Скажи мне, красотка, чего ты именно хочешь.       — Чтобы ты трахнул меня, — вожделенно зашептала Гермиона.       После этих слов он аккуратно погрузился в нее, и она шумно втянула воздух, пытаясь подстроиться под быстрый темп его движений. Он оказался больше, чем она предполагала, но уже через какое-то мгновение Гермиона растворилась в нем. Фред дал ей возможность перевести дух, прежде чем вновь ускорить темп.       Каждый толчок приводил ее в восторг, пробегая разрядами тока по всем чувствительным точкам; она ухватилась за него, с тем же упоением выгибаясь навстречу очередному припечатывающему движению его бедер. Ее не покидало ощущение, будто у него бесчисленное количество рук, каждая из которых сжимает, касается и ласкает ее, скользя по гладкой коже, словно он хочет запечатлеть абсолютно каждый сантиметр ее тела. Она хаотично пробежала руками по участку его тела, до которого смогла дотянуться, и ее губы жадно впились в губы Фреда, в то время как он, наслаждаясь ее поцелуем, продолжал вторгаться в нее мощными шлепками.       Резко стащив ее с покрывала, Фред опустился на колени, большими руками обхватил ее бедра и, приподняв, властно насадил ее обратно на своей член. Гермиона истошно застонала, изо всех сил цепляясь за его плечи, когда он, сменив позу, глубоко вошел в нее. Все ее тело приятно покалывало и в предвкушении затрепетало, а потом Гермиона дошла до высшей точки наслаждения. Волна за волной чувства будоражили ее тело. Гермиона интенсивно насаживалась на Фреда сверху, всецело отдаваясь наслаждению от того, что ее хорошо трахают.       Его пальцы до боли сжали ее бедра, возвращая Гермиону из сладостной кульминации, и Фред позволил себе кончить. Его руки плавно поднялись по ее спине, запутавшись во взмокших волосах; облегченно выдохнув, Фред прижался своими губами к ее губам. Гермиона обхватила его плечи, пока он покрывал нежными поцелуями ее лицо и шею, аккуратно опускаясь с ней обратно на покрывало.       Расположившись так, чтобы она оказалась у него на груди, Фред удовлетворенно выдохнул. Гермиона опустила голову, слушая, как его сердце колотится как бешенное, в то время как сам Фред наглаживает ей спину. Вздохнув, она чмокнула его в грудь, и он рассмеялся.       Действие Чар подошло к концу.       — Гермиона?       Гермиона захлопала ресницами, ощущая, как руки Фреда по-прежнему обнимают ее; на мгновение ей почудилось, что они лежат абсолютно голые, отчего она непроизвольно дернулась. Фред крепко прижал ее к себе, и она расслабилась в его объятиях. Его грудь прижалась вплотную к ее спине: на них еще остались мантии. Гермиона до сих пор ощущала парящий в воздухе аромат его тела, их запах, стойкий характерный запах секса, и улыбнулась, почувствовав влагу, стекающую по ягодицам, вместе с обмякшим членом Фреда. Она наклонила голову для поцелуя, и он, широко улыбнувшись, прильнул к ее губам. Гермиона тихо застонала, все еще приходя в сознание, и услышала, как ее снова кто-то окликнул.       — Гермиона?       Этот голос был ей знаком, и он точно не принадлежал Фреду. Гермиона шелохнулась и попыталась высвободиться из его объятий, но тот вновь увлек ее к себе. Она открыла глаза и сразу поняла, кто ее звал по имени.       Перед ними стоял Гарри, держа наизготовку волшебную палочку, и смотрел на них недоумевающим взглядом.       — У тебя все нормально, Гермиона? — Его взгляд скользнул поверх ее плеча и остановился на лице Фреда. — Фред?       Тот громко прокашлялся:       — Да, Поттер, у нас все хорошо.       Гермиона кивнула.       — Да, спасибо, Гарри... за то, что решил проведать меня. Даже... — она перевела взгляд на Фреда, который одарил ее шаловливой улыбкой, а затем вновь повернулась к Гарри. — Даже лучше, чем хорошо.       — Оно и видно, — Гарри убрал палочку и долго мерил их взглядом, после чего ухмыльнулся Гермионе. Протянув руку, он коснулся ее лица, проводя пальцем по подбородку. — У тебя аж слюнки потекли, дорогуша.       Гермиона зажмурилась, а Гарри и Фред рассмеялись.