everything black.

      ссоры были всегда. сабуров ревновал, сабуров просто боялся потерять то маленькое счастье, которое принесло в его жизнь смысл. настоящее счастье, которое уже ничем не заменить. и сабуров знал, что своей ревностью роет их отношениям яму. вернее уже вырыл. теперь каждая ссора могла стать последней. он уже не сможет вернуть щербакова обратно. прижать, обнять, сказать то, что любит. любит так сильно, как не любил в своей жизни никого. это чувство, о котором слагают песни и стихи, которое восхваляют и о котором говорят все, в какой-то момент заставило нурлана вновь вдохнуть полные легкие воздуха.       сигарета горчит на языке. часы, которые светятся в темноте кухни красными огоньками, показывают половину четвертого ночи. леши до сих пор нет. нурлан знает где он, знает куда ушел, ведь еще два часа назад они орали друг на друга так, что соседи, кажется, уже собирались вызывать полицию. сабуров знал, что вот он, тот самый конец. также сабуров знал, что леша вернется сюда. чтобы забрать вещи, сесть в такси и уехать в номер мотеля. и он приходит: сабуров все-таки слышит открытие двери в коридоре, куда, собственно, и спешит. — пошел нахуй, нурлан, — резво, в привычном для себя стиле отрезает щербаков, и в точно таком же резвом стиле спешит и их спальню. казах выдыхает, опускает голову вниз, а после медленными и размеренными шагами следует за тем, внимательно наблюдая за каждым движениями леши.       он узнал его. настоящего, со своими демонами в душе, которых они разделили на двоих. они оба не идеальны, у них обоих свои минусы, которые оба терпели и пытались исправить. сабуров правда пытался. не смог. облажался. и сейчас наблюдает как теряет то малое, что имел. — давай поговорим, — все-таки пытается как-то исправить ситуацию. задержать, попытаться вытащить опять, потом прижать к себе и поцеловать, чтобы больше никогда не отпускать. — давай расстанемся? — щербаков кидает очередную рубашку в чемодан, а после резко встает, кидая взгляд голубых глаз нурлану в глаза. резко. как обычно резко. нур видит, и он не дурак. комик, стоящий напротив, переживший много дерьма в своей жизни, на грани с истерикой. — ты знаешь, я не смогу отпустить тебя, — говорит уже привычную фразу, которая всегда помогала. сабуров выдыхает, смотря в глаза напротив. — ты вел, ведешь, и, скорее всего, будешь вести себя как пмсная школьница, нурлан. если нужна личная собачка, иди и купи мопса! ты заебал меня, вот правду говорю. за-е-бал. ревность, которая высосана из пальца. да когда мы, блять, стали героями ебучего фанфика! — и тот срывается. падает еще ниже, отпуская руку сабурова, которую так крепко держал все это время., а нурлан просто не успевает опять ухватить и прижать к себе. брюнет вздрагивает от резкого крика, а потом уводит взгляд в сторону, поджимает зубы и кивает.       больше за этот вечер они не сказали друг друг ни единого слова.

***

      нурлан пил. пил, и впервые в жизни курил. откатал три тура подряд, выступил там, сходил туда, а после возвращался в квартиру, где запивал внутреннюю боль литрами алкоголя. истерики рушили интерьер дома, который он уже даже назвать таковым не может. тут все пахло им. тут все напоминало ему о том, что он, как последний еблан, упустил то, что так долго пытался добиться.       время идет, боль отходит на задний план. закрывается внутри сердца, до сих пор принадлежавшего одному такому лёхе щербакову. его глазам цвета лазурного моря. и его волосам цвета свежескошенного сена. да, они расстались, но никто не мог запретить нурлану любить того, пытаться оберегать. этим он, собственно, и занимался. "что было дальше" никто не отменял. они уже не смотрят друг на друга так, как раньше. они уже не улыбаются при смехе друг друга.

они уже чужие.

через месяц нурлан объявил о помолвке. через полтора месяца о своей объявил и леша. эта история закончилась также быстро, как и началась. эта история должна была закончиться.

Эпилог

      переезд из москвы в питер должен был случиться, так как студия лабелкома также переезжала. отсюда появилась надобность разобрать некоторые вещи, чтобы лишние сразу выкинуть. этим занялся нурлан, пока супруга его решила проведать собственных родителей на этих выходных.       сабуров сидит в просторной гостиной их квартиры на полу, сложив ноги в позу лотоса.       нурлан находит первую записку, где репетировал признание леше.       нурлан тепло улыбается, когда чувствует, как тепло, напополам с ноющей болью в районе дыхательных путей прознает тело.       солнце осветит эту комнату. сабуров вспомнит первое знакомство, первые объятья и первый поцелуй. сабуров вспомнит тот момент, когда влюбился в огоньки голубых глаз. вспомнит тот момент, когда леша впервые заснул в его толстовке на студии. вспомнит, как впервые поцеловал его на той же студии.

      вспомнит, как по ошибке потерял свое счастье.