Я именно там, где хочу быть

***

      Все реально катилось по наклонной. Тони это чувствовал как-то неосознанно, что его внутренний моральный якорь дал крен, опустился ниже ватерлинии и выплывать не собирался. Не хотелось признаваться даже самому себе, что мальчишка из Квинса всецело завладел его мыслями, мальчишка, который смотрел на него так восторженно и с таким обожанием, что Тони становилось реально тошно. Для него он герой, наставник и черт возьми ориентир в этом мире. На самом деле, Тони старался не думать об этом. Ну, как старался. Единственным правильным решением было держаться подальше от Питера. Нет, конечно, он присматривал за ним с помощью Карен, дал полный доступ в лабораторию и мастерскую. Но делал все возможное, чтобы у них было как можно меньше личных встреч. Конечно, Тони Старк очень занятой человек. Конференции, саммиты, да тот же совет директоров, будь он неладен. Раньше он и представить не мог, что добровольно согласится на это рабство. Но что не сделаешь ради своего спокойствия. Причём мнимого спокойствия. А все началось вполне себе невинно. Этот обожаемый взгляд, эти восхищённые реплики. Питер по праву оставался в его мастерской и это уже не было очередным прикрытием его супергероической деятельности. Мальчишка вырос, выпускной класс, все дела. Готовился к поступлению в университет и теперь лепил свои проекты на оборудовании Тони, что тот вполне поощрял. Конечно, засиживались допоздна, воодушевленные определенной идеей. Даже странно, время в эти моменты будто превращалось совершенно в другую материю, тягучую и иррациональную. Для обоих утро становилось сюрпризом, стоило прийти к обоюдному решению задачи. Но Питер всегда ворчал — «Мистер Старк, вы должны хоть немного поспать». И тут же пресекал возражения Тони — «Я быстро восстанавливаюсь». Чертёнок. А что Тони? На самом деле, мастерская его спасала от беспросветной тоски и внутреннего отторжения окружающего мира. Как-то само-собой эта часть его жизни стала во главу угла, отодвинув разборки Мстителей, надсадные ссоры с Пеппер. Можно сказать, он скрылся за микросхемами и железками. Но вот Питер был всегда рядом. И Тони было комфортно. Комфортно просто молчать, когда тишину нарушал только треск и щелчки работы приборов; комфортно до хрипоты обсуждать неудавшийся эксперимент по улучшению липкости паутины. Питер на удивление снисходительно относился ко всем его репликам и подколам, когда у Тони было плохое настроение. А бывало оно частенько. И порой до скрежета зубов так хотелось напиться, но как назло мальчишка вертелся рядом, а перед ним как-то не хотелось выглядеть неподобающе. Хм… Равняйся на меня, будь лучше. Один раз он проснулся посреди ночи, на диване, укрытый пледом. Часы отсчитывали третий час ночи. В мастерской был приглушён свет, Питера уже рядом не было. Вот, что за существо человек. Маленькая толика заботы и ты уже не чувствуешь себя одиноким. Да, есть разные формы одиночества. Иногда оно необходимо, чтобы отвлечься, подумать, но все равно на периферии сознания, ты понимаешь, что близкие люди все равно рядом с тобой; а есть одиночество в толпе, когда ты вроде и окружён большим количеством народу, но они как фон, тебе некому довериться и открыться. Тони причислял себя к третьей категории людей, которых все устраивало. У него по жизни было два, три близких человека, и он считал это роскошью. Одним из них стал Питер. Тони все видел и чувствовал, но не понимал, как он может притягивать такого доброго парнишку, как Пит: он был чист душой, с повышенным чувством ответственности, не колеблясь выбирал правильную сторону. Тони вот много в своей жизни натворил херни, да, исправился, но флёр остался. Да, и вообще, не пара он для молоденьких невинных мальчиков. А то, что этот мальчик был влюблен, сомнений не оставалось. Но Тони стоически изображал из себя наставника: где-то журил или давал советы, все ещё, стараясь делать вид, что паренёк нуждается в гиперопеке. Но Питер уже не нуждался. Это непростительно, но Тони поймал себя на мысли, что обожает вслушиваться в голос парня, иногда даже не вникая в смысл сказанного. Его ещё немного мальчишеский тембр и слегка хрипловатые нотки. А когда он возмущённо тараторит и говорит взахлёб, это умиляло. Ещё во времена первых патрулей Питера, когда он заваливал Хеппи сообщениями, Тони периодически прослушивал его сводки. Это было действительно что-то ценное, настоящее. Этот ребёнок так воодушевленно рассказывал о своих приключениях. Вспоминая тот период, у Тони самопроизвольно появлялась улыбка. Снятые с деревьев котята, велосипед, который Пит вернул хозяевам, старушка, переведённая через дорогу. Как же этот мальчишка хотел быть лучше, хотел быть нужным. Тони тогда слушал и слушал, сидя в полутемной мастерской, и, чёрт побери, понимал, что даже тогда этот парень был ему ближе, чем он думал.

