Сборник флаффа, бессмысленного и беспощадного

— Если тебе не понравилось, можно было просто расстаться. Незачем распускать про меня сплетни! — голос Поттера почти звенел от напряжения. К счастью, никто посторонний его не слышал. Остальные ученики предпочитали проводить воскресный полдень в Хогсмите или на озере, и на площадке за школой не было ни души. Вообще-то победитель Волдеморта был страшен в гневе, но Драко уже наловчился вить из него веревки. Он убрал с колен учебник по травологии, заложив пальцем страницу. Откинулся на спинку скамьи, чтобы удобнее было разглядывать застывшего напротив Поттера, и улыбнулся нежно и многообещающе. — Сообщаю информацию из первых рук: мне понравилось. А в чем проблема? Рассерженный Поттер покраснел еще больше. — Ты сказал Паркинсон, что я целуюсь, как дементор? — Да, и что стряслось? — заинтересованно ответил Малфой и закинул ногу на ногу. — У меня от твоего тона аж шрамы от сектумсемпры зачесались. Поттер насупился и ковырнул землю ботинком. — Твоя Паркинсон разболтала это Мэнди Броклхерст, Мэнди рассказала Падме, Падма рассказала Парвати, Парвати рассказала Лаванде, Лаванда рассказала Джинни. Теперь вся школа считает, что я ужасно целуюсь, включая моих друзей и бывшую девушку. Спасибо, короче. — Вообще-то это был комплимент, если не воспринимать все слишком буквально. — Тебя не смущает, что к этому комплименту Визенгамот приговаривает особо опасных преступников? Считаешь, я должен чувствовать себя польщенным, когда слышу о себе такое? — Это называется метафора, Поттер. И я сказал это не тебе. Я не виноват, что в этой школе учатся одни олухи. Хотя уверен, Грейнджер знает, что такое метафора. Спроси у нее. — Я и сам знаю, что такое метафора! — снова вскипел герой. — Ну, раз знаешь, значит, ты определенно в курсе, что я имел в виду, — беспечно ответил Драко. Глядя на его лицо и волосы, залитые солнцем до золотого блеска, Поттер опять растерял весь запал. Но упрямо продолжил: — С чего ты вообще стал сравнивать меня с дементором?! Ты хоть раз их вблизи видел? — Нет. Я знаю, что у тебя с этим связаны плохие воспоминания, но я после нашей вчерашней встречи был слегка не в себе. Извини. Малфой говорил мирно и расслабленно, как будто они не ссорились, а обсуждали предстоящие экзамены. Гарри даже почувствовал себя глупо со своими претензиями. — С чего это ты был не в себе? — Ну, — Драко виновато пожал плечами, — ты ведь знаешь, что означает слово «дементор»? — Лишающий разума. — Сводящий с ума, — они произнесли ответ одновременно. Гарри даже позавидовал — Малфой мог признаваться в этом так просто, в то время как сам он никак не справлялся с сумятицей в голове. Собственные чувства вызывали у него едва ли не панику. Он был уверен, его сочтут ненормальным, как только узнают, что он решил попробовать встречаться с Малфоем. Все — от Молли и Артура до министра и будущих коллег-авроров. И будут правы. Мерлин, да даже проживи он сто лет, все равно уже не смог бы выдумать ничего столь же абсурдного! — Одно из двух, — сказал Малфой, — или я резко отупел после нашей последней встречи, или тебе придется признать, что ты целовался с идиотом. Он грустно улыбнулся, и Гарри почувствовал, что совсем не может сердиться на этого поганца. Хотя до сих пор считал, что следовало бы, поэтому не решался сесть рядом, словно все в порядке. Но и уходить, бросив что-нибудь резкое напоследок, не хотелось. В итоге он глупо топтался на месте. — Так и так виноватым оказываюсь я? — Разумеется. Вопреки сказанному, Драко приглашающе выставил ладони, словно ставя точку в их диалоге. У него было учащенное дыхание и предвкушающий взгляд. И когда Гарри, поколебавшись, протянул ему в ответ обе руки, — крепко сжал их и потянул на себя. Поттер поддался, фыркнув напоследок: — Сознайся, ты сделал это специально, чтобы никому не пришло в голову со мной заигрывать? — Поцелуй меня еще раз, и я сознаюсь в чем угодно! — пообещал слизеринец шепотом. — Мерлин, вот за что мне это? — вздохнул Поттер, растворяясь в его взгляде и чувствуя, как земля уплывает из-под ног. Через минуту он уже сидел на коленях у Драко лицом к нему, вцепившись в спинку скамьи, и целовал его, стараясь не сбиваться, когда Малфой, засунув ладони ему под футболку, неторопливо исследовал пальцами его тело. Мелькнула запоздалая мысль, что кто-нибудь может увидеть их из окон, но прямо сейчас он молил мироздание только о том, чтобы Малфою было на это плевать.