Микродермал

      В джисоновой голове теперь играет новая музыка — собственные мысли, которые вытеснили наушники. Джисон не переставал думать о Ли Минхо вплоть до того, пока не переступил порог нового дома. Ему страшно лишний раз скрипнуть половицей, чтобы не разбудить дядю. Джисон больше не ложится в обуви на кровать, как делал это раньше. Он снимает верхнюю одежду, тихой сапой идёт к себе в комнату, где пялит в потолок несколько минут. — Ли Минхо! Ну почему ты такой «Ли Минхо»?! — он ныряет лицом в подушку и начинает слегка постукивать деревянную спинку кровати, — зачем ты пытаешься заговорить со мной? Джисону не нужно лишнее общение. Он не готов сразу открыться человеку, даже с Феликсом приходится вести себя сдержанно и слушать больше, чем говорить. Минхо навязчивый, липкий и развязный в плане общения. Джисон таких людей никогда не понимал. Но то, как Минхо вступился за него на тренировке, Джисон не мог не отметить. Этот поступок тронул его. Джисон боялся. Он бил себя по лбу, вспомнив, как разволновался при общении с Минхо в раздевалке. С чего вдруг? Джисону сложно сходиться с людьми: он им не доверяет и никогда не будет доверять, разговоры являются его слабой стороной. Ему проще слушать Феликса, который за словом в карман не полезет, чем пытаться выдавить из себя фразы для диалога.

***

— Хан Джисон, Хан Джисон, Хан Джисон, — мотал головой Минхо, спускаясь по лестнице. У него всё просто и понятно: новенький ему нравится, как человек. Хан нелюдимый — плевать, порой грубый — без разницы; мрачнее тучи — ну и что? Минхо общительный, но никогда не водился с друзьями. Говорит ли это о том, что у него таковых нет? У него и наушников нет, чтобы хоть как-то это компенсировать. Его зовут на тусовки, он часто болтает с Чанбином на лестничной клетке, но сам по себе является одиночкой. Не было ещё того, кому бы он полностью открылся, а иногда так накипает. — Моя следующая цель: разговорить Хан Джисона. Я ведь должен знать, кому отдам своих котят, — сказал он вслух. Минхо уже всё распланировал. Он последнее время многое воображает в своей голове. Чанбин дал ему визитку тату-салона, куда Минхо устроился уборщиком. Сегодня его первый рабочий день. Деньги Минхо очень нужны. Нужно оформлять отца в клинику, поэтому не важно «где и кем», важно, что это заработок, — причём быстрый. Ему плевать, если кто-то из школы будет высмеивать его подработку или осуждать. Минхо немного запачкал кеды, когда перепрыгивал через забор. Новые из принципа покупать не хочет. С большим усердием бережёт каждую копейку. Если бы не пенсия отца, то Минхо пришлось бы помереть на подработках. Мало того, что опаздывал в тату-салон, так ещё и к котятам не попал. Но, как оказалось, это было ещё не самое страшное... — Тебе стоит ходить по дорогам Сеула босиком, ежели в таких позорных кедах. Этот голос Минхо распознает, даже будучи глухим. Хван Хёнджин. Парни учились вместе до перевода Хёнджина в другую школу, хорошо ладили и много времени проводили в компании друг друга. Хёнджин стал инициатором вражды двух друзей. Минхо требовал объяснений, ибо Хёнджин был на пути к тому, чтобы уйти по-английски. Хёнджин сказал, что больше не хочет дружить с ним, потому что завидует ему во всём. Они оба друг в друге разочаровались. Хёнджин резко изменился: вытянулся, сделал пластическую операцию, отрастил волосы и покрасил их в «блонд», стал токсичным, обзавёлся большой компанией собеседников. Почему человек завидует? Почему подросток завидует? Почему Хван Хёнджин? Зависть начинается со сравнения. «Он красивее меня!», «Он постоянно в центре внимания!», «У меня есть компьютер и новый телефон со множеством игр, но те дебилы всё равно предпочитают Минхо!». Зависть иногда заставляет людей совершать неосознанные поступки, за которыми следует раскаяние. Зависть очень вредит дружбе. Хёнджин перевёлся в другую школу и отныне стал соперником Минхо. — Ну, здравствуй, головная боль, — обернулся Минхо. — Слышал, что тебя сделали капитаном баскетбольной команды, — задумчиво произнёс Хёнджин, встав напротив бывшего друга. Хёнджин статный, высокий и стройный. Минхо ему теперь до шеи, а ведь когда-то было всё наоборот. У Хёнджина волосы в хвостик собраны, а рукава закатаны как у красавца из дорамы. — Я уже год состою в баскетбольном клубе, — сказал Хёнджин. — А я с детства играю в него на улице, только почему-то не ору об этом на каждом углу, в историях инсты и ленте Твиттера. — Если я выиграю, то заставлю тебя перекраситься в зелёный. — А если наша команда выиграет, то ты выполнишь одно моё желание, Джинни. — Я тебя сделаю, — пригрозил он. Почему просто нельзя взять ластик и прямо на месте стереть раздражающего человека? Минхо бы от такого ластика не отказался. Из Джинни надо выбить дурь, определённо.