with vanilla aroma.

10 лет назад. " — Мама, мамочка... — Малыш Чон вертелся на королевском ложе, его глаза были связаны дорогой тканью, что уже давно пропиталась слезами невинного десятилетнего мальчика. — Родители просили не развязывать глаза, но я не могу... — Он слышал выстрелы из окна, как что-то бьет по стенам, как топчутся тысячи ног по полу дворца. Мальчишка прикоснулся к ткани. Потянул вниз. — Ночь. Чонгук дернулся и чуть вскрикнул. Справа от кровати, на маленькой табуретке сидел Господин Ким Сокджин. Дрожь и панику как рукой сняло, все тело покрылось умиротворением – он чувствовал себя в безопасности, находясь в окружении дяди. — Ещё ночь, Гуки, ты должен спать. — Джин нервно смотрел то в окно, то на Чонгука – как он может просить своего племянника спать, пока на царском дворе происходит кровавое месиво!? Пока Король и Королева Чон сражаются за справедливость, за народ, за своего сына. Против врагов. Семейство Мин – благородный род из Северной Кореи и королевская семья, что давно враждует с семьей Чон. Король Мин решил окончательно забрать земли Южной Кореи в свои владения, ведь собрал он достаточно уверенную и мощную армию для боя. — Чонгук, прошу тебя, усни. — моля, тихо-тихо произнес Господин Ким, услышав шаги за дверью. На его глаза навернулись слёзы, — Боже, Дьявол, спасите этого мальца. Хлопок двери. Острый клинок. Кровь." Наше время. — Черт! — Сон вновь был нарушен. Юный принц распахнул глаза, что наполняли ужас и отвращение. Никого страха. — Никакого страха, никакого... — Уже крепкий кулак ударил бетонную стену, а немой крик превратился в яростный рык. — Найти бы и убить. — Чон медленно спустился с кровати. Альфа давно жил один в центре Сеула, просто не мог больше находиться в том ужасной месте. Победа. Тогда была победа. Все улицы Сеула засверкали от радости, лицо родителей с тех пор дарило только улыбку. Чонгуку никогда не было так приторно. Его самый близкий человек погиб на глазах, а они торжествуют. Ужасное чувство, которое не описать словами. — Он растил меня, воспитывал. Отец, как ты мог, даже похороны ему не устроил... — Никаких слез. Теперь. Парень ополоснул лицо ледяной водой. Всмотрелся в отражение. Метка на шее болезненно засверкала светло-синим цветом. — Где же ты...