***

Определённо решающим моментом был тот вечер, когда Тони пришёл с очередной никомуненужной вечеринки, где он играл роль кошелька, и где его имя давало преимущество в очередной сделке. Пеппер настояла, а Тони в этот раз не стал отнекиваться. Хотелось реально отвлечься, хотя это было сомнительным развлечением. Так что, впоследствии он пожалел об этом. Тони на автомате раздавал дежурные улыбки, старался шутить и отвешивать комплименты. Но общество вокруг казалось донельзя навязчивым, звон бокалов, яркие вспышки фотокамер и гул окружающих голосов: все слилось в один сплошной фон, и он, чувствуя, как раздражение волнами накатывает на него, поспешил покинуть это место. Вернуться в тишину оказалось таким блаженством. В просторном холле гостиной была включена легкая подсветка, спасибо ПЯТНИЦе. Тони решил ещё немного расслабиться, раз на вечеринке особо не удалось, и направился к бару. Глубоко вздохнув, Старк уставился невидящим взглядом в панорамное окно. Боже! Как он устал. Этот день и вечер окончательно его вымотал. Он лениво рассматривал город под собой, город, который никогда не спит. Где-то там внизу бурлила жизнь: офисные клерки покидали свои рабочие места, скорее стремясь воссоединиться с семьями или друзьями; студенты, благополучно закрывшие сессию весело расселись по барам. Чувствовалось приближение осени, но это скорее каким-то внутренним ощущением. Световой день уменьшился, но солнце ещё одаривало прохожих своей теплотой. Это было любимое время года Старка, нет той изнуряющей жары, но и дожди ещё не размывают горизонт. Алкоголь неспешно расползался по венам, тело стало немного расслабляться. — ПЯТНИЦА, детка, какие новости, пока меня здесь не было? — Никто меня не искал? — Уточнил Тони. Да кому я нужен, — ухмыльнулся сам себе. — Всё в порядке, сэр. Никто. Но если что, мистер Паркер сейчас в лаборатории. — Что? — Тони чуть не поперхнулся. — И ты молчала? — Вы не спрашивали, — обиженно ответила ИскИн. Ну, конечно, у Питера полный доступ, с чего бы Пятнице предупреждать Тони. У него было двоякое чувство. С одной стороны он жуть как хотел срочно спуститься в мастерскую, но вот с другой… И какого черта Пит так поздно здесь находится? Может что случилось? Как только эта мысль достигла сознания, Тони мигом направился к Питу, не удосужившись даже снять смокинг. Когда он открыл кодовый замок, то внутри было слишком тихо, для лаборатории, где обычно кипит деятельность. Питер нашёлся в дальнем углу помещения, он лежал головой на столе, приборные панели отбрасывали свет на его лицо. Тони невольно залюбовался мальчишеским лицом, этими подрагивающими ресницами; так захотелось забраться ладонью в эти непослушные кудри. Он приподнял руку, но она так и осталась висеть в воздухе. Питер будто что-то почувствовал резко открыл глаза. С просонья у него было плохо с координацией, поэтому Тони пришлось придержать его за локоть, чтобы он не свалился. — Ми-мистер Старк? Вы пришли? — Пит вздернул голову и сонно заморгал. — Прости, что не предупредил, что меня не будет. И почему ты здесь так поздно? — Просто… Просто хотел дождаться вас, — Пит неуверенно мялся и нервно комкал край футболки. — У меня там что-то в микросхеме барахлит, думал вы поможете. — Ну, конечно, только вот я сейчас не в форме, — ответил Тони, намекая на свой торжественный вид. — А, — только это и ответил Питер рассматривая того во все глаза. — Как прошла ваша встреча? Тони повертел в руках бокал: "Ну, день был трудным и долгим, как романы Юджина О’Нила… Ничего не значащее собрание снобов, не более." Не нужно было быть дураком или слепым, чтобы увидеть как глаза пацана блуждали и ощупывали Тони. — Да, не люблю смокинг, но пришлось принарядиться, — как-то приглушённо сказал Старк. Питер заметно покраснел, но ничего не ответил. — Слушай, Мэй наверное будет волноваться? Давай я вызову такси. — Я её уже предупредил, сказал, что задержусь. Тони удивлённо поднял бровь: "Питер, ты очень много времени проводишь здесь. А как же друзья и личная жизнь?" Но Питер только усмехнулся и покачал головой. — Я именно там, где хочу быть, — сказал он, и взгляд, который он бросил на Тони, так отличался бы от того взгляда, который Тони придумал бы в