Райская птичка

      За последние пару недель жизнь Кармиана изменилась кардинально, и виной тому стало вовсе не внезапное появление голышом на людной площади Лютерана: он упорно отказывался признавать поражение и пытался разыскать таинственного возлюбленного. Проблемы возникли сразу же.       Во-первых, имени его демон так и не спросил, о чем не забывал корить себя ежеминутно.       Во-вторых — и это уже скорее пугало — совершенно не помнил его лица, причем забыл в ту же секунду, как покинул остров. Сколько ни силился, не мог добиться от себя ни малейшей приметы, кроме, разве что, общего ощущения, что перед ним было прекраснейшее из всех созданий Руфеона.       И, в-третьих, за эти недели он чертовски хорошо освежил в памяти, почему ненавидел лазенисов.       Логично полагая, что задавать вопросы о таинственном юноше в первую очередь нужно его соплеменникам, Кармиан решил обратиться к Летиции, хозяйке трактира в столице Лютерии и, как выяснилось, по совместительству той еще стерве. Это Амадея-то он раньше считал надоедливым засранцем? Наобщавшись вдоволь с трактирщицей, демон начинал подозревать барда в просто ангельском характере. Все попытки выведать, кем мог оказаться его внезапный возлюбленный, словно о скалы разбивались, сталкиваясь с тысячами безумных поручений и требований, а стоило хоть раз не сдержать эмоции — девица на несколько дней пропадала, мороча его чарами и не подпуская к себе. Сегодня и вовсе выдала: отзывчивости, мол, тебе не хватает, помоги-ка паре-другой десятков человек, тогда и приходи. Кармиан уже просто мечтал поговорить хотя бы с Амадеем, но и тот, как назло, явно избегал его общества, а где искать старика, к собственному стыду, фетраниец никогда не задумывался. Демона не покидало ощущение, что каким-то образом события на необитаемом острове стали достоянием всей ощипанно-лазенисной общественности, и обсуждать их с ним никто не имел ни малейшего желания.       Он уже почти собирался сжечь к чертям трактир Летиции — сколько, кстати, при этом человек спасти получится, хватит на пару десятков? — как вдруг услышал за спиной не предвещавший ничего хорошего щелчок и до зубовного скрежета надоевший голос:       — Ты у меня на прицеле. Одно неверное движение, и, видят боги, выпущу в тебя вообще всё, что найду в арсенале.       Сбоку возмущенно зашептали:       — Искатель! Мы же договорились…       — А, да, быть учтивее. Ночи доброй, пес сутулый!       Вот уж кого Кармиан точно не ожидал снова встретить, так эту парочку. Искатель Кай собственной вооруженной до зубов персоной, злой, зеленоволосый и явно помнящий все их предыдущие стычки. Рядом с ним — Аман, в человеческой форме, но глаза… Спокойные, решившиеся на что-то. Больше не наивный мальчишка, чьими чувствами можно вертеть как заблагорассудится. Что ж, жаль. Идея была хорошая.       — Сам не верю, что говорю это, но вы — последние, кого я хотел бы сейчас видеть. Так что, если не затруднит…       — Постойте! Нам нужно кое-что с вами обсудить.       Глаз демона дернулся.       — Аман, давай начистоту: я оказался крайне невольным, но всё-таки свидетелем большей части ваших свиданок и прекрасно осознал, что кое-чьи планы изменились. Спешу порадовать — мои тоже. Так что захват Акрасии и возрождение Фетрании временно откладываются, спасибо, что поинтересовался, но я спешу.       Искатель с дэроном переглянулись.       — Вообще-то, — после непродолжительного молчания продолжил Аман, — к вам нас послала глубокоуважаемая Беатрис, причем в ультимативной форме. В её представлении вы «в поисках одной райской птички скоро сожжете весь лес».       Брови Кармиана поползли вверх:       — А ей-то что от меня надо?       — Чтоб мы понимали, — буркнул стрелок. — Но по итогу торчим ночью непонятно где и пытаемся помочь демону черт знает в чем. Так что будь добр, просто возьми побрякушку, послушай пару мелодий, и давай разойдемся мирно. Часики, знаешь ли, тикают.       — Часики?       — Я обещал не пристрелить тебя только в первые пять минут.       Демон с Искателем обменялись крайне недружественными взглядами, но Кармиан всё-таки кивнул и сделал шаг вперед. Стрелок прицелился:       — Во-первых, без глупостей. Во-вторых, я тебе не доверяю. Аман, будь добр, просто кинь ему эту свою хреновину, не подходя близко.       — Конечно.       В неверном свете луны что-то блеснуло, и демон ловко поймал… ручное зеркальце? Дэрон поспешил пояснить:       — Пресветлая Беатрис попросила нас стать вашими проводниками, а эта милая вещица, по её словам, должна помочь «посмотреть на прошлое под другим углом».       — Проводниками куда?       В этот раз ответил уже Искатель:       — Говорят же тебе, в прошлое. Я умею играть «Сумеречную сонату» — Амадей научил, и опыт подсказывает, что раз магия музыки демонам неподвластна, без моей помощи тебе дорога туда закрыта. Эта блестящая безделушка, честно прихваченная в Руинах Кабатии одним очень предприимчивым и рачительным жрецом, — Аман принялся внимательно разглядывать кирпичную кладку соседнего дома, — должна тебе как-то помочь в процессе.       Кармиан немного повертел артефакт в руках, после чего взглянул через него на Амана и тут же увидел его истинную форму — дэрона. Зеркало Кизары, последней королевы Кабатии, обличающее все тайные помыслы и истинный облик отраженного в нем. Очень и очень непростая, опасная вещица. С чего бы это непримиримому врагу Фетрании в лице Беатрис отдавать демону такой могущественный артефакт, да к тому же присылать к нему Искателя? Что-то не сходилось, и, явно считав замешательство Кармиана, Кай вновь подал голос:       — О причинах даже и не думай спрашивать. Мне обосновали как «брат страдает», и, поверь, яснее не стало. Так как, ты примешь нашу помощь?       Демон еще пару раз крутанул в руках зеркало. Если предположить самое безумное, то получалось, что таинственный юноша с острова не только оказался братом Беатрис, но и, похоже, не впервые встречался на пути Кармиана. Тысячи мыслей вились сейчас в голове, сталкиваясь и смешиваясь, но в одном демон не сомневался — зеркало Кизары не врет. Как и лазенисы.       Кивнув, он положил реликвию в карман, а Искатель с видом крайнего разочарования на лице убрал оружие.       — Ну вот. Я, если честно, надеялся, что ты откажешься.       — Я тоже, — честно ответил Кармиан. — Итак, куда идем и что мне нужно увидеть?       Кай хмыкнул:       — Воспоминания штука личная, и ответа на «что» у нас нет точно. Но Беатрис сказала, откуда начать. Едем на Либерхайм.       — Да вы издеваетесь…       Остров традиционно встретил их сногсшибательными ароматом роз, заставив Кармиана трижды пожалеть о своем согласии. Под отчаянно краснеющие щеки Амана, ненавязчиво-неуместные подкаты Генри и максимально мрачное молчание Искателя странная компания поднялась на до боли знакомое демону возвышение, и Кай выудил из-за спины гитару.       — Уж не знаю, что за птицу ты ищешь, но окажешься в прошлом один. Когда захочешь выйти, будь добр, позови — у меня нет никакого настроения играть под солнцем несколько часов кряду.       — «С чего начать». Значит ли это, что будут и другие места?       — К сожалению, по плану Беатрис — да. Всего четыре. Но лично я очень надеюсь, что ты всё найдешь сразу.       — Насколько я успел понять логику лазенисов, нужное мне в итоге будет совсем не там, где его искали, — задумчиво протянул Кармиан и достал зеркало из кармана. — Я готов.       Вместо ответа Искатель вдарил по струнам, над островом разнеслась резкая, совсем не похожая на сыгранную когда-то Амадеем мелодия, но магия сработала: демон исчез.       *ТРУНЬ*       Так, опять двадцать пять: Искатель при полном параде, Аман, эта дурацкая роза, патлатый бард, сам Кармиан и больше никого. Демон для верности несколько раз осмотрелся вокруг, но понятнее не стало. И что он тут должен увидеть, какие тайны? Достал зеркало, мельком глянул в него на свое отражение — эм, откуда эти покрасневшие щечки и полный надежды взгляд? Чертова шаманская магия… Чувствуя себя полным идиотом, Кармиан направил зеркало на Искателя — ох, елки, это еще что за сила такая? Надо будет разобраться на досуге; на Амана — дэрон он и на Либерхайме дэрон, пусть и влюбленный; на себя прежнего — ого, оказывается, он очень даже умеет скрывать раздражение, зря только недооценивал свои таланты; на Амадея…       Зеркало Кизары выпало из похолодевших в одно мгновение рук, но, к счастью, не разбилось. Не без дрожи Кармиан поднял его и вновь направил на барда.       Пшеничные волосы, медовые глаза, эротичная родинка во внутреннем уголке глаза, юное лицо и мягкая улыбка — демон моментально узнал своего таинственного возлюбленного, хоть еще секунду назад не мог вспомнить его лица. Отвел зеркало — видение пропало, а облик юного лазениса тотчас словно оказался стерт из головы. Сглотнув, снова направил на Амадея зеркало. Да, он. Все эти годы рядом с Кармианом был нежный, любящий ангел, и абсолютное неверие в их будущее, которое выказал юноша на острове, стало понятнее: одно дело и вправду никогда не встречаться, а другое — тереться рядом столько лет и каждый раз получать пинка. Демон отвел зеркало снова — и вновь не смог вспомнить лица, виденного только что. «Мой грех был больше, чем у братьев и сестер, и плачу я тоже дороже». М-да. Вот тебе и райская птичка.       Сколько Кармиан ни смотрел, налюбоваться не мог. Амадей говорил с ним о чем-то, улыбаясь ярко, счастливо, совершенно влюбленно, и хотелось немедленно вмешаться, заключить того в свои объятия и никогда не выпускать. Но вот лазенис протянул Кармиану из прошлого розу, и его взгляд… Демон сглотнул. Он часто видел подобное — обычно у своих жертв. Тех самых, что до последнего не теряли надежду. Именно так Амадей и смотрел. Но роза вновь летит на землю, Кармиан отворачивается, а юноша, пусть и печально, но всё равно улыбается. О боги, ну какой же дурень. Да разозлись же или скажи хоть слово. Не смей молча любить!       Но видение его не слышит, и скоро оба исчезают с острова, а через секунду и сам демон открывает глаза. Кай прячет гитару, но от взгляда Кармиана не укрылась заткнутая за ухо великолепная роза: не иначе как Аман нашел и подарил её любимому в ответ. Стало горше.       — Следующая остановка…       — Клуб «Авеню», — перебил Искателя демон, покрепче сжимая в руках зеркало. — И скажи своему рулевому — Карлос же? — что я лично сдам ему всех работорговцев севера, если сможет ускорить ход судна вдвое.       — Боишься упустить свою птичку? — выгнул бровь Кай.       — Именно так, Искатель. Именно так.       Рулевой втопил так, что проняло даже Кая, и лицо его теперь вполне сочеталось с собственными волосами. Кармиана тоже изрядно укачало, но он старался не подавать виду, нетвердой походкой продвигаясь вглубь танцпола вслед за Искателем. Аман же предпочел остаться на корабле и под пугающий смех губернатора Карлоса Альваро, планировавшего контроперации, старательно вспоминал молитвы, особо уделяя внимание Гивене, богине мореплавателей — еще один такой рейд команда не выдержала бы.       Перехватив угрюмый взгляд Искателя, Кармиан кивнул. Мелькнула гитара.       *ТРУНЬ*       Сразу зная, на что смотреть, демон не медлил. Ну да, вот и Амадей, и куда до него молоденьким красоткам, толпящимся вокруг! Как он прекрасен, изящен и легок, как счастлив, просто танцуя, выпуская всё, что накопилось в душе. Сделай хоть пару па, дорогой-идиот-я-из-прошлого, ну же! Но, конечно, рассчитывать не приходится. Юноша грустнеет, достает лютню и, обнимая с нежностью, которая явно предназначалась для возлюбленного, вновь касается струн.       — Ну что, получилось?! — пытается узнать Искатель, пока они возвращаются обратно на корабль.       — Похоже, придется посетить все четыре места. Можешь успокоить команду — в спешке необходимости больше нет. Мне нужно подумать.       — Отличные новости. И, дай угадаю, ты знаешь, куда нам дальше?       — Подозреваю, что в земли падающих звезд.       Кай тяжело вздыхает:       — Когда всё закончится, сделай милость, научись играть сам. Повторное турне я не потяну.       — Когда всё это закончится, — не без задумчивости протягивает демон, поднимаясь на палубу, — я очень надеюсь обзавестись своим собственным музыкантом.       *ТРУНЬ*       Здесь они провели и того меньше времени, и Кармиан внимательно следил за возлюбленным, не отрываясь. Вот, разозлившись, демон из прошлого шагает в портал, а юноша остается на острове. Смотрит на Кая с Аманом, на звезды, мнется, словно боясь, что вселенная услышит его и в этом далеком временном кармане, но всё-таки набирается решимости, чтобы просить у неба, — и замирает, испуганно глядя сквозь пространство. Тотчас бьет по струнам и исчезает.       Ага, узнал о нападении и рванул на помощь, даже не озаботившись проверить, что, собственно, случилось. Типичный влюбленный олух. А если бы Кармиан не один лежал в том переулке, истекая кровью? Что сталось бы с тобой, лазенис, наткнись ты на полный набор фетранийских генералов?       С тихой ненавистью к себе Кармиан махнул Искателю — здесь закончили. Судя по всему, оставалось ровно одно, самое тяжелое место.       Последний Приют.       *ТРУНЬ*       Стоя на личном острове Амадея, Кармиан впервые увидел всё, от и до. Как тонкие белоснежные руки тащили его, почти лишенного сил. Как лазенис штопал его плоть, поминутно вытирая слезы. С каким испугом услышал о неминуемой смерти любимого. О чем говорил с Руфеоном.       Интересно, можно ли убить бога, создавшего всё сущее? Надо озаботиться вопросом.       Ночь, полная любви, тоже была. И внезапная ссора. И лютня, появившаяся словно из ниоткуда и прогнавшая Кармиана с острова прочь. Но было и то, что случилось после.       Выдержка и силы оставили лазениса. Амадей упал на колени и практически закричал, преисполненный боли. Он плакал, горько и очень долго, и Кармиан, до этого вообще не уверенный, что обладает сердцем, чувствовал, как оно разрывалось от невозможности любимого утешить. Но вот рыдания потихоньку стали глуше, бард встал, утер слезы, умыл лицо. Медленно, словно потеряв всякую волю к жизни, оделся, огляделся и, вдарив по струнам, шагнул прочь, в портал, из которого опять торчали дурацкие подсолнухи.       Кармиан открыл глаза. Кай и Аман стояли рядом, не обращая на него никакого внимания, и ворковали что-то на своем птичьем языке влюбленных, и впервые в жизни демон проявил такт, кашлянув, прежде чем грубо их оборвать:       — Где в Акрасии больше всего подсолнухов?       Парочка переглянулась и с подозрением на него уставилась.       — Никаких поджогов, резни и массовых репрессий. Вообще никаких репрессий. Но мне нужно место.       — На Солнечных Полях, — ответил Аман, жестом успокоив своего Искателя. — Но я очень прошу вас не причинять никому вреда. Ради нашей дружбы.       Демон хмыкнул. Немного помялся, сунул зеркало в карман и прикрыл глаза, размышляя. Хмыкнул еще раз и скрылся в портале.       — И почему мне кажется, что всё это приведет нас лишь к еще большим проблемам?.. — хмуро проговорил Кай, глядя ему вослед.       — Я бы предпочел обратить ваше внимание на другое довольно интересное обстоятельство, — словно невзначай начал дэрон.       — Ммм? Какое?       — Насколько я помню, данный остров совершенно необитаем. Слышимость на нем, в отличие от корабля, далеко не так хороша, а команда не сунется на берег, по которому, пусть и в нашем обществе, но шатается демон…       Договорить ему не дали, со смехом притянув к себе и поцеловав. В конце концов, каждый квест должен быть достойно вознагражден, и было бы глупо отказываться от самого желанного.       Тем более что дальше Кармиану предстояло разбираться самому.