Don

Иногда невольно задумываешься, что есть случайность, возможно ли, что это вовсе не случайность, а, например, закономерность. Иной раз раздумья подводят к видению ситуации с другой точки зрения, ведь то, что видит каждый из нас довольно субъективно. Взять например «А», для кого-то это буква алфавита, ни больше, ни меньше, а для другого это нечто абстрактное и, например, нечто связанное с холодом. Так вот, если же видение мира у каждого человека субъективно, так значит случайности тоже, всего лишь то, что мы хотим видеть, или же нет? После очередного непростого дня Юнги возвращался домой. Вечера стали холодными, а ветер пронизывал до самых костей. Мужчина этот был одет легко. Его чёрное легкое пальто, под которым скрывалась такая же чёрная жилетка и хлопковая белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Работа в книжном его нисколько не удручала, но иной раз встречались не самые приятные люди, с которыми ни то, что говорить, а видеть не хотелось. Погруженный в свои мысли, он медленно и тихо шёл домой. Из-за угла, на него налетел мужчина. — Черт, смотри куда идёшь! Вот же! Из-за тебя меня поймают, нет времени. — прокричал парень и уже было продолжил бежать, как его схватили за рукав. — У вас между прочим упало, вот, держите. — Юнги было протянул руку с золотой цепочкой от часов, но мужчина так резко отдернул руку, что Юнги даже опешил. — Черт с ней! И с тобой тоже! Ты не понимаешь, они идут, нет времени. Юнги не совсем понимал ситуацию, но где-то вдали, то ли ему почудилось, то ли он услышал гул людей, настроенных явно недружелюбно. Он перевёл взгляд на мужчину, понимая, что вот вот их настигнут, он резко дернул его за рукав и потащил за собой, за угол одного из домов. Мужчина вероятно понимая ситуацию, лишь напряжённо смотрел на Юнги, но при этом не сопротивлялся. — Это людный переулок, здесь периодически проходит множество людей, поэтому поймать нас будет не так просто, нужно лишь выждать подходящее время и убежать. Не буду скрывать, что очень переживаю. Мужчина достал маленький острый ножик и знаком показал на губы. Только теперь он мог отчетливей разглядеть незнакомца. Тот был высоким, хорошо сложённым, немного потрепанным, под глазом у него красовалась ссадина, а вообще в ссадинах у него было испещрено все лицо, а через мгновение он увидел и кровоточащую рану на его плече, да такую огромную, что Юнги передернуло. Юнги не из трусливых, его на войну призывали, да он сам был одним из тех добровольцев, которые решили идти в первых рядах. Он не боялся, за честь можно и умереть. Но война обошла его стороной, как и всех других. Раненых он видел, но редко, а вот вблизи, чтобы рядом стоять, ему просто было не по себе, невольно он начал переживать. Иногда возникает чувство приближающейся опасности. Разные мысли посетили его голову, но ни одной хорошей. Мужчина в отличие от него, нисколько не боялся, он лишь был встревожен и крайне зол. Его чёрные глаза поблёскивали дьявольскими огоньками, не предвещая ничего хорошего. Губы его были плотно сжаты в тонкую линию, а брови изредка подёргивались. Его чёрные, густые волосы были взлохмачены и отдельные пряди свисали обрамляя глаза и брови. Едва различимый свет играл с его волосами, которые переливались от тусклого света подобно вороньему крылу. В руках он сильно сжимал маленький ножик, который было бы трудно заметить в темноте. На мгновение он перевёл свой взгляд на Юнги. Он смотрел в упор, без капли смущения, не переводя взгляд, пока этого не сделал Юнги. Вообще Юн редко помогает кому-либо, он считает, что не стоит вмешиваться в чужую жизнь, хотя на самом деле, он знает, что он просто эгоист, которому безразлична судьба других людей. В данной же ситуации рука его дернулась, в жесте помощи, что очень странно. Честно говоря, он сам себя иногда не понимал. Юнги был не из робких, он был немного брезглив, не любил, когда на нем заостряют внимания, а уж тем более пялятся. Он вёл тихую, размеренную жизнь. Чонгук ещё сильнее насторожился и начал всматриваться в переулок, в клиром помимо простых людей, появились и иностранцы, которые очень часто оборачивались и выдавали себя громким говором. Испанцы разделились и разбрелись на поиски. Двое направились к ним. — Черт, да у них пистоли… — Замолчи, или ты хочешь, чтобы этими пистолями они продырявили тебе голову? Юнги замер, пальцы его нервно подёргивались. Испанцы же почти приблизились к ним, но вскоре не увидев ничего подозрительного повернули обратно. Юнги тяжело вздохнув достал сигарету и закурил. — Будете? — протянул руку Юнги. — Не откажусь. Они просидели в тишине, витая в своих мыслях. — Спасибо, мне лучше сейчас скрыться, пока они не вернулись. Юнги молча наблюдал как знакомый силуэт начал удаляться, а потом и вовсе затерялся в толпе.