его положении, потому что в этом не было ничего фальшивого. Он был просто совершенно, искренне счастлив провести этот день здесь с ним. Это определенно был момент, когда чувство внутреннего ограничения, оставшееся у Тони, стало крошиться и рушиться, чтобы никогда больше его не беспокоить. — Черт возьми, малыш, ты единственный человек, которого я знаю, кому действительно нравится проводить со мной так много времени, — Тони медленно приблизился к парню. Тот все это время стоял с опущенным взглядом и чтобы занять свои руки держал какую-то плату и нервно крутил её. Мужчина аккуратно высвободил из его рук деталь и накрыл своей ладонью его тонкие пальцы.  — Эй, посмотри на меня, — он чуть приподнял пальцами подбородок Питера. Взгляд мальчика стал блуждать по лицу Тони, он будто ощупывал его или пытался запомнить каждую черточку и мимику. Вот длинные, бархатные ресницы, которые обрамляют этот грустный взгляд, лучики морщинок; они проявляются отчетливее, когда мистер Старк смеётся, это теперь происходит нечасто; когда глаза опустились на губы, то Тони невольно их облизнул. Питер тут же отвёл взгляд, стараясь смотреть в накрахмаленный воротничок рубашки, бабочку, да куда угодно, лишь бы больше не встречаться взглядами. Мистер Старк стоит так близко, что начинает кружится голова, от переполнявших чувств, которые именно сейчас готовы вылиться через край. Жар, который исходит от рядом стоящего тела, кажется проникает под кожу, вместе с обволакивающем ароматом древесной туалетной воды и выпитого дорогого виски. Тони плавно переместил свою руку с линии челюсти мальчика и прикоснулся костяшками пальцев к скуле. Нужно было как-то выходить из этого положения, в которое они оба себя загнали. Тони чувствовал себя паршиво, потому что Питер перебарщивал со своей верностью, своей доброжелательностью и своей разрушительной для его души влюбленностью. И Тони становилось все труднее сдерживаться. Он пытался вернуть себе зачатки разума.  — Питер, Питер… Я не такой хороший как ты думаешь. — С чего вы взяли? — Парень полоснул по нему взглядом. — У меня тоже есть слабости, — вздохнув, продолжил Тони, — как и те стороны, которые тебе видеть не стоит. Я не такой, каким ты меня видишь, Питер. «И не такой, каким любишь», — продолжил он уже про себя, прекрасно зная, что Питер видит его именно таким. Питер всегда рядом, Питер всегда бьется с ним бок о бок, работает вместе, учится рядом с Тони — поэтому Питер знает Тони так, как не знал, пожалуй, никто. — Это звучит так, что вы хотите меня от чего-то отговорить или может вы хотите отговорить в первую очередь себя? — запротестовал Питер. — Знаете, мистер Старк, я уже сказал, что я тут потому что хочу быть именно здесь и именно здесь с вами, — он подчеркнул интонацией последнее слово. — И мне кажется, что вы тоже? — как-то неуверенно и тихо пробормотал он. Кажется эту битву Тони проиграл, не сказать, что такое с ним не случалось раньше. А хрен с ним, подумал он, все равно гореть в аду. — К черту! — он переместил ладонь на затылок парня, потянулся к Питеру, и, в конце концов, притянул его как можно ближе к себе. А затем, взглянул на мальчика, который затаил дыхание в ожидании. Кажется он не в силах был поверить в происходящее. И тогда Тони наконец-то поцеловал его, как давно и хотел — глубоко и напористо. Питер как-то невнятно пискнул ему в губы прежде, чем втянуться в происходящее. Он пытался отвечать на поцелуй, но делал это неумело. Но Тони был уже слишком возбужден, чтобы заметить это. Пит неуверенно положил руки на плечи Тони, словно все еще ожидал настоящего разрешения. Так наверное ощущается первый глоток воздуха после кислородного голодания или целый стакан прохладной воды, после того, как ты мучился от жажды сутки. Питер в его руках ощущался как самый вкусный и сочный запретный плод из райского Эдема. Вкуси, попробуй. Усилием воли Тони оторвался от этих желанных губ. — Пит, только скажи и я остановлюсь. Скажи мне, ты уверен, действительно этого хочешь? — Да. Да, я хочу, мистер Старк, — ответил Пит срывающимся голосом. На его щеках появился лёгкий румянец, глаза лихорадочно блестели, а раскрытые губы просили большего. Тони наверное выглядел не лучше. Он непроизвольно рыкнул, сильнее придавив мальчишку к столу. Стал осыпать поцелуями его закрытые веки, линию челюсти и перемещаться ниже. С жаждой ненасытного зверя, он впился в эту доверчиво подставленную шею. Питер стонал и всхлипывал попеременно. От этих звуков Тони казалось, что он уже на небесах. Подцепив край толстовки Пита, он наконец-то таки добрался до желанного тела, кожа пацана казалась черезвычайно мягкой под огрубевшими ладонями Тони, а то, как Питер извивался, едва сдерживая волнение, делало все еще горячее. Он стонал в рот Тони, словно не мог в это поверить, цеплялся за его плечи. Ненавистный смокинг стеснял движения и Тони одним рывком сбросил его с себя, оставаясь лишь в белой рубашке и бабочке. Осмелев, Питер провел ладонями по рельефной груди Старка; ткань на ощупь была мягкая и гладкая, чувствовался дорогой материал. Тони вздрогнул от этих несмелых прикосновений, перехватил одну ладонь и прикоснулся губами к тонким пальцам. — Малыш, я думаю сегодня мы не будем заходить до конца. Питер поднял на него растерянный взгляд и непонимающе моргнул. — Что? Почему? — пробормотал он. — Но… Мистер Старк, я сейчас взорвусь. Я… Я просто.— Питер не мог связано выразить свою мысль, но Тони этого было и не нужно. Он отчётливо чувствовал его возбуждение. — Успокойся, — Тони огладил ладонью его волосы нежно массируя и пытаясь тем самым успокоить, одновременно расстегивая ремень на его джинсах и приспуская их вместе с бельём. Потом отодвинулся и опустился на колени. — О Господи, мистер Старк… Слышит он сквозь шум в ушах. Естественно Старк предполагает, что для Питера это первый опыт. Поэтому трахать его сейчас было не вариантом. А вот сделать хорошо… Тони берет в рот его член и не останавливается, пока головка не упирается в глотку. Он не занимался этим достаточно давно, но ещё помнит, что нужно делать, чтобы у парня сорвало крышу. Питер запрокидывает голову жадно дыша и бессвязно бормочет, снова и снова повторяет его имя. Он пытается насадиться сильнее и крепче сжимает волосы Тони в своей руке. Жаркий рот мужчины, его безумно-потрясающий язык, — всего этого оказалось слишком много, Питер честно пытался отодвинуть его, но ничего не выходило, и поэтому он снова заскулил: — Я сейчас… Мистер Старк… Тони не поддавался, он не против был проглотить и когда сдерживаться больше не было мочи, Питер спускает ему в рот, раскрасневшийся, дрожащий, едва держащийся на локтях. Перед глазами взрываются фейерверки и пляшут звезды. После минутного блаженства Питер все же открывает глаза, мутная пелена потихоньку рассеивается. Тони поднимается с колен и наклоняется над ним, чтобы поцеловать, делясь с Питом его же вкусом. Питер податлив и послушен, и у Тони стоит так, что член грозит прорвать ткань трусов вместе с брюками. Каким-то образом они добрались до спальни Тони, но раздеться ему не удалось. Было слишком жарко, даже удушающе; он торопился, пытаясь скорее расстаться с неимоверным напряжением внизу живота, или это чувство вины на него так действовало. Он едва успел снять ремень и обхватить рукой свой член, прежде чем кончил, забрызгав грудь Питера. Питер последовал за ним, просто наблюдая.

***

Лёжа на огромной кровати в обнимку, перепачканные спермой и тяжело дыша, они пребывали в блаженстве, но постепенная эйфория рассеивалась, возвращая на бренную землю. Тони попытался встать и найти салфетки или на худой конец полотенце как вдруг Питер хватает его за запястье. Мужчина застигнут врасплох и послушно наклоняется его поцеловать — Эй, мистер Старк, не загоняйтесь, — Питер пристально смотрит на него.— Мне кажется вы сейчас напридумываете себе всякого, но… не стоит. — Это мой осознанный выбор, — мягко улыбается он. Раньше Тони Старк только посмеялся бы над тем, что ему будут так необходимы слова ободрения от мальчишки вдвое младше него. Но сейчас он просто смотрит на Питера, который умен не по годам, у которого светлая голова на плечах, который любит свою тетю и друзей больше всего на свете, у которого преданность и чувство долга стоит на первом месте. Может уже пора признать, что те чувства которые он испытает к Питеру сродни подарку ему же самому, и в кои-то веки Тони кажется, что все еще будет хорошо.